Иллюзия обмана - Илона Романова

— Это клан Окта из Тильецада. Они нас не слышат, но, кажется, понимают, где находятся. Более того, они чувствуют наше близкое присутствие, — он положил свою узловатую сильную руку на неприступную дверь. — Так. Одним нам не справиться. Вот как мы поступим. Тека, ты и Фельор отправляйтесь в Город — соберите наш клан. Потом отправьте кого-нибудь на гору в клан Кутерба. Пусть пришлют подмогу.

Ещё немного поразмыслив, он добавил:

— Мы с Льемкар остаёмся здесь. Может быть, им что-нибудь понадобится.

Отправив молодёжь, Пкар постоял около плиты, всё также уперев ладонь в холодный молчаливый камень.

— Держитесь, братья, мы обязательно поможем! — молча крикнул он пленникам.

Ему даже почудился слабый отклик, который, впрочем, быстро умолк. Несмотря на это, он удовлетворённо хмыкнул.

VIII

— …мы…обязательно…поможем… — донеслось до сознания Окта, который в это время упирался, пытаясь сдвинуть с места громадную каменную плиту, смахивавшую на дверь.

Изо дня в день он приходил сюда в поисках выхода.

Дюк остановился… До него не сразу дошло, что обращались именно из-за двери. Причём пользовались безмолвным наречием. Так могли говорить только дюки….

— Кто здесь? Как к вам выйти? — вздрогнув от неожиданности и не веря себе, отозвался он.

Ответа не последовало. Окт подумал, что ему просто показалось. Ну, принял страстно желаемое за действительное… Отчаяние и одиночество и не то могут выделывать. Он постоял, прислушиваясь к пустоте вокруг себя. Тяжело вздохнул и снова принялся за свою неблагодарную работу.

Назавтра всё повторилось. Дюки за дверью всё-таки не были бредом. И они действительно пытались вызволить тильецадцев. Поначалу безуспешно. Но длиннолицый народ, как известно, упрям. Что значит — нет выхода? Так не бывает… Поэтому они не оставляли стараний. Так продолжалось изо дня в день. На помощь равнинному клану Пкара пришли горцы из клана Кутерба. Дюки, предпочитавшие жить относительно замкнуто, сейчас сообща взялись помогать узникам, не разбирая, кто здесь свой, а кто нет. Однако камень, казалось, становился только прочнее. Скала, как могла, сопротивлялась, и, похоже, не случайно. То ли близость Дальнего Мира, то ли происки Лоза сказывались, а скорее всего — и то и другое. Людям было бы ещё сложнее, поскольку толща камня практически не пропускала звуки. Дюки общались безмолвно, и это дало им возможность познакомиться и даже переговариваться. Постепенно пленники и те, кто пытался их спасти, узнали друг о друге почти всё.

Старый Рьох быстро нашёл общий язык с Пкаром. Теперь они целыми днями ворчали, ругая нравы нынешней молодёжи. Точнее, и здесь бурчал только Рьох, а Пкар лишь усмехался, хотя чувствовалось, что он согласен со своим яростным собеседником. Вдовец Окт часто беседовал с холостяком Кутербом. Горя это не убавляло, но Окту, так и не привыкшему к одиночеству и пустоте, нужно было выговориться. Фельор, как могла, поддерживала безутешную Илсу, которая рассказывала о Преве, об их любви, о том, какое обещание она дала своему погибшему мужу. Постепенно и другие дюки по обе стороны плиты нашли себе новых друзей. В какой-то момент они почти перестали замечать преграду.

И вот однажды… Одна из дюкс запела. Странным глухим эхом зазвучал её негромкий голос, заполняя Тёмные Коридоры. Другие дюксы подхватили мелодию… Потом вступили и дюки. Песня разноцветными огненными струями перетекала из одного конца замурованного пещерного лабиринта в другой, а оттуда на свободу Немыслимых Пределов. И вот каменная преграда между ними исчезла. Не рухнула, не рассыпалась, а растаяла, как туман или наваждение. Изумлённые дюки разглядывали друг друга через становившуюся всё более прозрачной плиту. Потом двинулись навстречу друг другу.

Теперь Тильецадский клан был свободен. Почти… По крайней мере, их тюрьма расширилась до границ Немыслимых пределов. Эти места большинству из соплеменников Окта были знакомы. И всё-таки его дюки, за исключением разве что Рьоха, изумлённо осматривались. После всех потерь, после казавшегося бесконечным заточения они впервые были если не счастливы, то, по крайней мере, спокойны.

ПОТАСОВКА В "ГЛАДИОЛУСЕ"

I

Всё, происходившее той ночью в "Неудавшемся гладиолусе", больше походило на весёлую пьяную потасовку в придорожном кабаке, нежели на одно из решающих сражений Великой Войны.

Неосмотрительно вызванные Цервемзой Квадры ворвались в гостиницу одновременно и с разных сторон, отрезая тем, кто сидел внутри, пути к отступлению. Четвёрки разве что через стены не проходили. Внезапность, помноженная на ледяное безмолвие, с которым они появлялись, должны были выглядеть жутко и внушать бунтарям идею о неотвратимости возмездия… Однако их ждали. С первым стуком в дверь в помещении погас свет, и наступила настороженная тишина. Когда Цервемза наконец нашёл возможность осветить зал, глазам нападавших предстала такая картина: детей уже нигде не было, а девять взрослых стояли плечом к плечу, образовав круг, и со спокойной насмешкой глядели на ворвавшихся солдат. Свет нестерпимо отражался от медальонов, подозрительно похожих на дюковские… Впрочем, разглядеть их Цервемза не успел, поскольку в следующий момент издал такой визг, на какой способна только собака, если ей четвёртый раз за день прищемить одну и ту же лапу. Причиной тому был Тийнерет — меховой увалень бесшумной чёрной тучей взлетел на врага и выпустил все свои острые молнии куда ни попадя. А что? Он не участвовал в позорище на площади Великого Совета. И, стало быть, никому не обещал оставаться лояльным к врагам. Тем более к своим. Собственным. Персональным. И личным. Кто спорит, что кошачьи рыцари — существа благородные? Никто у них этого не отнимает!.. Только оч-чень уж они мстительные… Нет, нужно отдать им должное, терпеть умеют долго и молча. Зато потом… Вот и Тийнерет был таков же. Забыв, что большинство людей не владеет безмолвным наречием, котище мордовал Цервемзу, по ходу дела вдумчиво втолковывая тому, что думать надо было раньше (внушительное мяу-у!), мол, с кем он, то есть Тийнерет, теперь будет молчать, если дюков нет, потому что Хаймер, конечно, его понимает, но дюки — они были дюками, и где теперь взять таких собеседников? (трагическое мяу-у!) Немного переведя дух, кот продолжил полосовать убийцу, удовлетворённо гудя, что если дюков ему спасти не удалось (грозное мяу-у!), то людей он лично в обиду не даст, особенно маленьких хозяев, которые, конечно, таскают его самым злодейским образом под мышкой, но человеческие котята его любят, и этим всё сказано (победное мяу-у!).

Наместник, как мог, отбивался от карающих когтей, пытаясь спасти хотя бы глаза. Не выдержав натиска, он вслепую выскочил из дверей "Гладиолуса" и побежал, не разбирая дороги, но упал в большую лужу, подёрнутую корочкой льда. Оказавшись в воде, Тийнерет на мгновенье отцепился от врага, что дало тому шанс удрать в сторону дома, где он поселился на первое время.