Близкие враги - Владимир Михайлович Мясоедов

да и вообще намеревался получить достойную компенсацию потраченному времени, нервам и боеприпасам. Ведь он рисковал собой и своими людьми, некоторые из которых были ранены, а один так вообще помер! Сбежавший богатырь-малефик никого не разорвал на части и особо не имел времени на то, чтобы своих врагов как следует во время боя проклянуть, какие-то следы враждебных воздействий обнаружились всего-то у дюжины человек, да и то их амулеты смогли серьезно ослабить угрозу. Однако он многих бойцов основательно поломал, вполне возможно полагая раздавленные сердца и вырванные с мясом конечности летальными травмами, сулящими смерть не моментальную, но мучительную, однако опытные целители могли откачать и свежий труп. Только одного кокнертного абордажника маги-медики «Тигрицы» реанимировать даже не пытались, ибо сложновато вернуть тело к жизни, когда у него в башке сквозная дыра диаметром примерно в три мужских кулака. — Индусов без украшений и оружия, но зато с кислыми и зачастую побитыми физиономиями десятка два, китайцы... А нет, это же видимо наши китайцы, местные или как минимум союзные. Ну, раз уж у них клинки на поясе и столько золотых побрякушек, что обзавидуются сороки, цыгане и даже вампиры, других благородных металлов не признающие. Какие-то арабы, наги, православный монах-инквизитор, страдающдий ожирением и выглядящий каким-то странно знакомым, стоящий в тени парочки краснокожих рогатых огров...А, точно, это же великаны-они! Видел уже таких и убивал...Стоп! Православный монах-инквизитор?! Да еще и знакомый?!

— Ерафим?! — Обратился чародей к высокому, но тучному церковнику в бронированной рясе, у которого щеки раздулись так, словно он стал хомяком-оборотнем и сейчас набил туда запас продовольствия дней на пять. Да и огромного выпирающего вперед аж метра на полтора живота, куда бы удалось спрятать не только младенца, но и какую-нибудь худосочную мамашу, у православного инквизитора раньше точно не было. — Ты здесь?! Но как?! Я думал, кроме «Тигрицы» ни один корабль дальневосточной армии не сумел попасть в Индию после того злополучного боя с османами! И что с тобой, черт побери, случилось?!

— Не чертыхайся грешник...А хотя ладно, чертыхайся, тебе это уже не повредит, но может повредить чертям, если кто-то из них вдруг откликнется и тобой заинтересуется, — голос старого знакомца Олега, который входил в однозначно враждебную чародею структуру, но сам был человеком компетентным, более-менее справедливым и даже думающими в первую очередь о деле, а не о своих корыстных интересах, изменился весьма заметно, но все еще оставался узнаваем. — Судно, на котором я со своими братьями по вере шел в поход действительно погибло...Но милостью божьей да парочкой малых реликвий, захваченных на совсем уж крайний случай, большей части экипажа удалось спастись, переместившись к небольшой православной миссии, что стоит в этих краях уже лет двести...Уберег нас Всевышней от смерти под клинками басурман...Но вот лично меня от последствий злоупотребления стимуляторами, понадобившимся дабы дотянуть до того момента, когда откликнутся на наши молитвы, избавлять он не стал. Грызу в день по два с половиной сухаря, но все одно пухну.

— Я рад, — немного подумав, сообщил Олег. — Не тому, что у тебя обмен веществ сбился, само собой, а твоему выживанию. Среди вашей братии хотя бы относительно нормальных людей и так маловато будет...Подходи к «Тигрице» как это собрание закончится, посмотрю, получится ли тебя в порядок привести. А не знаешь, кто-нибудь еще сумел спастись? Ну, из тех, кто с Саввой не эвакуировался, само собой.

— Если и есть такие счастливчики, то не здесь они..И не думаю, что нам доведется их увидеть. Все-таки маловато на свете тех, кто настолько обласкан благодатью небесной как я или настолько же хитрожоп и удачлив как ты. — Печально покачал головой представитель боевого крыла церкви, бывший одним из опытнейших и сильнейших священников на всем Дальнем Востоке. Вероятно потому его в поход и послали...Ведь кого-то было надо, хотя бы чтобы одним глазком за извечными оппонентами-язычниками присмотреть, а выбор у святых отцов оказался невелик, ибо подобно всем остальным государственным структурам Возрожденной Российской Империи они в связи с военными потерями испытывали жуткий кадровый голод. — Вот кто бы мне сказал, что буду счастлив тебя видеть до усрачки, так посоветовал бы тому принять клизму из святой воды для прочищения того места, которым он думает, но вот поди ж ты...

Как ни хотелось Олегу продолжить беседу с соотечественником, но пришлось быстро прощаться и следовать вслед за князем к столу, за которым собралось руководство северных мятежников...Хотя возможно правильнее было бы их назвать правящими кругами. Храм горного Брахмы представляла троица высоких, худых и крайне похожих друг на друга морщинистых стариков, на фоне которых Савва казался полным жизни юношей и олицетворением прогресса. Их одежда не имела застежек или карманов — просто золотые и пурпурные ленты ткани, складками опоясывающие тело. Лица были покрыты цветными ритуальными рисунками, нередко захватывающими длинные усы или большие нестриженные бороды. Причем один полноценный магистр и два обладателя пятого ранга могли бы выглядеть куда моложе, если бы они захотели, но видимо желания такого эти высокопоставленные жрецы не имели. Школа созерцательного Будды же видимо представляла из себя более-менее светское учреждение, поскольку ауры её лидеров, без сомнения являющихся этническими китайцами, соответствовали не служителям кого-то из богов, а обычным чародеям. Только довольно сильным. Алхимику шестого ранга компанию составлял лишь чуть менее могущественный шаман, определенно находящийся на грани между двумя разными ступенями в иерархии колдовского могущества. Лица их были подозрительно красивыми для мужчин и, похоже, несли на себе помимо всего прочего косметику, но короткие мечи на поясе весьма органично дополняли собою весьма практичного фасона кафтаны коричневых и синих тонов, похоже игравших роль поддоспешников. Нет, эти одеяния были весьма роскошны: яркие цвета, вышивка покрывающая едва ли не каждый миллиметр и без сомнения являющаяся основной для наложенных чар, какие-то гербы...Да только у говорящего с духами кое-где виднелись расположенные едва ли не в математическом порядке складки, оставленные чем-то тяжелым и твердым, предположительно пластинами лат, а его товарищ и вовсе был в районе груди не то подпален, не то оплавлен, и расползшаяся местами ткань открывала вид на слой мягкой набивки, в жарком климате Индии видящейся явным излишеством.

— Господа, если вы не против, прошу говорить на английском, либо на китайском. Наш друг родом из далекой России имеет много талантов, но выучить все языки мира покуда не успел. — Чатурведи со своей свитой занял оставленные явно для них места...И один стул, которые скорее представлял из