Звезды на приеме у психолога. Психоанализ знаменитых личностей - Рамиль Гарифуллин

Если бы я не болела, я прожила бы на десять-пятнадцать лет больше. Ну и что?! От этого ничего не изменилось бы. Я уже нажилась… Откровенно, если бы мне сейчас сказали: “Живи еще одну жизнь”, вряд ли бы взялась заново прожить. Устала от жизни…

(Некоторые старые люди встречают смерть достойно, не боясь ее, в силу особого соединения усталости от жизни с верой в бессмертие).

Смерть я уже репетировала, умирала три раза и ни разу не умерла.

Может поэтому я уже не боюсь ее. Я только сейчас это почувствовала. Я не знаю, что со мной произошло. Сколько раз меня хоронили, сколько раз я падала, вон смотрите на мои шрамы, мои болячки, мои шишки, мои переломы, которые до сих пор не могут зажить.

(Затем я дал своей пациентке авторучку и листок бумаги и попросил её написать психологическое завещание своим близким. Она в течении получаса сделала это.)

— А теперь, пожалуйста, зачитайте это завещание вслух.

— Ну, сначала, моим внукам. Мои самые, самые дорогие, любимые, при расставании не говорят много… Я надеюсь, что вы будете жить свою жизнь радостно и полно потому, что вы появились на свет из чувства любви. Я хочу чтоб у вас было всегда чувство и сила любви к жизни. А вы, мои дорогие, не бойтесь, а главное, не ленитесь жить и душой и телом каждый миг своей жизни — это очень и очень трудно, но возможно — воспитывайте в себе привычку постоянно трудиться и умение радоваться даже самым простым и малым радостям жизни. Если вы сможете преодолеть в себе леность, то не поселяться в вас чувство жалости к себе и чувство обиды. Даже справедливой. Как можно раньше поймите главное — только вы сами отвечайте и за своё здоровье души и тела, за то какие у вас друзья, семья, быт, за то, какое у вас счастье. Будьте оптимистами и «муравьями», а чувство юмора у вас есть. Постарайтесь сохранить его на всю жизнь. Пусть у вас будет любимая работа и семья. Пусть у вас не кончаются желания, и пусть вам в жизни ещё и просто повезёт. Любящая вас всегда мама. (Моя пациентка тяжело вздохнула и я предположил, что она вот-вот заплачет, но этого не произошло. Она дальше продолжила чтение своего завещания)

— Следующее завещание кому будет?

— Оно написано моему мужу. Это пожелание ему. Милый мой. Ты трудолюбив и мудр. Тебе дано чувство любви к жизни. Ты сильный человек и я очень надеюсь, что ты будешь счастлив в жизни. Ты достоин счастья и любви. И ещё. Не делай поминок обо мне с выпивкой. Когда люди выпивают, то сами того не замечая, начинают радоваться, забыв, что это поминки. Лишь некоторые из них начинаю плакать и печалиться.

(По-видимому, страх собственной смерти — зло с этической точки зрения. Особо это видно на поминках, когда люди выпивают и, сами того не замечая, начинают радоваться. Лишь некоторые из них начинают плакать и печалиться (переживая за смерть близких). А те, кто радуется, радуется за то, что они живы, что смерть их пока миновала. В конце концов всё это обусловлено страхом собственной смерти.)

Хочется верить, что мы уходим друг от друга лишь на некоторое время. Хочется. Хотеть не вредно. И всё-таки я ухожу от тебя навечно. Прощай.

(Затем была долгая, действительно гробовая тишина, но я не обнаружил на лице своей пациентки страдания, лицо её было одухотворено.)

— Судя по всему с вами что-то произошло? Что вы чувствуете?

— Я пришла к вам потеряв всяческий смысл жизни, оставшейся жизни. Я чувствую, что теперь этого нет. Моей главной целью является остаться человеком до конца.

По-видимому, для моей пациентки переживание смерти стало последней завершающей ценностью переживания жизни. Она почувствовала облегчение не только потому, что её жизнь наполнилась смыслом, а потому, что жизнь наполнилась ценностями переживания. Человек живет всегда, не задумываясь о смысле жизни. Понятие смысла открывается только при депрессии или при потере смысла жизни. Ведь объяснить в чём смысл жизни, ещё не значит его дать. Необходимы не просто слова, необходимы действие и преодоление. И моя пациентка достойно вынесла эти преодоления.

В коридоре её ждал супруг, с которым мне также удалось немного переговорить. Они ушли. Через два месяца я встретился с супругом. Моей пациентки уже не было в живых. Я передал её завещание, которое она написала, будучи у меня на приёме. Я узнал от супруга, что она достойно без особых страданий ушла. Ему даже показалось, что с улыбкой на лице.

МУЖЧИНА, СТРАДАЮЩИЙ ОТ СВОИХ НАСЛАЖДЕНИЙ

— Вот вы мне точно скажите, с какого момента у меня крыша поедет?

— С чего вы взяли, что у вас крыша едет?

— И всё-таки. С какого мгновенья я начну сходить с ума. Мне это нужно. Очень нужно, знать.

(В начале мне показалось, что мой пациент как бы иронизирует и разыгрывает меня)

— А с чего вы взяли, что можете сойти с ума?

— В последнее время я часто начал задумываться о своих мыслях?

— Я тоже об этом задумываюсь… ну и что…

— В том то и дело, что я думаю по особому не как вы. Не теми мыслями

— А как вы определили, что они не те?

— Именно этим я и занимаюсь? Как только я пытаюсь мыслить о мысли, как она эта мысль тут же ускользает и я не могу её помыслить.

— То есть получается, что вы пытаетесь задержать свою мысль (я показываю рукой) и как бы со стороны рассмотреть её. И вам это не удаётся?

— Вот именно.

— Ещё бы… Вы никогда не сможете этого сделать У вас же всего одна голова. Если бы было две, то одной бы держали мысль, а другой её рассматривали И хорошо, что вам не удаётся этого сделать А вот когда удастся, то именно с этого мгновенья вы и начнёте сходить с ума. Не увлекайтесь этим. А то…

— Вот-вот Поэтому я хочу, чтобы вы точно вычислили и предсказали мне это мгновенье Точно-точно.

(И всё-таки мой пациент немного иронизирует.)

— С точностью до секунды?

— Ну, да. А что психология разве не точная наука…

— Точная. Ещё какая точная! Но почему вы уверены, что это будет в одно мгновенье? Этого мгновенья у вас ещё не было Я вас успокою. С ума мы сходим постепенно, а не мгновенно.

— Ну, да постепенно. Но эта постепенность с чего то же начинается. Скажите у меня это началось или ещё начнётся и когда? Скажите точно когда?

— И всё-таки не могли бы вы более детально описать в чём заключаются ваши страдания?

— В последнее время я как-то остро начал ощущать своё ничтожество. Мне не по себе. Я мучаюсь от этого. Осознаю в себе это плохое. И опять повторяю это. Раньше так не было, жил себе и не осознавал в себе этот грех.

— Не могли бы вы конкретно привести примеры своих, как вы выражаетесь, греховных деяний?

— Недавно я увидел из окна трамвая, как на улице произошла страшная автомобильная авария с жертвами, но когда я развернул голову в сторону салона, то обнаружил, что большинство пассажиров, ехавших со мной в трамвае, покинуло его, чтобы посмотреть аварию. Они словно подчинились какой-то неведомой силе, которая их понесла куда-то? Почему? Чтобы прийти на помощь? Чтобы проверить, а нет ли среди погибших родственников? Это не так.

(Мой пациент говорит о других, а не о себе. По-видимому тем самым он, всё-таки, говорит о себе.)

— Видимо, вы тоже сами того, не замечая ринулись смотреть жертв аварии.

— (После паузы). Да. Меня понесла какая-то неведомая сила. Тьфу!! Может быть это связано с тем, что сейчас настолько часто это представлено на телеэкране, насколько люди уже адаптировались к этому. Хотя, наоборот мне это должно было быть не интересно. Я не могу в этом разобраться.

— Вот вы мне, скажите, способны ли вы, чувствуя боль других как собственную, отдаваться этой боли на несколько дней и благодаря этому целыми днями смотреть на страдания жертв терроризма или катастроф?

— (После паузы.) Способен. Так и было во время террористических актов. Я с каким-то больным любопытством смотрел на это с экрана. И даже не ходил на работу. Да, я ни один такой.

— Что за чувства вы испытывали, когда несколько дней следили за этими событиями c телеэкрана?

— Я вроде бы переживал за жертв, как будто сам там.

— Действительно, вы переживаете противоречие. С одной стороны страдали, а с другой, хотели, чтобы это страдание ваше было дольше? Не так ли?

— Как не больно это осознавать, но это так… Что получается, я что ли нелюдь?

(Что это самоистязание, садомазохизм? Практика показывает, что если человек действительно чувствует чужую боль, идущую с телеэкрана, как собственную, то он выключает телевизор, чтобы не доводить себя до шокового состояния.)