Искупление. Часть вторая (СИ) - Юлия Григорьева

Карета остановилась неожиданно для обоих мужчин, погруженных в свои мысли. Дверца открылась, и внутрь заглянул старший в смене стражи на воротах. Он поклонился советнику и вопросительно взглянул на его спутника.

— Тарг Рэин по срочному делу к его величеству, — пояснил Тонвел. — Это мой гость.

Задержав подозрительный взгляд на неизвестном мужчине, стражник закрыл дверцу и махнул, разрешив открыть ворота. Найяр одобрительно хмыкнул, охрана ему понравилась. Карета проехала до парадной лестницы, но Тонвел велел кучеру ехать дальше, и вышел только у черного хода, которым пользовалась, в основном, прислуга.

— Следуйте за мной, ваше сиятельство, — склонил голову советник, и мужчины вошли на узкую лестницу, пропахшую сыростью.

Найяр, молча, поднимался за советником чужого правителя, раздумывая, а смог бы Тонвел предать так же, как Коген. Мог, решил мужчина. Все они псы, которые готовы вцепиться в кормившую их руку.

"Верность людей достигается не личностью того, кому они служат, а его поступками", — неожиданно произнес Руэри Тиган, объявившийся по правую руку, сейчас он выглядел так же, как и при жизни.

Тебе ли говорить о верности, насмешливо подумал Найяр. Призрак повернул голову в сторону своего палача и усмехнулся.

"Мне, Най, мне", — ответил Тиган и исчез, от чего Дракон облегченно вздохнул.

Советник Тонвел провел бывшего герцога на второй этаж, они некоторое время петляли по лабиринту переходов и галерей, и, наконец, вошли в небольшую комнатку. Кабинет был явно редко посещаем, здесь-то и оставил благородный рогерд своего гостя. Он склонил голову и вышел, пообещав быстрей добиться желанной Найяру встречи.

Герцог согласно кивнул и присел на край стола, как только остался в одиночестве. Задумчивый взгляд устремился в окно, вид из которого открывал панораму на дворцовый парк. Он мало походил на парк в его дворце, и все же это всколыхнуло воспоминания, в которых опять царила его маленькая фея. Найяр поднялся со стола и приблизился к окну.

Его взгляд зацепился за одинокую фигурку молодой женщины, бредущей по цветущим аллеям. Рядом с ней бежала маленькая собачка, забавно подпрыгивала, вставала на задние лапы и крутилась, выпрашивая лакомство. Женщина смеялась и кидала ей кусочки чего-то, что собачонка подхватывала на лету, заливалась радостным лаем и повторяла свои маневры. Мужчина, ставший свидетелем, невольно улыбнулся, пропитываясь этой умиротворяющей атмосферой, веявшей от представшей ему сцены.

А у Сафи не было питомца, она подкармливала дворцовых сторожевых псов, потому не боялась вечером покидать каменные стены дворца и спокойно гуляла по парку. Огромные кобели бежали к ней с радостным повизгиванием, и его сокровище иногда бегала с ними, кидая палки, которые ей охотно возвращали. Но такие поздние прогулки были редки, потому что Найяр редко выпускал ее из своих рук в это время.

Он вспомнил одну из их размолвок. Герцог ушел, громко хлопнув дверью. Но злость не прошла, и он напился. Потом выхватил одну из фрейлин герцогини, выплеснул в нее свое раздражение и вернулся в их с Сафи покои. Открыл дверь, вошел, придерживаясь за стену, а ее не было. Покои оказались пусты. Что он тогда пережил? Одни боги знают. Хмель моментально покинул буйную голову, и Найяр бросился на поиски своего сокровища. Бестолково метался больше часа, ставя на уши прислугу, стражу и попавшихся на пути придворных. А она все это время гуляла по парку, играя со сторожевыми псами, ластившимся к ней, словно неразумные щенки. Кто-то сказал, что видел, как тарганна Тиган вышла в парк, и герцог помчался туда. Он быстро услышал ее заливистый смех и топот огромных лап. Его сокровище вылетела на него, а следом выбежал кобель и чуть не загрыз герцога, который от испытанного волнения слишком громко вскрикнул и бросился к девушке. Угомонили разъяренную махину Сафи и подоспевшие стражники, а потом маленькая фея серьезно отчитывала кобеля за неподобающее поведение, грозила пальцем и называла невоспитанным псом. Самое забавное, что кобель скулил и виновато опускал морду, словно понимал ее.

Найяр отвернулся от окна и прошел к креслу, уселся в него, положил руки на стол и опустил сверху голову. Опять навалилась усталость и желание просто прижаться к теплому плечу своего сокровища и замереть, ни о чем не думая. А лучше всего уехать с ней куда-нибудь подальше и наслаждаться уединенной жизнью и ее нежностью.

"Ты все еще веришь, что можешь получить ее нежность?" — Тиган сидел на краешке стола, там, где недавно сидел сам бывший правитель Таргара.

— Однажды почти получилось, значит, получится снова, — уверенно ответил Найяр.

Призрак не успел ответить, лишь насмешливо взглянул и растаял в воздухе, когда открылась дверь, и в кабинет вошел Тонвел. Найяр поднялся со своего места.

— Идемте, ваше сиятельство, король ожидает вас, — сказал советник, пропуская вперед себя таргарца.

— Как отреагировал его величество на известие о моем появлении? — спросил бывший герцог не из праздного любопытства.

— Был удивлен, — ответил Тонвел. — Но согласился принять сразу же, как только освободился от срочных дел.

Найяр кивнул и больше ни о чем не спрашивал. Он снова не стал гадать, что скрывается за реакцией короля Рогена, положившись на простую удачу. Мужчины вновь попетляли, обходя оживленные коридоры, и вошли в рабочий кабинет короля, тут же поднявшегося навстречу таргарскому союзнику, бывшему союзнику. Его величество, король Теониан, протянул руки, принимая в объятья Найяра, сжал его плечи и отступил.

— Доброго дня, друг мой, — сердечно сказал он и кивнул советнику, чтобы тот оставил их наедине. Как только дверь за Тонвелом закрылась, Теониан указал на удобное кресло, а сам присел на угол стола. — Сочувствую, Най, — сказал его величество, опуская прочие любезности и этикет. — Как же ты не заметил?

— Не сыпь мне соль на рану, — отмахнулся поверженный Дракон. — Я слишком увлекся поисками заговоров и не заметил того, что плелся у меня под носом, — мужчина невесело усмехнулся. — Теперь наказан за свою беспечность.

— Я бы не назвал беспечностью то, что у вас происходило в Таргаре, — король укоризненно покачал головой. — Нельзя так со своим народом, Най. Если слишком долго бить человека по голове, он или сойдет с ума, или даст сдачи. Ты слишком закрутил гайки, оставив людям только кнут, но лишил сладкого.

— Тео, мы можем обойтись без поучений, — скривился Найяр.

— Разумеется, — улыбнулся рогенец. — Я догадываюсь о цели твоего визита. Ты желаешь сразу перейти к делу?

— Это было бы очень мило с твоей стороны, — кивнул бывший герцог, сразу почувствовав неприятный озноб.