Вечер потрясения - Андрей Завадский

Адмирала Бриджа охватили разом и страх, и ярость. Страх – оттого, что русские, вопреки всем ожиданиям, успели нанести удар, поставив теперь под угрозы его жизнь и жизни еще тысяч моряков. Никто не смог обнаружить пуск, а сейчас могло оказаться слишком поздно – оставшиеся десятки миль были ничем для сверхзвуковых ракет. Русские атаковали в самый неудобный момент – большая часть палубных истребителей, основа противовоздушной обороны всей авианосной группы, готовились к удару по остаткам русской эскадры, а не к воздушному бою, пока оставаясь на палубе в окружении множества техников и оружейников. И адмирал не сомневался, что эти истребители взлететь уже не успеют. Чем бы ни завершилась атака, бой пройдет без них.

В подобной обстановке, когда враг почти дотянулся до сердца, только глупец не испытывал бы страха. Ну а ярость, ярость была обычным чувством того, кто вступает в бой. Без нее не стоит, пожалуй и вовсе драться, главное только, чтобы держать свой гнев в узде, не позволяя ему затмить разум – это будет верным путем к гибели. И если страх сковывал сознание, заставляя офицера цепенеть, то ярость только быстрее гнала по жилам кровь, порождая желание сражаться. Пока второе чувство было сильнее.

– Боевой воздушный патруль – в квадрат Эхо-два, – принялся отдавать распоряжение командующий авианосной группой. – Зенитные ракеты и орудия – к бою! Приготовиться к отражению ракетной атаки!

– Сэр, в небе всего полдюжины машин, – растерянно промолвил командовавших авиагруппой офицер.

– Что же, мне приказать пилотам отойти в сторонку и не мешать русским расстреливать эскадру?! Черт возьми, выполняйте мой приказ, если вам дороги ваши погоны!

Подстегнутые внезапным гневом своего командира, моряки торопились, передавая его приказ. Каждый понимал – даже секундное промедление может стать фатальным. Время сжалось перед лицом стремительных русских "киборгов", мчащихся быстрее звука, его оставалось ничтожно мало, чтобы позволить такую роскошь, как тратить впустую целые секунды. Шесть истребителей F/A-18F, воздушное прикрытие готовившееся совсем к другой схватке эскадры, немедленно изменили курс, следуя наперехват стае ракет, стремительно пронзавших пространство. Радары были включены, оружие – снято с предохранителей, а летчики – готовы к схватке.

И в это же время пробуждались от долгого сна, сбрасывая с себя оцепенение, покоившиеся в ячейках подпалубных пусковых установок зенитные ракеты "Стандарт", главная надежда Уолтера Бриджа, то, что могло защитить его корабли.

– Крейсера – в авангард! – скомандовал Уолтер Бридж. – Расчетам вести огонь по готовности. Не смейте подпустить к моим кораблям хотя бы одну из чертовых русских ракет!

Эсминцы, составлявшие эскорт, сжались в плотное кольцо вокруг "Авраама Линкольна", а "Геттисберг" и "Порт Ройял", два ракетных крейсера, выдвинулись вперед. Они стали тем острием клина, о которое должна будет разбиться ответная атака русских, и их команды вполне способны были справиться с этим. Воздух прорезали лучи радаров управления огнем, и, едва только на экранах возникли отметки целей, из-под палубного настила обоих кораблей вырвались огненные стрелы ракет. Сражение началось.

Приказ настиг F/A-18F, барражировавшие над эскадрой, в ста сорока милях от авианосца. Разбившиеся на пары истребители, прочесывавшие воздушное пространство на подступах к соединению, являлись дозором, действовавшим в тесной связке с "Хокаем". Часами кружа в поднебесье, они были готовы стать на пути любого агрессора, выигрывая время для своих товарищей, не успевших взлететь, и теперь ринулись навстречу внезапной угрозе.

– Курс два-ноль-пять, – передал приказ командир патруля. – Сбросить баки! Форсаж! Цель – русские крылатые ракеты. Идем на перехват!

Благодаря трем подвесным топливным бакам истребители могли держаться в воздухе два с половиной часа, а появление "летающих танкеров", разумеется, еще продляло этот срок. Но теперь пилоты по команде избавлялись от почти пустых емкостей, облегчая своим машины, и истребители, лобовое сопротивление которых снизилось, ускоряясь, рванули наперерез приближавшимся к эскадре ракетам. Времени у них почти не оставалось.

Шестерка истребителей "Супер Хорнит" стала первым заслоном на пути стаи ракет. Развернув машины широким строем, пилоты разом выпустили навстречу приближавшимся "Вулканам" две дюжины ракет "воздух-воздух" AIM-120A, свой "главный калибр". Разница в скорости была слишком значительной, чтобы рассчитывать на повторную атаку, и летчики знали – в случае промаха второго шанса у них не будет.

Это была схватка роботов, за которой отвлеченно наблюдали люди, создавшие нечто, намного превосходившее их собственные возможности, и теперь надеявшиеся, что оно спасет их жизни. Ракеты "воздух-воздух" пикировали на русские самолеты-снаряды, невероятно быстрые для своих габаритов, но те оказались отнюдь не простыми мишенями.

– Дьявол, они маневрируют, – воскликнул один из пилотов, лучше других видевший, как чужие ракеты принялись грамотно и четко выполнять противозенитные маневры, уклоняясь от атаки. – Что за чертовщина!

Американцы выпустили ракеты. "Вулканы", словно и впрямь наделенные разумом, ответили на это мощными помехами, "слепившими" радиолокационные головки наведения и бортовые локаторы истребителей. Острый взгляд и твердая рука стали вдруг много более надежны, чем локаторы и ракеты. Лишь несколько AMRAAM'ов настигли цели, и пилоты видели, как от точных попаданий пара русских ракет взорвалась в воздухе, осыпаясь градом пылающих осколков в океан.

– Она под нами, – кричал оператор, увидев, как одна из крылатых ракет пронеслась несколькими сотнями футов ниже их самолета. – Она внизу!

– Маневрирую! Выпускаю "Сайдвиндеры!

"Супер Хорнит", едва не развалившись в воздухе от запредельной перегрузки, описал кульбит, оказавшись позади строй ракет, рвавшихся к невидимой еще цели. Прозвучал зуммер, одна из ракет оказалась в кольце прицела на лобовом стекле машины, и пилот залпом выпустил пару ракет AIM-9L, подвешенных на концах плоскостей крыла. Два болида, так предстали ракеты летчику, умчались вперед, сокращая расстояние до цели, и взорвались в нескольких милях от машины.

– Есть попадание, – радостно воскликнул пилот. – Одна готова! Цель поражена!

Летчики торопливо расстреливали свой запас ракет, пытаясь поставить перед управляемыми снарядами противника заслон, но он оказался слишком непрочным. Четыре цели – вот и весь успех. А оставшаяся дюжина ракет, расходясь в разные стороны, чтобы, словно пальцы душителя, кольцом сомкнуться на "горле" авианосной эскадры, умчалась вдаль, но лишь для того, чтобы наткнуться на еще одну стену огня.

Стая действовала, как единое целое, как фантастический организм, объединенный коллективным разумом. Они и были таким разумным роем. Гибель нескольких сестер не остановила оставшиеся в воздухе ракеты. Микропроцессорам не ведома боль утраты, и стая, лишившись своей части, продолжила атаку. Изменился план, подстраивавшийся под новые обстоятельства, иначе были распределены цели между теми, кто еще находился в полете, приближаясь к лихорадочно пытавшемуся защититься врагу, но ничто не могло остановить этот удар.

Воплощенная смерть, они мчались безмолвно и неумолимо. Не было слышно торжествующих кличей, воплей ярости, которыми обыкновенно подбадривают себя идущие в последний бой, навстречу собственной неизбежной гибели, воины. Просто цели становились все ближе, и оставшиеся секунды уже не должны были ничего изменить.

Экран радара дальнего обнаружения воздушных целей AN/SPS-49 крейсера "Порт Ройял" расцветился отметками вражеских ракет. Одновременно и на его "систершипе", ракетном крейсере "Геттисберг", прозвучал тревожный сигнал. Летящие низко над водой, они стали видны намного позже, чем хотелось бы, чем было необходимо, едва ли не случайно позволив лучу радара коснуться себя.

– Вижу цели, – доложил сидевший за консолью энсин. – Не менее десяти отметок. Дальность – шестьдесят миль. Черт, да они повсюду!

– Выдать целеуказание зенитно-ракетным комплексам!

Перед стремительными, точно сама мысль, ракетами "Вулкан", верхом технической мысли, пасовала даже сложнейшая электроника. Компьютеры систем управления огнем едва успевали "думать", и все же в сторону волны русских "роботов" метнулись лучи радаров управления огнем AN/SPG-62, "подсвечивая" цели.

– Дальность тридцать шесть миль, – доложил командир расчета. – Цели в зоне!

– Открыть огонь. – Кэптен Эдвардс, уже несколько часов не покидавший помещение боевого информационного поста, не сомневался в мастерстве своих людей. – Сбейте их все, джентльмены!

Крейсера класса "Тикондерога" – по-настоящему многофункциональные корабли, способные выполнять практически любые задачи, какие только возможны, от борьбы с чужими субмаринами до поддержки десанта. Но в этом походе главной задачей пары крейсеров, сопровождавших авианосец, была защита "Линкольна" и всего соединения от воздушных ударов, а потому из ста двадцати двух ячеек универсальной пусковой установки "Марк-41" восемьдесят были заняты зенитными ракетами.