Джунгли - Клайв Касслер

Макд спросил о своей бывшей жене и узнал, что та не общалась с Полин несколько месяцев. Это не стало неожиданностью. Он женился на этой женщине только из-за беременности, и она ушла от них, когда Полин исполнилось два года. Единственными родителями, каких девочка знала, были Кэй и ее муж. Она знала, что Макд ее папа, но относилась к нему как к любимому дяде, и, пока девочка была довольна, его это вполне устраивало.

На рассвете третьего дня случилась неприятность.

Макд проснулся рано и варил кофе в кухне предоставленного им прибрежного коттеджа. Находился коттедж в штате Миссисипи, но в отдалении от шума и суеты городов, у Мексиканского залива. Электричеством их снабжал генератор, воду приходилось хранить в громадной цистерне на заднем дворе, но коттедж был аккуратным, замечательно меблированным.

У него остались теплые воспоминания о приездах туда в детстве, о первом поцелуе в спальне, когда родители уехали с владельцами, чья дочь была старше его на два года.

Чайник на газовой конфорке начал испускать пар, когда он услышал далекое хлопанье вертолетного винта. Этот звук не был необычным из-за близости нефтяных и газовых полей в открытом море, поэтому Макд не придал ему значения и открыл банку растворимого кофе. Но когда звук постепенно усилился и стал быстро приближаться, он выключил огонь под чайником и подошел к окнам, выходящим на двухрядную прибрежную дорогу, узкую полоску травы и широкий белый пляж.

Вертолет, большой «Блэк Хок», был выкрашен в оливковый цвет и потому выглядел военным, но Макд догадался: их выследили. Вертолет летел так низко над морем, что винт взбивал пену. Они были уже настолько близко, что он уже не мог усадить родителей и дочь в машину, стоявшую возле коттеджа. У него была только девятимиллиметровая «беретта» под матрацем. Он побежал в спальню, будя криком родителей. Отец появился из спальни, волосы всклокочены, как на портрете Альберта Эйнштейна.

– Папа, это они, – предупредил Макд, взводя курок черного пистолета. – Бери маму, Полин, выходите в заднюю дверь и бегите. Я буду задерживать их сколько смогу.

Он не стал убеждаться, что отец последовал его указаниям. Вернулся к окнам и принялся наблюдать из-за края рамы. Вертолет сел на пляж, подняв смерч песка, полностью его скрывший. Макд ожидал, что из этой песчаной бури выбежит отряд десантников, палящих из автоматического оружия. Понимая, что стекло будет отклонять пули, он выбил один квадрат и навел пистолет, готовый выстрелить в первого увиденного.

Неожиданно для него винт вертолета начал замедлять вращение. Любой военный летчик знал, что двигатель нельзя заглушать – может потребоваться быстрый взлет. Винт вращался все медленней, тучи песка осели на землю. Открылась боковая дверь, оттуда выпрыгнул человек в военной форме и летном шлеме. Чуть подождал, потом помог другому человеку выйти из вертолета.

Этот человек был пожилым, с копной седых волос. Он походил на банкира, был одет в синий костюм-тройку с белой рубашкой и красным галстуком. Макд не знал, как воспринимать этот театральный выход, но опустил пистолет и подошел к передней двери. Пожилой джентльмен тем временем переходил через асфальтовую дорогу. Член экипажа вертолета остался на месте.

Макд осторожно распахнул дверь и вышел на крытую переднюю веранду, держа пистолет так, чтобы нежданные гости его видели.

– Это достаточное расстояние, – сказал он, когда незнакомец подошел к ближайшей кромке дороги.

– Уверяю вас, мистер Лоулесс, при моем слухе нет.

– Кто вы?

– Меня зовут Лэнгстон Оверхолт-четвертый. Я был начальником Хуана Кабрильо в ЦРУ, и, боюсь, нам нужна его помощь.

Макд вспомнил, что председатель упоминал своего бывшего начальника, говорил, что этот легендарный разведчик нанимал Корпорацию для многих тайных операций. Поставил пистолет на предохранитель и сунул его за пояс шортов сзади.

Они встретились на середине газона, и Оверхолт настоял на рукопожатии.

– Очень хорошо, что вы с семьей здесь, – сказал он, протягивая документы.

Ветерану «холодной войны» было под восемьдесят, но он по-прежнему отличался острым умом. Управление держало его в штате, хотя он давно перевалил за пенсионный возраст, как заслуженного разведчика, смыслящего в шпионаже лучше, чем нынешняя поросль вундеркиндов когда-либо сможет узнать.

– Откуда вы знаете, кто я? – спросил Макд.

– Хуан сказал, что нанял вас, и сообщил, что случилось с вашей дочерью. Бортовой номер самолета Корпорации был замечен в Хьюстоне. Я догадался, в чем дело, когда прочел в «Таймс-Пикаюн», что в тот день, когда вы прибыли, трое неопознанных наркоторговцев сгорели в доме во время пожара. Вылетел в Новый Орлеан, пришел в дом ваших родителей, а когда они не ответили на звонок, спросил о них соседку. Сказал очаровательной и разговорчивой миссис Керби, что, наверное, вы все поспешно уехали на отдых, и спросил, куда вы могли отправиться. Она любезно ответила, что вы иногда пользуетесь пляжным домом старого друга, некоего Дэвида Вернера. Адрес я нашел в поземельных книгах за десять секунд.

Макд расстроился. Второпях он не попросил соседей молчать о том, что они поехали в коттедж Вернера. Оверхолт нашел их, не пролив и капли пота.

«Для Джона Смита это было бы так же легко», – угрюмо подумал он и мысленно выругал себя за оплошность.

– Впечатляюще, – произнес Макд вслух.

– Сынок, я учился шпионажу у самого Аллена Даллеса. Знаешь, где находится «Орегон»?

– В Монте-Карло.

– Превосходно. Боюсь, мне придется попросить вас прекратить отдых и лететь со мной. Время не терпит.

– Куда мы летим?

– В Пенсаколу, на базу морской авиации, где, если мой коллега был удачлив, нас ждет самолет, чтобы доставить вас на «Орегон».

– Почему такая спешка?

– Прошу прощения, мистер Лоулесс, но я должен настоять, чтобы мы вылетели немедленно. Объясню все в воздухе.

«Если восьмидесятилетний человек пролетел через полстраны, значит, – понял Макд, – тут что-то очень важное».

– Дайте мне минутку.

Он повернулся и с удивлением увидел, что отец не послушался: родители и дочь теснились в дверном проеме, глазея на вертолет и необычного гостя. Все трое будто знали, что Макд улетит с этим человеком. У Полин и Кэй глаза были на мокром месте, отец сжимал челюсти, еле сдерживая слезы.

Прощание было мучительным. Оверхолту было больно за ним наблюдать, тем более он знал, что маленькая Полин только что вернулась в семью.

Через пять минут оба сидели в вертолете: на голове шлем с каналом секретной связи, чтобы не мог подслушать экипаж вертолета. Бортмеханик демонстративно не обращал на них внимания, когда вертолет поднялся и быстро полетел на восток, к военно-морской базе.