Кровь как лимонад - Денис Воронин

— Это только один ролик? — уточнил Жека.

— Да, — усмехнулся Гарфилд. — Остальные, если что — за деньги. Так и передай своему знакомому. Без обид. Мне тоже хочется сладко спать и сытно кушать… Могу очки в счет оплаты принять. Ладно, отчаливаю… Я, кстати, следы замел, так что отследить отправителя ролика они не смогут, даже если захотят.

— Куда сейчас?

— До «Петроградки» тачку поймаю, там «Макдональдс» есть, у них сейчас игрушки к жратве дают. И вай фай бесплатный… Посижу в нете, заточу пару чикенбургеров и поеду на работу. Есть хочется как свину. Сам Иисус хрен накормил бы своими хлебами… Как он, кстати, тогда всем дал пожрать? Вот что это было — фокус, гипноз? Волшебство?

— Нет никакого волшебства, — покачал головой Жека. — Только корпоративный заговор адептов христианской церкви… Сам только что видел, до чего все докатилось.

— Видел… Но в волшебство я верю. Что суп сам в холодильнике появляется.

— Может, ты и в Деда Мороза веришь?

— Ты где будешь встречать Новый год?

— Не знаю, — ответил Жека. — Не думал еще. Начало октября только… С такими раскладами как сейчас, надеюсь, что не в могиле.

— Да ладно, не парься… Ну, я поехал.

— Может, тебя подбросить?

Кажется, больше всего на свете Жеке хотелось сейчас, чтобы Андрей отказался. Он будто прочитал его мысли.

— Подбросить? Если только к потолку и чтобы потом поймал… Я уж сам как-нибудь, спасибо.

Закрыв за ним дверь, Жека несколько секунд постоял, смотря на спящую девушку. Присоединиться к ней и захрючить пару часов? Во сколько, интересно, она встает на работу? И поставила ли она будильник, неожиданно уснув, пока он варил очередную порцию кофе себе и Гарфилду?

Жека стянул с себя футболку, джинсы и прилег на кровать. Подальше от Насти, чтобы не потревожить ее. Отросшая щетина заскребла по наволочке словно… Словно… Жека закрыл глаза и мгновенно провалился в сон без сновидений.

20. Винтаж

Понедельник груженым «КамАЗом» наехал на Жеку. Тот поморщился во сне как от боли в сведенной судорогой мышце и заморгал, проснувшись. Сел на постели, огляделся — рядом никого не было, но из душа доносились звуки льющейся воды и — чудеса! — пения. Ему бы быть таким бодрячком, подумал Жека, щурясь глазами, в которые будто насыпали песка. Где найти силы, чтобы пережить этот день? Что бы такое съесть, чтобы не чувствовать себя полудохлым зомби? Посидев немного, он откинул шерстяное солдатское одеяло, заправленное в синий пододеяльник с оранжевыми хвостатыми кометами, и встал. Несколько секунд, замерев, смотрел на провокационную черно-белую картину над изголовьем. Потом замерз (дверь в лоджию была приоткрыта, и в комнату врывался холодный октябрьский воздух), стал одеваться.

— Ты чего кряхтишь, как дед старый? — спросила Настя, вышедшая из ванной завернутой в банное полотенце.

— Разве, — искренне удивился Жека. — Кряхчу?.. А по тебе, кстати, и незаметно, что ты отрывалась все выходные и мало спала этой ночью.

— Это у тебя называется отрывалась? Ты — точно дедушка старенький… Шучу-шучу, — засмеялась девушка. — Иди под душ, я пока высушу волосы и кофе сварю.

— А чем вытираться?

Настя тронула узел полотенца, оно упало на пол, оставив девушку обнаженной. Она подцепила его ногой и, сверкнув своей «пилоткой», швырнула полотенце прямо в руки Жеке.

Когда он вернулся, приободрившись от прохладной воды, Настя нависала над компьютером в одних трусиках и в белой офисной рубашке.

— Кофе готов, — обернулась она к Жеке. — Если хочешь, в холодильнике — плавленый сыр и колбаса. Правда, хлеб кончился… Я сейчас, только письмо отправлю.

Они намазывали сыр «Виола» на колбасу, сворачивали в аккуратные рулетики и клали в рот на язык. Запивали эти «антипасти», как их назвала Настя, черным кофе (последнее молоко они выпили еще в субботу). Средства для мытья посуды тоже было на самом дне. Но ни Жеку, ни Настю это на тот момент не волновало.

Настя не говорила, что «хватит, прическу мне испортишь, я опоздаю на работу», а сразу засмеялась и стала отвечать на Жекины поцелуи.

— Блин, какой же ты колючий, — успела сказать она в паузе между поцелуями.

— Ты, между прочим, там тоже, — ответил Жека, спускаясь ниже, стаскивая с девушки трусики и трогая губами ее персик.

Она обхватила ногами голову Жеки и стонала, откликаясь на ласки его языка. Потом она, оказавшись на постели в позе кошки, держала руками, целовала и облизывала как эскимо член Жеки, стоявшего у кровати. Ее прикосновения и стоны с занятым ртом действовали на Жеку виагрой. Он развернул девушку и вошел в нее, упругую и влажную. Настя вскрикнула, взяла лежащую на ее бедре мужскую руку и накрыла ей бугорок своего клитора. Через пару минут обернулась к партнеру с лицом, по-киношному красиво искаженному похотью, стала что-то говорить. Жека слышал, но не понимал ни слова. Мозги закипали и отказывались соображать. Температура их секса стремилась к градусу возгорания, и он почти боялся, что они сейчас вспыхнут как кусок бересты, для верности облитой файрстартером. Настя сделала резкое движение вперед, освобождаясь от Жеки, опрокинула его на спину и села сверху — на всю его длину. Пришпорила и помчалась вскачь на нем, выгибая спину. Ее груди скакали вместе с ней у Жеки перед глазами. Он поймал их в ладони, сжал соски. В какой-то момент девушка, вся кричащая и текущая, превратилась в короткое замыкание. Где-то на периферии сознания Жеке подумалось, что выходящие из дома Настины соседи оборачиваются, оглядываются, вычисляя окно шумной квартиры. Он смотрел в стекленеющие глаза девушки, потом скользил взглядом вниз по ее телу, к находящейся в пределах видимости точке коннекта, сжимал руками половинки ее ягодиц, помогая ей двигаться.

В кармане лежащих на полу у кровати Жекиных джинсов зазвонил будто бы айфон. Они не стали обращать на него внимания, и, понадрывавшись стремной мелодией, похожей на ламбаду (откуда такая взялась на его айфоне, Жека не знал), телефон обиженно смолк.

Теперь уже Жека, дав девушке кончить, опрокинул Настю на спину, продолжил еще с минуту, а потом стал расплескиваться тугими струями прямо в нее. Маленькая смерть. Странное чувство пустоты внутри.

Он опустился на постель рядом с Настей, которая лежала неподвижно как поломанная кукла.

— Как думаешь, — спросил у нее Жека, — обогатили мы мир этим крэйзи-трахом?

— Не знаю, — ответила Настя, открыв глаза. — Но внутри у меня нет живого места после такой утренней зарядки, — она пихнула Жеку локтем и засмеялась. — Жеребец, твою мать.

— Порноромантика, — прокомментировал «жеребец». — У тебя счастливый вид. Как будто ты влюблена.