Охотник - Владимир Поселягин

После душа я немного посмотрел телевизор (надо будет поставить антенну на крышу, а то снег иногда) и после десяти вечера направился спать. Завтра дел много, нужно выспаться. А то я что-то устал пока объезжал воровские малины.

На следующее утро я взял все семейные фотографии, что заранее выбрал и с этим плотным пакетом поехал в ближайшее фотоателье. Я хотел, чтобы мне их увеличили и сделали в рамках. Три больших, там я был с дочками и Мариной, одни дочки и третье в офицерской форме. Правда старшего лейтенанта пограничных войск и с двумя орденами, но без медали. Когда фантики из отдела составляли мою легенду, то со скрипом пропустили ордена, (я им честно сказал что слил информацию о них) но медаль зажилили.

Остальные фото были семейные, с родственниками. Дядя Рома специально для них приготовил крючки, чтобы они висели ровно в ряд в спальне у меня, у детей и в кабинете. Всего я их собирался повесить тридцать четыре штуки, главное чтобы рамки сделали, чтобы подвесить можно. Многие держат свои фото семьи, друзей и родственников в фотоальбомах, я лично считаю, что это не правильно. Фото всегда должны быть на виду, чтобы не забывать свои корни. Уж я-то в этом очень хорошо понимаю.

Ателье было открыто, оформив заказ, отдал фото и объяснил, как я их вижу. Пятерка сверху и обещали сделать в лучших рамках за пять дней. Могли и за три, но толку, если я буду в Киеве. Пришлось объяснять, что делать нужно без спешки.

После этого я поехал в одно учреждение, где сделал заявку на домработницу указав какие данные мне в ней нужны (нет, не 90-60-90, а личные умения). 'Институт домработниц' был прикрыт пару лет назад, но в принципе найти себе такого помощника проблем не было. Адрес мне дал Николай Николаевич, так что думаю проблем не будет. После этого я прокатился к ателье, где мне шили постельное белье и забрал другой заказ, (в принципе тоже нестандартное постельное белье, только для детских кроваток и для гостевой). На выходе убрал все на заднее сиденье и только после этого заехал в банно-прачечный комбинат, достал из багажника узлы с грязным бельем и отправился к приемщице. Купил тряпичный рулончик и за рубль приемщица пришила к каждому белью по номерку. Некоторые рубашки требовали крахмаления, это было указанно. Обещали сделать все за три дня.

После этого я поехал домой. Постелил постельное белье на детские кроватки (по одному комплекту, по три запасных я убрал в шкаф).

После этого я поехал в магазин и на базар, нужно было купить подушки и одеяла, этим я занимался до двух часов дня, потом заехав по пути в магазин игрушек, и прикупил несколько кукол, трех разных мишек и еще несколько девчачьих игрушек, при этом поразившись бедности выбору. Вот помню, ходил в прошлой своей жизни с дочкой в магазин, вот там был выбор так выбор.

Забив машину покупками, я подъехал к управлению, оставив машину чуть в стороне, после чего проследовал к майору Владимирову за очередной порцией информации. С последнего посещения прошло уже пять дней. Может новости какие появились?

— Привет, — прошел я в кабинет после приглашения. — Есть что новое?

Мы с ним давно перешли на ты, поэтому общались без официоза, хотя это и не одобрялось.

— Здорово, — пожал он мне руку, после чего снова плюхнулся на стул. — Есть кое-что. Агеева пока продолжает отдыхать в Сочи, по примерным данным она там продует еще три недели, пропустив практику в институте.

— Хм, интересная информация.

— Да, раньше она себе такого никогда не позволяла.

— Нервничает?

— Внешне это не проявляется, но вот судя по ее действиям… Да, похоже. Мы провели полное следствие в Харькове, и выяснили, что наезд был не случайный. Версия попугать пострадавшую тоже не подтвердилась, это был именно хладнокровный наезд.

— Месть?

— Да, — просто ответил Владимиров.

Он был профи и, хотя очень редко выезжал на место преступления, предпочитал действовать по присланным материалам, анализируя их. Следствие вели зачастую трое его подчинённых, которые и мотались по командировкам. Остальным он не особо доверял, так что если майор о чем-то твердо говорил, можно было быть уверенным, эта информация была проверена-перепроверена.

— Причина?

— Причина была найдена в личном дневнике твоей одноклассницы Анны Ромашкиной, подруги Агеевой. Она в тот момент была в пионерлагере вожатой, поэтому мои люди, представившись сотрудниками милиции, спокойно осмотрели комнату.

— А как это объяснили?! — удивился я.

— Да по стандарту. Мол, в этот подъезд забежал преступник и спрятал награбленное до ареста, вот по приказу начальника все квартиры и осматривали. В квартире была старушка, она пустила моих сотрудников, а найти дневник и сделать фотокопии пока второй заговаривал ей язык на кухне, труда не составило. Потом зашли для конспирации еще в пару квартир и сообщили последнему, что награбленное было обнаружено на чердаке.

— Ну да. Хорошая легенда. Давай не томи, в чем причина?

— О, причина банальна донельзя. И эта причина у нас — ты. Влюбленная женщина может убрать соперницу любыми способами…

— А тут она увидела Марину и не сдержалась, — задумчиво протянул я.

— Да, по словам очевидцев, пассажир на соседнем сиденье пытался ей помешать, но не успел. Вот такие дела.

— Это все было в дневнике?

— Не совсем, мы получили толчок к дальнейшему расследованию и осторожно вскрыли квартиру Агеевых в Киеве, пока там никого не было. У Агеевой видимо тоже был девичий дневник. Но наши его не обнаружили, зато школьный снимок класса как оказалось, заимел занимательную дырку вместо головы вашей бывшей школьной учительницы.

— Подожди, что-то не сходиться. Марина рассталась со мной еще в школе, уехала в другой город рожать и растить детей. Встречались мы эпизодически. Да, до окончания учебы Агеева крутилась у меня, но я цыплятами не интересовался. Потом уехал в Москву учится и Марину достаточно долго не видел. Поэтому влюбленной женщине ничего не мешало добиться моего внимания, да и более трех лет прошло и Марина, как соперница уже была убрана от меня. А я после школы Агееву ни разу не видел.

— Есть и такое. А теперь смотри, что мы обнаружили в комнате Московской квартиры, — майор подтолкнул ко мне три фото. — Она состоит в фотокружке.

На них были изображения стен и фото на них. Мои фото. Разные, но в основном уличные. Одно было сделано на ступеньках медицинского института. Это я по дверям на заднем фоне узнал.

— Фетишиста долбаная, — буркнул я. — Я контролирую ситуацию вокруг себя, и если бы меня фотографировали, заметил бы. Этого не было.