Кризис - Генри Киссинджер

пока мы не придем к приемлемому исходу. Это поумерило бы советскую браваду, пока я был в пути и вел переговоры. Можно было бы выиграть еще как минимум трое суток на усиление военного давления. В этом ключе мы с Никсоном разговаривали вместе с Хейгом и Скоукрофтом. Мы пришли к выводу, что поездка в Москву продвинет и дальше нашу стратегию.

ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР

Пятница, 19 октября 1973 года

11:38 утра

К: Анатолий, у меня была предварительная беседа с президентом, и мы, в принципе, согласны на контакт на высоком уровне.

Д: Да.

К: А Вы для меня могли бы быстро отреагировать, почему бы Громыко не приехать сюда?

Д: Потому что я думаю, что моя реакция связана с тем, что Косыгин вернулся оттуда, поэтому они хотели бы обсудить, я думаю, они втроем. Брежнев, Косыгин и Громыко.

К: Понятно.

Д: Это действительно идея – не отправлять телеграмму, в которой говорится о том, что сказал Садат, или о том, что было сказано в ответ, и так далее. Хотят, чтобы Вы хоть на день приехали туда, а потом, уверен, Косыгин всех [проинформирует]. Это мое реальное впечатление, почему они спрашивают его, потому что он, так сказать, с незамутненным взглядом относительно того, о чем он думал, и они могли бы обсудить с Вами.

К: Вы отправитесь туда со мной?

Д: Да, если Вы не возражаете, я бы хотел полететь туда и обратно.

К: Со мной?

Д: Да.

К: Ну, если только Вы сядете в передний отсек.

Д: (Смех.) Хорошо. Я бы предпочел быть в хвосте, но тем не менее.

К: Что мы будем делать со штурманами и прочими?

Д: Нет проблем. Мы дадим Вам штурмана и позаботимся об этом.

К: Ну, хорошо. Я Вам перезвоню – о, сейчас сколько, без четверти 12?

Д: Ага.

К: Не позже двух.

Д: Не позже двух. Хорошо.

К: Нас очень устраивает это предложение.

Д: Я думаю, это действительно важно, Генри.

К: Анатолий, когда советское правительство делает такое предложение по соображениям срочности, мы не можем его игнорировать.

Д: Да. И отправимся завтра, потому что они действительно считают, что это срочно.

К: Ну, они хотят, чтобы я приехал – ну, я не могу уехать сейчас, примерно до полуночи.

Д: Нет, я понимаю. Итак, Вы прибудете завтра, но…

К. Я прибуду завтра, но… Я прилечу завтра вечером, и мы сможем поговорить в воскресенье.

Д: В воскресенье, да.

К: Вы знаете, я хотел бы выспаться несколько часов, прежде чем ваша тройка мужчин начнет меня обрабатывать.

Д: (Смех.) О, вы отличный парень. Юлий видел это в Москве.

К: Одну ночь, думаю, я имею право на это.

Д: Нет, потому что…

К: Сейчас я так считаю: я улетаю сегодня вечером около полуночи.

Д: Как это было в прошлый раз.

К: Как это было, когда мы отправились в секретное путешествие.

Д: Думаю, это правильно. Так что Вы прибудете примерно к вечеру.

К: Около 20:00 или 21:00.

…

ПОСОЛ ДОБРЫНИН – КИССИНДЖЕР

Пятница, 19 октября 1973 года

13:35

…

К: Анатолий, по поводу того письма. Президент согласен с тем, чтобы я полетел в Москву. Вы понимаете, что это доставит нам огромные трудности в плане внутренней ситуации.

Д: Ну…

К: Ладно, проехали. Думаю, важно, чтобы мы публично заявили, что это было сделано по приглашению советского правительства.

Д: Я не вижу в этом никаких проблем.

К: В наших интересах объявить об этом сегодня ночью, около 1:00 по нашему времени.

Д: 1:00 ночи?

К: Да, я думаю, нам нужно отправиться около половины первого ночи.

Д: Это приемлемо.

К: Тогда мы должны сказать, что это [по] приглашению советского правительства. Направляюсь на срочные консультации. Конечно, мы будем рады, если Вы полетите с нами, и мы предполагаем, что никаких односторонних действий не будет предпринято, пока я нахожусь в пути.

Д: Что Вы имеете в виду?

К: Никаких военных угроз. И предполагаю, что мы оба сохраним ситуацию спокойной… не верю, что, пока я там, смогу договориться об окончательном урегулировании. Я смогу договориться о прекращении огня.

Д: О прекращении огня?

К: Но мы не можем рассчитывать, что уладим это за один день.

Д: Хорошо.

…

Нельзя было выбрать более сложного времени с точки зрения нашей внутренней ситуации для визита в Москву. Никсон вел переговоры с сенатором Стеннисом, связанные с договоренностью относительно обнародования своих пленок, отказ от чего привел к отставке генерального прокурора Эллиота Ричардсона, заместителя генерального прокурора и исполняющего обязанности директора ФБР Уильяма Рукелсхауса и к увольнению специального прокурора Арчибальда Кокса 20 октября. Двумя днями позже палата представителей начала процедуру импичмента Никсону.

ГЕНЕРАЛ ХЕЙГ – КИССИНДЖЕР

Пятница, 19 октября 1973 года

15:20

Х: Над этим мы работаем. Президент хочет выступить сегодня вечером и объявить о Вашей поездке.

К: Нельзя.

H: Почему?

К: Во-первых, мы сказали Советам, что сделаем это в 2 часа ночи, а во‑вторых, я буду на китайском обеде, который мне устраивают китайцы. Когда он хочет это сделать?

Х: Когда мы уладим эту неразбериху [компромисс Стенниса], что может случиться в промежуток с 18:00 до 20:00. Он хотел бы собрать прессу в пресс-центре и с камерами.

К: И что сказать?

Х: Сказать, что по согласованию с председателем Брежневым и что он поддерживал с ним связь.

К: Скажите, по приглашению.

Х: Он хочет, чтобы Вы подготовили заявление, которое он должен зачитать. Очень краткое.

К: Зачем ему это делать?

H: Есть ряд причин. Во-первых, он чувствует необходимость этого по причине того, что он собирается объявить после того.

К: Он собирается сделать два заявления одновременно?

Х: Да.

К: Катастрофа.

Х: Почему?

К: Я честно считаю, что это дешевый трюк. Выглядит так, будто он использует внешнюю политику для прикрытия внутренних дел.

Х: Внутренне положение не вызывает споров [компромисс Стенниса]. Очень хорошее. Очень хорошее урегулирование. Также было бы очень странно, если бы он сделал важное заявление по Уотергейту и проигнорировал бы тот факт, что Вы собираетесь в Москву, когда все хотят знать, что происходит на Ближнем Востоке. Я не считаю это надуманной фальшивкой. Я думаю, у Вас происходят две очень важные вещи.

К: Он не увольняет Кокса?

Х: На данный момент нет. Просто отдал ему приказ воздержаться, что, вероятно, приведет к его отставке.

К: Я бы не стал связывать внешнюю политику с Уотергейтом. Вы будете сожалеть об