Магию - народу! - Sleeping

предрешён заранее. Единственный шанс Ершова – оторваться, бросить часть своих людей на растерзание и оставив их в качестве заслона попытаться спастись самому и спасти хотя бы часть своей армии. Но Комель последовательно пересекал все попытки атамана вырваться из неудобной для него схватки.

То, что две противостоящие революции силы не объединились, а вступили в сражение между собой являлось огромной удачей для всех нас. Правда лично я бы предпочёл, чтобы они друг друга взаимно уничтожили бы. Увы, но в реальности явно побеждал хитроумный генерал. Вопрос только в том, останется ли у Комеля после победы над Ершовым достаточно сил для захвата и удержания Каменска? И захочет ли он это делать? Ведь генерал не может не понимать, что революционное правительство не потерпит захват крупного города, целой региональной столицы, и рано или поздно пришлёт сюда достаточно войск чтобы разобраться с тремя такими генералами? С другой стороны – на что ещё он может рассчитывать? А что насчёт наших потерей? Сколько людей осталось среди защитников? Если прибавить к ним мои шесть сотен, то может быть этого хватит чтобы не дать солдатам Комеля захватить город сходу? Всё-таки поддержка населения на нашей стороне, и она будет иметь значение при длительном противостоянии, если битва за Каменск растянется на несколько дней или даже недель.

Мысли метались. Больше всего я сожалел что не могу связаться с оставшимся в городе Глыком и другими революционными командирами. Если бы только точно знать как у них там обстоят дела! Знать сколько сил осталось! Иметь возможность передать им приказ, но здесь нужен или архимаг-менталист или просто два сильных менталиста, по одному на каждую из сторон. Как здорово было бы иметь связь по типу телеграфной, но только без проводов!

Прекратив мечтать о несбыточном, я послал разведчиков в обход заканчивающегося на моих глазах сражения с наказом пробраться в город и вернутся. Основную массу сил тоже начал было смешать в сторону, чтобы, со временем, обойти место битвы. Однако, заметивший наше появление генерал, выслал наперехват конный отряд числом сотни в три всадников. В бой они не вступали, но упорно маячили впереди, перекрывая возможность прохода к городу. Три сотни против шести, мы могли бы их разбить, но стоит нам увязнуть в бою, как, уверен, другие силы генерала ударят в спину и если не уничтожат, то как минимум рассеют мой отряд.

Какое-то время я продолжал маневрирование пытаясь оттянуть преграждающий путь отряд в сторону или обогнуть его, но ничего не добился. Один из отправленных в город разведчиков вернулся с докладом о положении дел среди защитников и сведения были неутешительные. За вычетом убитых и раненных, под ружьём у меня имелось тысяча восемьсот человек. Тогда как численность армии генерала, по предварительным докладам, превышала три с половиной тысячи и его солдаты, честно говоря, были выучены военному делу лучше вчерашних рабочих. Добавьте к этому большую концентрацию магов в армии генерала – почти каждый офицер у него являлся одарённым. Пусть мало кто превышал уровень уверенных середнячков, но нам, с головой, хватит и этого.

События однозначно складывались не в нашу пользу. Может быть удержать город сил у Комеля не хватит, но чтобы хотя бы на время захватить его – вполне достаточно. Правда при этом он положит здесь половину своей оставшейся армии и пройдёт дальше только по нашим мёртвым телам. Готов ли генерал к такому размену? Половину его армии в обмен на временный контроль над Каменском? Мне хотелось надеяться, что он не решится и после победы над Ершовым просто отступит в сторону и дальше выжидать подходящего момента.

Эх, если бы наши противники всегда поступали в соответствии с нашими ожиданиями, как просто всё бы было тогда.

Тем временем Комель закончил с последними очагами сопротивления разбойников. Пленных его люди не брали, а тех кто всё же попадал в плен – без всякой жалости рубили.

Бандитская армия атамана Ершова, на наших глазах, нашла свой окончательный конец. Оставшиеся мелкие банды разбегутся или будут уничтожены. Оставался открытым вопрос с самим атаманом. Но, думаю, генерал Комель позаботится о том, чтобы история Ершова навсегда закончилась здесь и сейчас.

По моему мнению: туда ему и дорога. Собаке – собачья смерть!

Теперь бы ещё что-нибудь сделать со вторым фигурантом. Увы, ситуация складывалась так, что как бы это генерал не сделал бы чего-нибудь уже с нами.

С неприятным предчувствием наблюдаю за приближением переговорщика - одинокого всадника двигающегося от сил генерала Комеля к нам. Трепещущий на ветру кусок белой ткани нацепленный на поднятый кверху, на манер древка для флага, длинноствольный пистоль свидетельствует о намерении начать переговоры.

Но что ж, поговорим, если хочешь.

Отдаю магопистоль одному из магов в своём отряде. Сам выдвигаюсь вперёд, встречаю переговорщика на середине пути и провожаемый им еду в походный шатёр генерала.

Впервые своими глазами вижу знаменитого Комеля. Выглядит он действительно как генерал со старых картинок. Ну знаете, такой, который слуга царю, а своим солдатам чуть ли не отец родной. Благородная седина полностью захватила голову, но на количестве волос это нисколько не сказалось. Упругий животик нисколько не портит фигуру, скорее придавая ей некоторую бравость. Эдакий боевой колобок: деловитый и усатый.

Но стоило мне на мгновение поймать взгляд генерала как я сразу понял, что всё внешнее – напускное. Передо мной сидел очень опасный человек, умный и хитрый, способный отдать самый жестокий приказ если посчитает, что без того не обойтись.

При входе в шатёр, Комель поприветствовал меня: -Рад наконец-то увидеться лично, комиссар.

Пожимаю плечами: -Увы, не могу сказать того же.

-Понимаю. Обстоятельства не располагают, -согласился генерал. -Кстати, как раз о сложившихся обстоятельствах я и хотел с вами переговорить.

Сажусь за деревянный стол напротив генерала. Как любопытно, шатёр походный и стол деревянный, но как аккуратно сделан, доска к дощечке, ещё и резьбой украшен, пусть и не затейливой. Это, получается, Комель с собой личного плотника возит? Или, чем архимаги не шутят, сам развлекается и нервы так успокаивает?

Денщик поставил на стол тарелку с мясной нарезкой, две пустые кружки и большой кувшин с каким-то ягодным отваром. Чуть позже добавились ещё тарелка с сыром, миска с солёными грибами и ещё некоторые разносолы.

Генерал жестом предложил не стесняться и пробовать выставленное угощение.

Забрасываю в рот один – два кусочка и на этом останавливаюсь. Может быть генералы и не сражаются и поэтому могут себе позволить набивать живот в преддверии предстоящей битвы. Но комиссары идут в