Джунгли - Клайв Касслер

Кабрильо это не очень нравилось. Несколько лет назад им пришло в голову, что можно заниматься вейксерфингом на ходу судна, используя линь, протянутый от правой стороны шлюпочного гаража. Минут десять все шло хорошо, потом Мерф упал и выпустил рукоять. Пришлось останавливать «Орегон» и спускать шлюпку, чтобы спасти его.

Марк предложил протянуть от гаража спасательную сеть для очередной попытки. Хуан запретил все предприятие.

Но если буксировка на парашюте поможет Солей вернуться к жизни, наверное, это неплохо.

– Думаю, – сказал Кабрильо, понаблюдав за ней, – если беспилотник у нас выйдет из строя, можно будет поднимать наблюдателя в этой штуке.

– Попробуй подняться сам, – подстрекнула Линда. – Это захватывает.

– А пока они развлекаются, как идет поиск?

– Nada[12], – ответила Линда. – Бахар по-прежнему недоступен радару, и мы не можем найти ничего, что хотя бы отдаленно связывало его с преступной или террористической деятельностью. Хотя погоди. Есть одно: та нефтяная платформа. Она имеет отношение к проекту «Оракул». Мерф обнаружил это в бухгалтерском файле корпоративного компьютера Бахара. Однако больше не может получить к нему доступ. Появилась новая защита, он ее пока не пробил.

– Я нахожу это невероятным.

– Он тоже. У меня хорошая новость. Звонил Лэнгстон. Говорит, у него есть работа для нас.

Хуан удивился и обрадовался. Он уже начал думать, что ЦРУ больше не воспользуется их услугами.

– Что за работа?

– Китайцы построили новый разведывательный корабль по последнему слову техники. Сейчас он находится у побережья Аляски. Лэнгстон хочет, чтобы мы убедили китайцев вернуться домой. Говорит, вы придумаете что-нибудь без последствий, ведущих к международному инциденту. Я сказала, нам нужна неделя.

Кабрильо случайно взглянул на видеоэкран. Солей в диапазоне охвата камеры не было. Он передвинул камеру и увидел, что Солей спускают на палубу. Марк и Эрик наблюдали с беспокойством, и Кабрильо подумал, не случилось ли чего. Оказавшись на «Орегоне», Солей дернула за стропу парашюта, выпустила воздух с той стороны и погасила купол. Эрик помог ей собрать парашют, в этом ему мешал ветер. Марк бежал к надстройке.

Хуан перевел видеокамеру и стал наблюдать, как нос судна рассекает Средиземное море. Прошло десять минут. Мерф не появлялся в оперативно-командном центре, и председатель позвонил ему в каюту.

– Все в порядке?

– Хуан, я занят, – ответил Мерф и положил трубку.

Чтобы не ждать эксцентричного гения, Хуан спустился в большой передний трюм: его использовали как хранилище, когда везли законный груз с целью прикрытия, или, если он пустовал, как сейчас, – для укладки парашютов. Солей была там одна. На его вопрос, где Эрик, ответила, что он последовал за Марком чуть ли не бегом.

– Это похоже на лихачество, – упрекнул Хуан.

– Не так захватывающе, как во время прыжка с Эйфелевой башни, но весело.

Разложив парашют на деревянной палубе, она расправляла стропы. Было ясно, что это дело ей хорошо знакомо.

– Сколько прыжков вы совершили?

– С утеса или с самолета? Первых десятки, вторых сотни.

Он видел, что затравленное выражение, туманившее глаза и придававшее лицу землистый цвет, почти исчезло. Только улыбка ее больше походила на попытку улыбнуться, словно Солей считала, что не заслуживает ни минуты счастья. Кабрильо вспомнил, что испытывал те же чувства, когда убили его жену, но думал, что оскорбляет ее память шуткой или удовольствием от просмотра фильма. Это самонаказание за то, в чем нет его вины, прошло со временем.

– Прыгали когда-нибудь с моста через ущелье Нью-Ривер?[13]

– Конечно, – ответила Солей как о чем-то само собой разумеющемся. – А вы?

– Когда проходил тренировки для организации, в которой работал, прыгал в составе группы.

– Линда говорит, вы служили в ЦРУ.

Хуан кивнул.

– Это увлекательно? – Солей посмотрела на него внимательно.

– Большей частью скучно, как любая кабинетная работа. В других случаях до того пугающе, что ладони постоянно потели.

– Думаю, это настоящая опасность, – кивнула девушка. – То, что делаю я, – просто игра.

– Ну, не знаю. Пуля пограничника или гашение парашютного купола на высоте три тысячи триста метров приводит к тем же результатам.

Ее глаза слегка оживились.

– Только у меня есть запасной парашют.

– Вы знаете, что я имею в виду.

Она понимающе улыбнулась.

– Хочу сказать, я иду на риск ради своих интересов. Вы делаете это ради других. Я очень эгоистична, а вы великодушны.

Хуан отвел взгляд от ее глаз и сунул руки в карманы.

– Послушайте… – Он замялся на секунду и сменил тему. – Неприятно об этом говорить, но ваша помощь нам бы не помешала. Я уверен, ваш отец – заложник обстоятельств. У него есть что-то нужное Бахару.

Он говорил о ее отце в настоящем времени, хотя понимал, что Круассар, скорее всего, мертв.

– Мы просмотрели его электронные файлы, касающиеся всего, над чем он работал в прошлые годы, – продолжал Кабрильо. – Пока что ничто не бросилось нам в глаза. Я подумал, может, вы посмотрите, не привлечет ли что-то в них ваше внимание.

Солей снова посмотрела ему в глаза, ее красивое лицо было серьезным.

– Он мертв, так ведь?

– Не могу подтвердить, но, думаю, да. Мне очень жаль.

– Моя помощь поможет покарать этих людей?

– На это мы и рассчитываем.

Солей неторопливо кивнула.

– Попытаюсь. Но думаю, я упоминала, что мы не были близки. Я почти ничего не знаю о его сделках.

– Просто попытайтесь сделать все возможное. Я всех прошу только об этом.

Вечером, когда Кабрильо находился в своей каюте, раздался стук в дверь.

– Это мы с Эриком, – послышался голос Марка Мерфи.

– Входите.

Они вошли с нетерпеливостью щенят.

– Мы поняли это, когда Солей парила на парашюте в воздухе, и, думаю, подтвердили, – взволнованно начал Марк. – Компьютеры на той нефтяной платформе служили для альфа-испытания того, для чего Бахару понадобились кристаллы.

– Для бета-машины с оптическими лазерами, – встрял Эрик.

– Альфа? Бета? – спросил Хуан. – О чем вы говорите?

– Бахар построил массивный параллельный процессор, возможно, одну из пяти самых мощных компьютерных систем в мире, а потом небрежно выбросил ее, так ведь? – поинтересовался Мерф.

– Да, – осмотрительно согласился Хуан.