Охотник - Владимир Поселягин

Весь этот день я посвятил уборке, так как насвинячили гости изрядно, однако к трем часам все-таки справился. Я даже сбегал в гастроном и закупил продукты, а то холодильник совсем пустой. По пути зашел в хозмагазин.

Меня достало отсутствие моющего средства. Поэтому я решил его сделать сам. Только разложил компоненты, как раз в это время во входную дверь позвонили. К моему удивлению там стоял Миха со своими родителями.

— Игорь. Извини, не смог до тебя дозвониться. Можно показать твою квартиру родителям?

— Да не проблема, проходите, — продолжая вытирать мокрые руки, пригласил я гостей. Те быстро сменили уличную обувь на домашние тапки (у меня было четыре пары, надо буде еще прикупить) и направились вслед за мной.

Почти час я водил родителей Михи по квартире как по музею, было видно, что вся обстановка произвела на них впечатление.

— Спортгородок? — поинтересовался Николай Николаевич, заглянув ко мне в спальню.

— Спортивная стенка, — поправил я. — Заказал по рисункам, сам рассчитывал, вот мне на фабрике где делают спортинвентарь для школ и сделали, а рабочие на болты и прикрепили. Удобно, что тут трёхметровые потолки, большое поле для тренировки. Только маты на пол все еще шьют. Дочки по любому будут тут лазить, лучше заранее обезопаситься.

— Ага. Неплохо-неплохо, — пробормотал гость, при этом поглядывая на сына, явно примеривая того на эту ситуацию. Лицо Михи поскучнело, поэтому понимая, что Миху лучше не подставлять под беспардонность родителей, я повел гостей дальше. Терять друга не хотелось, и так его родители постоянно ставили ему меня в пример. Так что от демонстрации я воздержался.

— Кхм, Игорь, ты не можешь дать мне адрес бригады ремонтников и мастера что сделал мебель? — попросил Николай Николаевич, полчаса спустя.

— Мог бы, только вот бригада из Киева, а мастер работает только через своих людей. То есть я тоже договаривался не напрямую, а через одного человека. Я вам дам обе наводки, хорошо?

— Было бы неплохо. В принципе рабочих я и тут найду. А вот с мастером надо бы свести.

— Я дам номер телефона человека, через которого вышел на мастера. Передайте ему, что вы от меня и все.

Я написал на листке данные и отдал их Николай Николаевичу. В это время из кухни выглянула Наталья Романовна.

— Игорь, а что ты готовишь?

— Мающее средство для посуды.

— И что хорошо моет?

— Отлично, меня еще мама научила его делать. Народное средство.

— А что за рецепт?

— Да проще простого. Состав: детское мыло — один кусок, сода — двести пятьдесят грамм и два стакана воды.

— Как смешивать? — записывала за мной мать Михи. Карандаш и листок ей дал Николай Николаевич с моего разрешения вырвав его из блокнота.

— Способ изготовления довольно прост: Мыло натереть на терке, добавить сначала один стакан воды, взбить, потом добавить ещё один стакан и в эту пену постепенно добавлять соду. Ещё немного взбить и все. Получается по консистенции паста. Моющее средство готово.

— Понятно, а его только для посуды можно применять?

— Да нет что вы. Это универсальное моющее средство, годное и для мытья посуды, и для мытья сантехники. Компоненты руки сушит в меру, но главное, что оно отмывает всё. Даже известковый налёт, надо просто подольше подержать.

— Ага. А-а-а?..

— Ну хватит, все что надо мы посмотрели. Так что есть о чем подумать, пойдем, — остановил жену Николай Николаевич.

Хлопнула дверь холодильника и Миха тоже влез разговор, вырвав зубами из полукруга копченной колбасы изрядный кусок:

— Да, поехали уже. Мне вас еще на дачу вести.

Его родители с наступлением тепла и до холодов жили на даче, предоставив квартиру в полное Михино пользование. Им это было не трудно, так как Николая Николаевича каждый день забирала служебная машина, развозя их по работам.

В это время снова раздался дверной звонок и дверь несколько раз требовательно ударили кулаком.

— О, еще гости, — удивился я. — Кто бы это мог быть?.. Кто там?

— Откройте, милиция! — неожиданно ответили для меня.

— А что надо?

С той стороны притормозили, обычно им сразу открывали дверь.

— Гражданин Соколов, на вас поступило заявление. Требуется его проверить. Откройте дверь.

— О как? Ну ладно, если пришли с делом, то почему бы не открыть, — дважды щелкнул я замком. За дверью действительно находились двое сотрудников милиции в форме и один в штатском, видимо опер. — Стоять! Куда в грязной обуви поперлись? Мыто! Тут говорите что вам надо.

— У вас гости? — спросил сержант, посмотрев на любопытных Родимцевых, которые явно пожалели, что не ушли раньше.

— Да. Кто старший?

— Старший лейтенант Сидихин, — вышел вперед тот, что был в штатском.

— Пошли в кабинет там поговорим. Вот эти тапки наденьте.

Через десять минут летеха вышел из кабинета немного смущенным. Забрав своих людей, он извинился и поспешил уйти. В кабинете я после короткого раздумья не стал доставать удостоверение и строить его, а поступил проще, пояснив, откуда у меня доходы, когда узнал все о причинах их приезда. Скрывать тот не стал, ошарашенный встречей со знаменитостью. Оказалось, водила грузовика, что вывозил мусор, очень удивился размахом ремонта и стуканул куда следует. Вот и приехали проверять жильца.

Гости отказались от ужина, хотя я их и уговаривал, и поспешили уйти, после чего я закончил с созданием моющего средства и поставил его в бутылочке рядом с раковиной на кухне.

Часам к пяти я собрался и поехал на Петровку тридцать восемь, в МУР. Нужно было узнать у знакомых оперов, кто бомбит хаты в моем районе и угоняет тачки, так как у них был общий архив. Я собирался так сказать нанести превентивный удар.

Утром следующего дня я начал действовать.

— Здравствуйте, — поздоровался я с довольно привлекательной женщиной, что закрывала квартиру на ключ. Рядом у юбки топтались трое маленьких детей разного возраста.

Сегодня был выходной, видимо семья отправилась на дневную прогулку или в кино, как раз только обед прошел, детские сеансы идут

— Здравствуйте, — настороженно ответила она.

— Извините, не подскажите, не в этой ли квартире всякие темные личности трутся? — кивнул я на соседнюю дверь. Всего их на лестничной площадке было четыре.

— В этой, я уж и в милицию обращался и к участковому ходила. Говорят, ведут себя спокойно, прописка в порядке.

— Ага, — кивнул я удовлетворенно. — Вы не посторонитесь?