Кровь как лимонад - Денис Воронин

— Свари, кстати, на Марка, отнесу ему, — попросил Жека. — Чтоб уж наверняка.

Не поворачивая головы, Настя кивнула и сказала.

— Не понимаю, зачем мы этим занимаемся.

Из-за того, что она говорила негромко и в сторону от Жеки, казалось, будто она просто размышляет вслух.

— Ты про кофе?

— Это тоже. Половина третьего утра, мне завтра на работу.

— Может, отпуск возьмешь?.. Я так договорился с Марком. Мы выкладываем в сеть файлы, которые есть в памяти очков. Сам он не может это сделать, потому что не умеет. А он помогает разобраться с моими проблемами.

Кофе булькал в кофеварке, распространяя по квартире аромат. Приятный, но такой же уместный в этот час, подумал Жека, как уместно обниматься с тем негром-педрилой, солистом «Bloc Party» — что девушке, что парню.

— А не добавят ли нам проблем эти файлы? Ты говорил, что подругу Марка убили из-за компромата.

Жека приблизился к девушке, дотронулся до ее запястья.

— Боишься? — спросил он, смотря ей в глаза. — Хочешь, чтобы мы с Андрюхой ушли?

Гарфилд, как будто только и ждавший, когда о нем вспомнят, громко произнес:

— Нашел! Шестнадцать «авишек» в Дропбоксе! Под разными номерами. Наверное, они, — он посмотрел на Жеку с Настей. — Выгружаю и занимаюсь ими? Пытаюсь найти что-то, что можно раскрутить в сети?

— Конечно! — опередила Жеку Настя.

Андрей повернулся к ноутбуку и застучал по клавишам.

— Как там кофе? — поинтересовался он.

— Сейчас будет, — ответила Настя и — тише — Жеке. — Боюсь. Но помнишь, мы сидели на террасе в «Mode» и я рассказывала про Амстердам? Когда одни люди предают других? Знаешь, думаю, я не такая… Так что, как бы там ни вышло, будем разбираться со всем вместе, а там посмотрим…

Жека приобнял девушку за талию, а она достала три чашки, налила в них сварившийся кофе, остатки вылила в термокружку, которую достала из одного из навесных шкафчиков. Закрыла наполненную на три четверти кружку плотной крышкой.

— Андрюха, кофе готов! — позвал друга Жека. — Оторви свою задницу от компьютера и вали сюда!

— Айн момент! — ответил Гарфилд.

Они стояли втроем возле стола и молча пили некрепкий кофе с молоком. Из колонок Андрюхиного ноута играла странная музыка — смесь пиратских копий мейнстрима и треков «Dead Can Dance» с восточным оттенком, создающих атмосферу арабской сказки. Казалось, что когда рассветет, из окна можно будет увидеть барханы и караван верблюдов. И летящих на работу на коврах — самолетах Настиных соседей. Волшебство или просто поздний час сказывался на его мозгах? Надо пройтись, подышать воздухом. Жека потряс головой, допил кофе, взял термокружку.

— Я скоро, — сказал он Насте.

— Нет, ты уж погуляй часок, — встрял Гарфилд.

— Иди лучше в лесу приберись, — ответил Жека и толкнул Андрюху в плечо так, что у того чуть не расплескался кофе.

— Эй, осторожней!

— Ключи возьми. На тумбочке у дверей, — сказала Настя.

Допив кофе в три глотка, Гарфилд вернулся к своему ноутбуку. Настя встала у него за спиной.

— Большой объем, долго грузится, — пожаловался Андрей. — Пока только пара файлов готова.

— Посмотрим? — предложила девушка.

Двойной щелчок «мышью» по пиктограмме — как двойной виски в баре. Короткое ожидание — и мир, мало связанный с реальностью поглощает тебя.

Окно, раскрытое самым новым видеокодеком самой свежей версии (у таких, как Гарфилд, с этим все строго) сначала темное, потом изображение наполнилось расплывчатым цветом. Опоздавшая резкость появилась самой последней.

На экране мелькнуло бледное мужское лицо. Настя успела разглядеть небритость на подбородке и впалые щеки. Судорожно выдохнула воздух из ставших тесными легких.

— Ну да, качество дрянное, — прокомментировал ее вздох Андрей. — А кто это там, такой важный?

Настя ничего не ответила, не отрываясь от видео. Только пальцы вцепились в спинку кресла, за которым она стояла.

С Крестовского острова до заправки под Сортировочным мостом — путь не ближний, больше двадцати длинных городских километров, но ночь с воскресенья на понедельник стирала привычные расстояния. Без вечных пробок на Петроградской стороне получилось недолго. Может, рекорда он и не установил, но Марк надеялся, что за время его отсутствия к Жеке и его подруге не нагрянут Стальные Симпатии или кто-нибудь еще похуже.

Призраки, которых нужно было отпугнуть чем-то, чего у него больше не было. Тяжелые мысли как куски мутного льда, падающие в оттепель с крыш домов. Расходящиеся спирали несфокусированных версий.

Метадон. Угнанный «субару форестер», который потом бросили в промышленном районе. Для чего-то попросили Жеку перегнать его на «Красный Треугольник». Убитые племянник Джонни И. и Алька. Ранения в области сердца, оставившие девушку даже после смерти красавицей. Винтовые с сожженными венами сказали, что видели, как после убийства в «субару» сел кавказец. «Разборка из-за метадона», — сказал Артемьев. Алька — случайная жертва. Но…

Слишком быстро приехал его единственный друг Миха Костров на место преступления.

Изрубленное пожарным топором в кашу лицо девушки. И человек, вошедший внутрь периметра по полицейскому удостоверению.

Клееный, вскрывший квартиру Марка и забравший Алькин ноутбук, на котором, кстати, не было записанных в «Красной Клетке» файлов. Костров, по словам вора, прижавший его по каким-то старым делишкам и заставивший совершить кражу со взломом. А когда Миха узнал, что Марк вышел на Клееного, то позвонил ему и велел на время скрыться. Новопашин вспомнил, как он обыскал труп вора, нашел телефон и просмотрел список входящих. Миха (его номер у Клееного значился как «Мусор») был последним звонившим. Как раз через минуту после того (Марк сверил с входящими на своей трубке), как слил Новопашину адрес домушника. Этой же минуты, но чуть позже, Клееному не хватило, чтобы не столкнуться с Марком в подъезде его немецкого «коттеджа».

Он не подавал вида и не брал в оборот Кострова, потому что пока не во всем разобрался, не все понимал. Для чего его друг взял в руки топор? И кто его нанял для кражи ноутбука?

Когда детали головоломки встанут на свои места, Марк станет лить чужую кровь как лимонад.

Повторяя про себя эту фразу, он заехал под Сортировочный мост. На заправке рядом с кафе стояла не припаркованная, а кое-как брошенная «субару импреза».

Яркий, режущий глаза синтетический свет серийным убийцей расправлялся с ночью. И не подумаешь, что сейчас — половина четвертого. Время, самой природой предназначенное только для сна. Но кое-кто явно шел против природы. Например — Дарджилинг, который, казалось, скоро пустит корни за одним из столиков в «24 часа».