Искупление. Часть вторая (СИ) - Юлия Григорьева

Мужчина указал взглядом в сторону лестницы, желая скорей отдохнуть. Томить его дольше не стали, и вскоре новый постоялец уже сидел на подоконнике, ожидая, когда ему принесут все, что он потребовал. Первой была еда, постоялец спорить не стал. Он уселся за стол с единственным шатким стулом и жадно накинулся на ужин. Пока он ел, наполнили небольшую лохань, стоявшую в углу комнаты. Мужчина кивнул, закрыл дверь на ключ, как только остался один, и вернулся к столу, щедро плеснув в кружку вина.

— За тебя, любимая, — провозгласил он в пустоту. — Скоро я верну себе свое сокровище, мое единственное и настоящее сокровище. Жаль, что я не понял этого раньше, — и залпом осушил кружку.

Неил Рэин поднялся из-за стола, вернулся к окну и выглянул на улицу. В его душе были покой и твердая уверенность, что он наконец-то делает все верно. Свое прошлое он старался не вспоминать, как и данное при рождении имя. Бывший блистательный герцог Таргарский вздохнул, провел ладонью по бородке и усмехнулся. Новый образ ему нравился. Мужчина сел на подоконник, дохнул на стекло, написал женское имя и улыбнулся.

— Уже скоро, — прошептал он.

Мысль, что та, за кем Неил Рэин собирался отправиться на другой конец света, может быть мертва, или находиться в другом месте, мужчина старался не допускать. Она там, и он ее заберет. Поговорит, попросит прощение, выслушает все ее требования, и все будет хорошо, теперь уже точно будет хорошо. А Таргар… Они вместе забудут, как страшный сон.

— Почему ты не оставишь ее в покое?

Неил-Найяр обернулся и взглянул на Руэри Тигана, развалившегося на постели. Призрак рывком сел и подтянул колено к груди, с интересом разглядывая бывшего господина.

— Она моя, — отчеканил Найяр.

— Не-а, моя, — усмехнулся Ру Тиган. — Но ты не захотел с этим считаться. Зачем тебе тянуть к себе прошлое. Почему не начнешь полностью новую жизнь? Мое сердечко не единственная женщина на земле.

— Это моя женщина, всегда была моей, — мужчина отвернулся к окну.

— Ты не допускаешь мысли, что Сафи может быть счастлива без тебя, а ты хочешь вновь ворваться в ее жизнь и все разрушить? Най, перед тобой весь мир, выбирай любую дорогу, зачем упорно цепляешь за прошлое, в котором плохо было всем. — Призрак поднялся с кровати и подошел к ему, устраиваясь напротив. С некоторых пор между этими двумя установились мирные отношения. В одинокие ночи они даже спорили до хрипоты, но каждый оставался при своем.

— Почему ты не уйдешь? — раздраженно спросил Найяр.

— Ты не отпускаешь меня, — пожал плечами Ру. — Аниретте хватило твоего свержения, мне нет. Год еще не прошел. — Призрак подмигнул и прошел к столу. — М-м-м, отдал бы Вечность за глоток доброго вина. — Затем уселся на стул и вновь обратился к Таргарскому Дракону. — Измени свою жизнь, Най, я уйду.

— Изменю. Верну ее и изменю, — упрямо тряхнул головой Неил-Найяр и вышел из комнаты, услышав за спиной смешок призрака.

Озарение случилось где-то через полторы недели после посещения Рогена. Как прожил те дни, Найяр затруднялся сказать. Королевский дворец он покидал, что называется, не в себе. Тонвел отвел бывшего герцога в конюшню, там он увидел черного жеребца и уже не сводил глаз. Советник кивнул, и беглецу отдали Демона, так его назвал сам Найяр, переименовав из Ворона. Конь был почти точной копией его, убитого стрелой Хэрба Огала, жеребца. И норов под стать новому хозяину. Пожалуй, конь был единственным существом, которого замечал изгнанник. Остальное было, словно в тумане. Где был, что делал, бывший герцог не помнил. Сознание будто окуталось тьмой отчаяния.

Очнулся он в какой-то деревушке, на соломе в сарае. Просто открыл глаза, сел и рассмеялся.

— Неил, Неил! — позвал он. — Я понял, я все понял.

"Что же ты понял, брат?" — отозвался голос невидимого брата.

— Неил, я понял, почему все это со мной произошло. Трон никогда не был моим, он был твоим, но тебя убили, и мне пришлось занять твое место. Я тринадцать лет был не тем, кем должен был стать. Только Сафи оказалась тем, что принадлежало мне. Она моя ценность, она мое все. Власть — пустое, она опьянила и ослепила меня. А эта женщина делала лучше. Рядом с ней был свет. Я верну мою душу, и все будет хорошо и правильно! Я стану таким, каким ты хотел меня видеть. — Мужчина вскочил на ноги, вновь полный сил. К нему вернулась уверенность в себе. У него появилась цель.

"Ты ничего не понял, Най, ты все еще не готов", — и брат исчез.

— Нет-нет, теперь я понял! — не согласился Найяр, взял за повод Демона и вывел из чьего-то сарая.

Встала проблема, как добраться до Ледигьорда, и мужчина вспомнил, что дикарь мог прибыть на землю Таргара вместе с купцами. Точней, до Аганора, оттуда чаще всего ходили торговые корабли к Свободным Землям, а от Аганора по морю до Таргара. И бывший герцог отправился в королевство, с которым никогда не дружил. Но, к бесам, сейчас на это было плевать! Он больше не таргарский правитель, даже не таргарец, по сути. Просто человек, для которого домом могла стать любая страна, главное, подальше от Таргара, Бриатарка и Адоха.

Найяр хотел наняться на купеческое судно, которое пойдет в Ледигьорд, и там искать свою Сафи. Когда он понял, зачем жить дальше, жизнь стала легче и проще. К Найяру вернулась его ирония, его хитрость, его отвага и сила. Теперь он опять не боялся ни Владыки, ни бесов, ни самого Черного бога. Уверовав, что путь избран верно, мужчина приступил к воплощению своего плана. И вот он а Аганоре, осталось лишь посидеть, послушать, задать вопросы и найти корабль, который отвезет его за единственной женщиной, сумевшей покорить сердце грозного Дракона.

Найяр — Неил спустился вниз, прошел в трактир и выбрал уединенный столик. Затем заказал эль и начал слушать. Разговоры велись о разном. Обсуждали новый налог, возвращение какой-то шхуны "Черная Птица", неизвестного Найяру пирата, вздернутого на виселицу на прошлой неделе. Ничего, что заинтересовало бы мужчину. Он лениво потягивал эль, разглядывая местную разношерстую публику, сохраняя на лице безразличное выражение, но в мыслях отметил, кого бы он повесил, не сходя с места. Отребья в трактире было немало.

Потом его взгляд зацепился за двух мужчин, державшихся, как и он, особняком. Они о чем-то оживленно разговаривали. Найяру стало любопытно, и он перебрался ближе, заняв единственное свободное место. Мужчины говорили о торговле, о планах, о порченном товаре и убытках. Это Найяру было неинтересно, и он разочарованно вздохнул, отпил эль и решил брать разговор в свои руки.

— Доброго вечера, достопочтенные мастера, — заговорил он, приветливо улыбаясь.