Близкие враги - Владимир Михайлович Мясоедов

бы переместить куда-нибудь на спасательную шлюпку, которую можно заминировать и в любой момент скинуть с «Тигрицы» чародею не хватало знаний и навыков. — Я даже шуткой такие слова не назову, ибо не смешно, не нелепо, а скорее уж воистину небывало. Примерно как горячая твердая вода или жидкий холодный огонь...И ранг у Тхакура все-таки шестой, может не по чистой магической силе, но по умению и мастерству. Не уверен даже, кому послали бы боги победу, доведись нам с ним сойтись один на один...Кстати, а вы в себе и своих бойцах уже после боя ничего странного не замечали? Признаться честно, я пришел именно для того, чтобы проверить вас и в случае необходимости оказать помощь. Сокрушитель заслужил свое прозвище не только силой, способной свернуть гору, но и тем, что даже те кому посчастливилось выжить в сражении с ним вскоре оказывались полностью раздавленными, ибо он мастер накладывания проклятий, низводящих гордых воинов до состояния жалких червей, чьи страдания следует как можно быстрее оборвать из милосердия.

— Малефик-богатырь? — Изумился Олег крайне необычному сочетанию магических специализацией то ли младшего, а то ли все-таки полноценного магистра, а после отложил на несколько секунд возню с раненными старательно прислушался к себе. Однако ни тело ни энергетика следов каких-либо подозрительных аномалий, способных являться делом рук обиженного магистра родом из Индии, в себе не несли...Нет, имелись там кое-какие проблемочки, но винить в них стоило использование малых частей собственной ауры для управления наиболее могущественными чарами, давнее злоупотребление сильными стимуляторами и относительно мягкий тоник, действующий прямо сейчас. Конечно, воздействие проклятия могло оказаться слишком тонким или идеально маскирующимся под естественные процессы...Но если их не мог в самом себе найти опытный целитель, а накладывали чары не отвлекаясь от рукопашной схватки и сквозь действие мощнейшей защиты, то создателю подобного волшебства стоило бы давать ранг седьмой, а то и восьмой. Ведь стоит такому стратегически значимому малефику погостить инкогнито пару лет в столице какой-нибудь из мировых сверхдержав, и заправляющие там архимаги однажды обнаружат отсутствие своих помощников, учеников, слуг и вассалов, а один на один даже какой-нибудь Мерлин не заменит целой армии. Разрушить больше чем она у него может и получится, а вот контролировать территорию — нет. — В отношении меня ваши тревоги были излишни...Но вот подчиненных моих, пытавшихся бить этому вашему Сокрушителю морду, определенно стоит проверить, мало ли, вдруг действительно стервец успел нагадить кому напоследок.

— Кхм! — Чуть дернул щекой Чатурведи, видимо ожидавший от иностранного наемника какой-то другой реакции. Или, по крайней мере, других слов. Вероятно местные воители на известие о том, что им довелось победить магистра, реагировали куда более бурно, радуясь своей удаче, восхваляя богов или прославляя свой героизм, дабы удобнее потом было клянчить от властителя подарки, причем честно заслуженные подарки. В принципе Олег бы подобную победу тоже очень высоко оценил, но напавший на «Тигрицу» богатырь по его мнению одаренным шестого ранга все-таки не являлся. Возможно здесь, на окраине цивилизованного мира он бы и сошел за такового, благодаря отсутствию серьезных конкурентов, но этот трехглазый даже и близко не соответствовал тому уровню опасности, который бы чародей ожидал от кого-нибудь из старших учеников того же Саввы. — Конечно, мы сделаем это, не дело, чтобы ваши лучшие воины, продемонстрировавшие в бою свою доблесть сгнили заживо изнутри...Но я искал вас не только для этого. Трофеи после битвы по праву достаются победителям, а поскольку именно ваш дракон сокрушил ставку командования наших врагов, ваш корабль обрушил на них мощь своих орудий, и ваши бойцы захватили обоз, ситуация складывается...Не совсем однозначная. И уже раздаются голоса в пользу того, что ваши солдаты взяли себе более богатые трофеи, чем им полагалось.

— Ну-да, ну-да, — подумал чародей, стряхивая с пальцев кровь и вытирая руки. Имелось у него острое подозрение, переходящее в железобетонную уверенность, что спасать жизни ему сегодня больше не придется. А вот отнимать очень даже может и потребоваться. — Сражались там исключительно мои люди, но когда дело раздела трофеев дошло, то неожиданно выясняется, что воевали-то мы, оказывается, все вместе...

Глава 24

О том, как герой радуется своим врагам, общается с соотечественником и поражается чужим аппетитам.

— Ааа! Твари! Убью! — Командование союза северян расположилось практически в точно таких же шатрах, как и их противники, и стоило лишь Олегу войти в помещение штаба, площадью вполне сравнимого с крытым ангаром, как он оказался вынужден уворачиваться от живой торпеды, что попыталась с малоцензурным ревом его протаранить. Торпеда эта была широкоплечей, светловолосой, бородатой, облаченной в малость потрепанный и попачканный кровью английский мундир, обладала довольно развитой аурой сильного и опытного истинного мага, а также не могла толком драться из-за скованных за спиною рук, и только последнее обстоятельство спасло ей жизнь. Чародей не ударил мчащегося на него громилу топорами, которые машинально выхватил, а всего лишь пнул в живот, отбрасывая метров на пять или шесть. Обычного человека подобный удар мог бы искалечить или, как минимум, заставить на очень долгое время позабыть об окружающемся мире, скрывшемся за пеленой боли, но у этого типа даже дыхание не сбилось. Какие бы методы не использовали индусы, дабы лишить своего пленника способности к использованию магии, но по всей видимости на свойственную организмам одаренных аномальную живучесть они особо не повлияли. — Канальи! Ваши жизни окончатся на виселице! Слышите меня?! Вы заплатите! Вы все заплатите!!!

— Ургх...- Поморщился с ясно видимым презрением и толикой как минимум моральной усталости еще один английский офицер, в отличии от светловолосого здоровяка выглядящий безупречно: бело-красно-золотый мундир едва ли светился изнутри, таким он был ярким причем без всякой магии, и на одежде этого денди не удалось бы найти ни одной даже самой маленькой соринки или пятнышка. А еще его не связали, лишь обезоружили, допустив к победителям практически в святая святых — место собрания руководящего состава. — Господин подполковник, прошу вас, ведите себя прилично! Учитесь проигрывать с достоинством...

— Достоинство?! — Взревел мужчина, силясь подняться на ноги, но без помощи рук испытывая с этим явные сложности. Он был силен и не имел заметных целителю ран, но явно пренебрегал гимнастикой, а потому сейчас напоминал жука, которого перевернули на спину. — Да о каком достоинстве может идти речь перед этими туземными макаками?!

— Если мы макаки, то кто тогда ты, стоящий ниже нас? — Шествовавший рядом с Олегом Чатурведи обернул к нему свое лицо, со злой улыбкой рассматривая пленника. Видимо прозвучавшие слова