История первого дракона - Дарья Кузнецова

Вокруг была комната "дружелюбного интерфейса", ничуть не изменившаяся за время нашего с Сержем отсутствия. Хотя нет, вру, кое-какие изменения были. Прямо посреди комнаты парил, мягко переливаясь всеми оттенками спектра лохматый шар, своими очертаниями напоминающий звезду. Возле него, несколько теряющаяся на фоне такого великолепия, темнела непонятная фигура в балахоне с капюшоном. Видимо, именно он и был моим непонятным собеседником. Рядом со мной на диване посапывал Стерх; но я всё равно на всякий случай нащупала его пульс.

— С вашим спутником всё в порядке. Увы, он, как дитя этого мира, может находиться здесь только во сне, — пояснил тип в балахоне.

— А вы вообще кто такой? — нахмурилась я.

— Я? — переспросил он. — Это не имеет значения. Ты не Творец, и мы больше не увидимся. Просто по правилам я должен поздравить хозяина этого мира, — он кивнул на шар, — с успехом.

— Хозяина? С каким успехом? — окончательно растерялась я. Не поняла… Это местный сисадмин что ли, неоднократно помянутый мной незлым тихим словом?

Он недовольно дёрнул рукавом балахона (руки в котором не было видно), и мою голову насквозь прошило болью, от виска к виску, будто раскалённой спицей. Зашипев, я хотела, было, высказать пару ласковых слов в адрес злодея (а сомнений, что это его рук дело, у меня не было), но осеклась, сообразив, что теперь я знаю, кто передо мной.

Творцов много, и иногда они имеют свойство, что-то сотворив, откидывать копыта. Особенно учитывая, что зачастую Творцы — это вполне себе смертные существа, просто вот с таким особенным талантом. Например, ими являются все писатели — те, кто придумывают свои миры. Многие такие Творцы и не знают о своих талантах, посещают свои детища во сне или в мечтах, и, в общем-то, очень редко заботятся об их будущем, поэтому такие миры очень быстро хиреют и исчезают, не оставляя существенного следа в окружающей реальности. Бывают же Творцы более сознательные; не в том смысле, что умные и ответственные, просто они осознают процесс сотворения именно таким какой он есть, процессом рождения нового материального мира.

Когда умирает Творец, после которого остался живой, самостоятельный мир, наделённый душой, у всех соседних начинаются проблемы. Он начинает дёргаться, метаться, исторгать из своих недр всевозможные неприятные, а порой — опасные сущности. Кроме того (что более важно), такой беспризорник сталкивается с другими мирами, что приводит, в лучшем случае, к кратковременному наложению (что естественно для всех миров: они, как атомы в кристаллической решётке, постоянно колеблются относительно своей "точки крепления"), а в худшем может повлечь за собой коллапс, не только уничтожающий столкнувшиеся миры, но и задевающий соседей вплоть до чудовищной цепной реакции.

Понятное дело, мало кому из соседей такое понравится. Вот и придумали в незапамятные времена простое правило: оставшийся без покровительства мир может подобрать любой желающий и перекроить под свои представления о том, "что такое хорошо".

Но случается и так, что никого из тёмных или светлых богов достаточно долгое время не оказывается рядом, и тогда в дело вступает стоящая передо мной сущность. Откуда она взялась и кто её такую состряпал, никому, включая её саму, неизвестно; наверное, само завелось, от сырости. Её коллективно нарекли "эмиссаром хаоса"; естественно, к первозданному Хаосу, из которого рождаются миры, это существо никакого отношения не имело.

Миры, оставшиеся без покровителя, создатель которых был недостаточно прозорлив, оно просто уничтожает: раз — и нет, как никогда не было. Но порой случается так, что Творец настолько ответственно подходит к своему детищу, что даёт ему — самому миру — подобие разума и возможность самозащиты.

Создатель этого мира сообразил, что нужно делать, лишь перед самой кончиной, но какой-то начальный импульс придать всё же сумел. Ну, а остальное мир доделал сам; воспользовался так удачно подвернувшимися нами с Сержем (точнее, мной) для исправления накопившихся ошибок, с которыми не сумел справиться своим умом, а потом посредством айры вовремя пнул и пробудил дракона.

Балахон, кстати, был просто компромиссом с моим рассудком: чтобы я видела, что вообще с кем-то разговариваю. Точнее, не только с моим, он и с остальными жителями мира так общался. Потому что облика в привычном человеческому пониманию виде у него не было; ну, не могли наши дефектные органы чувств его воспринять, и всё тут.

В общем, меня поздравили с успешным окончанием полевых испытаний, похвалили за оригинальное и работающее решение накопившихся проблем (это он явно про "переадресацию" душ), дали в руки флаг (образно выражаясь) и пинком же отправили в реальный мир. Недобрые они все, дерутся. Правда, фигурально выражаясь, но всё равно — нехорошо.

Эпилог. И жили они, жили…

…пока не померли.

Зря я паниковала. Человек ко всему привыкает, и я к этой новой реальности привыкла, даже когда основные приключения кончились. Наверное, благодаря Стерху; после нашего окончательного "одраконения" у него уже чисто физически не получалось мне не доверять. Между нами образовалась непонятная эмоциональная связь, результатом которой было постоянное знание, как себя чувствует "напарник", в каком он настроении, в особо тяжёлых случаях — что его тревожит. Мы даже разговаривать могли телепатически.

Серёга под руководством Силусы научился превращаться в человека. Ну, то есть, не совсем человека, а вторую свою ипостась откопал. На прежнего моего друга-историка он был не похож совсем; эдакий могучий Конан-варвар, только абсолютно лысый и с сероватой кожей. И он как раз легко нашёл своё место в этом мире: пошёл по специальности. То есть, "изобрёл" археологию и с удовольствием работает в местном университете, оказавшемся весьма приличным. Можно сказать, произвёл в науке настоящую революцию; они тут же забыли, что он гаргулья, и приняли с распростёртыми объятьями. И Силусу с ним за компанию — тоже.

Сбылась моя мечта: на созданном Океаном полуострове основали город. Хотелось бы взглянуть на него через пару сотен лет, когда достроят, но — увы. Постройка, кстати, была инициативой капитана корабля, на котором прибыл "эмиссар хаоса" — деятельного мужчины средних лет, принадлежавшего к какой-то побочной ветви очень знатного рода.

В наглую воспользовавшись "связями" (попросила об одолжении Мрака с Луной, а они — кого-то из местных богов), я бессовестно присвоила нам с ошарашенным такой наглостью Стерхом участок земли на территории будущего города вместе с аккуратным (если верить проекту) домиком и состояние (тут уже спасибо сфинксам; они без проблем подкинули горсть драгоценных камушков). Хотела ещё титул, но почитала местные законы и передумала. Ну их, к лешему! Там одни обязанности, а прав — кот наплакал. Точнее, там эти обязанности, на взгляд местных, наоборот — приятные. Но мне что-то не хочется таскаться на балы и соблюдать какие-то странные несуразные обычаи. Кажется, когда я отказалась от этой идеи, Стерх вздохнул с облегчением.