Ночь пляшущей тени - Алексей Бессонов

– Запустить все двигатели, – пожевав губами, решил он. – Как только прогреются, начнем подниматься.

Снова хлопнув навигатора по плечу, Маттер прошел вперед, встал рядом с Вифти.

– Как ветер?

Рулевой ответил ему усталой улыбкой:

– Ощутимый ветер, командир. Мы все время шли правым его крылом, но даже этого достаточно… Несколько раз корабль норовил уйти в боковое скольжение.

– Я знаю, что ты предпочел бы держать побольше оборотов.

– Это так, командир. У «Даамира» очень большая парусность, и на такой скорости он иногда вырывается из рук.

– Придется пока потерпеть. Через три минуты, – палец Маттера уперся в большой курсовой циферблат, – отработаешь вот так. Начнет срывать – не переживай, для нас это сейчас не важно. Главное – уйти от колодца впереди.

Вернувшись к навигатору, Маттер молча взял карандаш и отметил на карте точку восточнее залива.

– Сюда, – сказал он, – а потом обратно на курс. Подъем на полтора лона, рули двадцать градусов. Через час мы снова пойдем над океаном, и ты передашь управление господину Эрмону, а сам отправишься спать. Хвост твоей вахты он отстоит за тебя.

Когда Маттер задвинул за собой невесомую дверь рубки, «Даамир» летел уже на всех пяти моторах. Через две минуты, после того, как двигатели достаточно прогреются, Анци встанет за спиной у рулевого, добавит тяги, и огромный корабль быстро пойдет вверх, одновременно доворачивая к востоку, чтобы обойти стороной коварный вихревой колодец, который уже начинает кружиться над заливом Браззи. Дальше – почти полдня над океаном, предательски-опасным в это время года, и поздним вечером они минуют экватор. Маттер задумался, стоит ли устраивать традиционную для мореплавателей церемонию ублажения богов, но все же решил отложить этот вопрос на потом. В конце концов, слишком религиозных людей у него в экипаже не было, да и экватор они пересекали уже не раз и не два.

Князь почти бесшумно вернулся в свою каюту, сразу шмыгнул в тесный закуток, где обычно спал Васко – сейчас старому слуге пришлось переместиться в офицерский кубрик, – и сел на койку. Металлические стены покрывал толстый, хотя и почти невесомый шерстяной ковер из далекого королевства Эйтун, но все равно утренний холод напоминал о себе.

«Надеюсь, – подумал Маттер, – Элида не замерзла в моей постели, одеял я ей выдал с запасом».

Маттер поднял соломенную шторку на маленьком иллюминаторе, и в этот самый момент двигатели сменили тональность, заревев разъяренным зверем: корабль начал поворот. «Даамир» слегка накренился на левый борт, далеко внизу, в золотисто-розовой мути востока, мелькнул и быстро пропал острый шпиль какого-то сельского храма, потом все заволокло серым. Маттер вздохнул, а облако, словно по команде, отпустило выровнявшийся корабль из своих объятий. Внизу появилась широкая дельта реки, сразу заставившая князя удовлетворенно улыбнуться – его юные вахтенные вывели «Даамир» именно в ту самую точку, которую князь указал на карте.

– Вы молодцы, мальчишки, – прошептал Маттер. – Вы молодцы… а выспаться еще успеете.

Повара давно уже встали и готовили для команды завтрак, так что можно было пройти в центральную часть корабля, где находился камбуз, и перекусить по-быстрому, но сейчас князю не хотелось вставать. Он лежал на узкой, жестковатой койке, – у Васко иногда болела спина, так что слуга не любил спать на мягком, – и думал о том, что Инго будет делать, прилетев на остров Тар. Ринется куда-то в горы, или же ему потребуется дополнительная информация, раздобыть которую можно только на месте? Принц явно торопился с вылетом, и причиной такой спешки мог быть только Даглан, похитивший мошенника Терсио. А тот, скорее всего, знает не намного меньше самого принца.

Маттер ощутил тревогу. Абсолютно неожиданная встреча с «лиценциатом Румусом», которого он некогда знал под совершенно другим именем, заставила его посмотреть на происходящее под другим углом. Не сказав ничего прямо, Румус, тем не менее, дал ему понять, что дело это может потянуться куда дальше, чем он предполагал еще недавно.

И если да, то тогда становится понятна одержимость Даглана, которому, возможно, открылось совершенно иное понимание ситуации. За то, что спрятано на Таре, ему вполне могли пообещать нечто такое, что недоступно никому на этой планете.

Вот только – кто?..

Маттер отбросил одеяло, которым прикрывал ноги, и резко спрыгнул с койки. Из обращенного к востоку иллюминатора лился золотой утренний свет, над сияющим горизонтом висели несколько изумительно красивых сейчас облаков. Судя по тому, что корабль снова двигался на двух моторах, причем работала не та пара, что ночью, Ян Эрмон уже поднялся и занял свое место в рубке. Надев мягкие замшевые туфли на «липкой» подошве, князь пробрался в прихожую и осторожно приоткрыл дверь своей собственной спальни. Элида тихонько сопела носом, замотавшись в два толстых шерстяных одеяла. Маттер улыбнулся. Будить свою гостью он не собирался – пусть спит сколько хочет, мало ли что там ждет впереди.

Пройдя узким коридором в сторону кормы, князь остановился перед дверью офицерской кают-компании, что располагалась по левому борту. За тонким слоем металла раздавались хорошо знакомые ему голоса; тихонько рассмеявшись, Маттер дернул ручку, и дверь уплыла на роликах в сторону. Кают-компания представляла собой длинное помещение с дверями в торцах – сразу за ней находился главный пост и мастерская электромеханика. Вдоль борта тянулось смотровое окно в сложном решетчатом переплете, у противоположной переборки стоял стол на десять персон.

Сейчас за столом сидели Такари и Хадден, а над ними возвышался тощий длинноногий стюард Луфти с пустым подносом в руке.

– О чем вы тут спорите, друзья мои?

При виде князя господин Риро живо обернулся и замахал в возмущении руками:

– Он отказывается подавать нам вино, ваша милость! Причем на вопрос, имеется ли оно на борту, отвечает прямо: да, есть. Но подавать, дескать, не положено. Это… это, знаете ли, попросту поразительно! Как будто мы не пеллийцы, а эти там, как их…

– Не важно, – мягко перебил его Маттер. – В воздухе у нас действует сухой закон, но для гостей, разумеется, мы можем сделать исключение. Неси им, что у тебя есть, Луфти, это мой приказ. И впредь изволь подавать этим господам все, что они пожелают заказать.

– Яс-сно, – стюард неловко поклонился и почти бегом умчался прочь.

Маттер открыл стенной шкаф, достал из него чашку и потянулся к горячему стеклянному кувшину с отваром фрир. На тоненьких деревянных тарелках лежал свежий хлеб, жаренный в сухарях сыр и фрукты.

– У меня проклятый пол под ногами пружинит, – жалобно произнес Такари. – Я тут навернусь когда-нибудь. И что делать, ума не приложу: сперва я вообще подумал, что спятил от выпивки.