Кризис - Генри Киссинджер

этом до конца своей жизни. Я не думаю, что он должен делать сам что-то из этого.

Х: У него есть Эрвин [Сэм Эрвин (демократ, штат Северная Каролина), председатель сенатского комитета по Уотергейту], Бейкер [Говард Бейкер (республиканец, штат Теннесси), член сенатского комитета по Уотергейту] и Стеннис [Джон Стеннис (демократ, штат Миссури), председатель сенатского комитета по вооруженным силам]. Нам тут приходится заниматься черт знает чем. Он должен это сделать.

К: Но если он смешает это с внешней политикой, Аль, тогда ему придется сделать это с еврейской общиной. Всегда будут говорить, что он сделал это, чтобы прикрыть Уотергейт. Я действительно умоляю Вас. Если он хочет сделать это объявление, пусть сделает одно отдельно от другого.

Х: Он хочет это сделать. Это его идея.

К: Нет, нет, нет. Он собирается сделать оба объявления вместе.

Х: Вы имели в виду в одно и то же время?

К: Верно. Я был бы против, если бы он даже хотел сделать объявление. Теперь другое, Советы просили нас… дело приобретает резонансный характер из-за того, что именно он выходит на арену.

Х: Вам, конечно, виднее.

К: Это меня почти совсем не беспокоит. Я считаю, что это плохая тактика. Кроме того, нам придется сообщить Советам. Это будет ситуация, когда президент поставит на карту свой престиж. В данный момент Советы попросили нас приехать. Мы должны сделать это как обычную разумную вещь, без какой-то помпы – одновременное объявление. Мы звоним журналистам посреди ночи. Это все еще большое дело, но не на уровне президента выступать по телевидению с объявлением об этом.

Х: Хорошо.

К: Я говорю Вам, что это принесет ему больше пользы, если сделать таким образом. Это будет новость второго плана, которая затмит первую. Я действительно серьезно имею это в виду.

Х: Я знаю, что Вы озабочены.

К: Если он будет настаивать, мы сделаем так, как он хочет, но, я думаю, он пожалеет об этом.

Х: Хорошо. Я посмотрю, что могу сделать.

ГЕНЕРАЛ ХЕЙГ – КИССИНДЖЕР

Пятница, 19 октября 1973 года

15:35

Х: У меня есть ответ на Вашу проблему. Он согласен, но он хочет, чтобы объявление о Вашей поездке пришло из Белого дома.

К: Да. Зиглер должен это сделать. Еще один вопрос: вы должны это сделать сегодня вечером?

Х: Совершенно верно, выхода нет. У нас есть крайний срок до полуночи для подачи документа.

К: Хорошо. Вы это как-то объясните?

Х: Как Вы имеете в виду объяснить это?

К: Честно говоря, это моя проблема. Быть в Москве в таких условиях и так не в радость. Все, что исходит от президента, только ухудшает ситуацию.

Х: Это значительно усилит позиции.

К: Вы так думаете?

Х: Без сомнения. Вся пресса знает, что у нас срок подачи записей до полуночи.

К: На самом деле для меня это хорошее прикрытие, чтобы покинуть город. Я уже объяснил, что Зиглер должен позвонить нескольким избранным представителям прессы около 2 часов ночи. Завтра утром он может устроить короткий брифинг в Белом доме. Все было бы в рамках Белого дома. А не Государственного департамента. Более того, когда я вернусь, что бы из этого ни вышло, тогда он должен выйти на передний план.

Х: Я понимаю Вас, и Вы правы.

К: Спасибо.

ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР

Пятница, 19 октября 1973 года

16:30

Д: Могу я сказать им, что это будет коммерческий рейс?

К: Скажите им, что я лечу на «B-52»[16].

Д: Смешно.

К: Оказывается, мне нужно остановиться в Копенгагене.

Д: А потом они пойдут по коммерческому маршруту.

К: Скажем, так.

Д: Думаю, так было бы безопаснее. Я скажу им, что Вы остановитесь в Копенгагене и будете использовать [такой] маршрут, какой использует ваша панамериканская авиакомпания.

К: Да. Вы должны сообщить нам, на какой высоте.

Д: Хорошо.

К: Объявление Вас устраивает?

Д: Я свяжусь с Вами.

ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР

Пятница, 19 октября 1973 года

16:30 [КАК ЗАПИСАНО]

Д: Короткая телеграмма от Брежнева. Он благодарит президента и Вас за положительный ответ на его предложение. Он не возражает против Вашего публичного заявления о Вашем визите в Москву, и мне сказали, что Вы можете прилететь без наших людей на своем самолете.

…

К: Попытайтесь понять. Мы обсуждаем в рамках [прекращения огня], в которых мы вели наши обсуждения, – не окончательное урегулирование.

Д: Мне не нужно говорить им об этом.

К: Я просто не хочу, чтобы они разочаровались.

Д: Они пригласили Вас, и Вы излагаете им позицию президента.

К: Совершенно верно.

Д: Нормально, хорошо.

К: Хорошо.

Нарастали признаки того, что с неизбежной победой Израиль обдумывал новую идею увязки прекращения огня с выполнением резолюции 242, даже несмотря на то, что это было официально записано, – с неоднократной поддержкой со стороны Израиля – с 1967 года.

ПОСОЛ ДИНИЦ – КИССИНДЖЕР

Пятница, 19 октября 1973 года

19:09

К: Г-н посол, я предполагаю, что могу просто заявить о себе Израилю, если я считаю, что это полезный способ узнать Ваше мнение.

Д: Конечно. В любое время. Не могли бы Вы дать мне знать, чтобы я мог отправиться с Вами.

К: Если я захочу избежать того места, куда я направляюсь сейчас, я сделаю это и дам знать Скоукрофту, и Вы сможете туда добраться.

Д: Я не сказал премьер-министру, но уверен, что все в порядке.

К: У меня нет желания это делать. Это всего лишь возможный ход, дающий отсрочку.

Д: Я позвоню ей прямо сейчас и дам Вам ответ в течение десяти минут.

К: У меня есть согласие президента, которого у меня раньше не было, начать с Вашего предложения, а не с его. Я начну продвигать наше предложение. Это предполагает, что, если они примут ваше предложение, вы примете его немедленно.

Д: Вы имеете в виду до ночи воскресенья?

К: Я не указываю Вам время, потому что не думаю, что они это сделают, но я не знаю, насколько серьезной будет проблема.

Д: Очень. Согласно последнему отчету, мы взяли город в пятидесяти шести километрах от Каира, который находится на полпути между каналом и Каиром. Между каналом и Каиром примерно сто двенадцать километров, а это на полпути.

К: Это заняло у вас немного больше времени. Мне просто нравится ставить Вас в неловкую позицию.

Д: Мы вместе пережили очень тяжкие времена, поэтому нам позволено немного расслабиться.

К: Вы понимаете мою стратегию, поскольку