За гранью добра и зла - Владимир Батаев

— Ты?! — изумилась девушка. — Но я же тебя убила!

— Слухи о моей смерти были сильно преувеличены, — сообщил я. — Как видишь, я жив, здоров и даже от похмелья не страдаю.

— Да кто ты такой?

— Я Джестер, эрл Брокенхат! — гордо объявил я, будто это всё объясняло. Впрочем, паладин домыслила самостоятельно.

— Брокенхат… Вампирский замок?! Значит, вампир… Придётся отрубить тебе голову и сжечь.

— Заманчивое предложение, но, пожалуй, вынужден его отклонить, — выдержав паузу, якобы для раздумий, отозвался я. — Лучше так — верни книгу, которую вы с подружками стащили с моего не остывшего тела, отдай свой меч… И, пожалуй, станцуй стриптиз, тогда я прощу тебя, за проделывание дырки в моём боку и отпущу с миром.

— Помолись напоследок своим богам, если они у тебя есть, нежить, — выкрикнула разъярённая девушка, выхватывая меч, лезвие которого тут же запылало магическим пламенем. Хм, прошлый раз по нему только какие-то блики пробегали, но тогда воительница была спокойна.

— Предвечная Тьма, прими мою душу, ежели суждено мне ныне пасть в схватке! — провозгласил я, выхватывая притороченный к спине Гекса Энгерватель.

Вопреки своим габаритам, меч почти ничего не весил, да и инерция при замахах почти не ощущалась — крайне полезные магические свойства, простым мечом таких размеров долго биться я бы не сумел. Руны на клинке засияли, словно оружие знало о грядущем бое и радовалось ему. Что ж, мне сгодится волшебный меч с любыми свойствами, кроме говорящего.

Спутницы Спарк, собиравшиеся было приблизиться, чтобы атаковать меня все вместе, увидев, что столкнулись с обладателем магического клинка, предпочли остаться на своих местах.

Едва я спешился, храмовница немедленно напала. Я парировал выпад и отклонился в сторону, стараясь держаться подальше от её пламенеющего меча, не хотелось проверять, как быстро будут заживать магические ожоги. В прошлую встречу выяснить боевые возможности Спарк мне не удалось, поскольку мой клинок сломался после первого же удара. Энгервадель не намеревался повторять участь своих предшественников, но мешало то, что я не привык биться огромным двуручником, пусть даже невесомым. Конечно, учитывая последний факт, можно было бы держать его в одной руке, но при этом клинок постоянно сносило бы в сторону, хоть инерция и ощущалась слабо, но всё же не отсутствовала вовсе.

Паладины Лунного Храма явно предпочитали проводить время на тренировочном плацу, а не в молитвах своей богине или на кухне, где любой приличной женщине самое место. Пожалуй, если бы не тренировки Себека, я бы оказался повержен через пару минут боя. К тому же, Спарк стремилась меня убить и ничем себя не ограничивала, тогда как я пытался её только обезоружить — претит мне убивать или даже ранить женщин. Обороняться мне удавалось вполне успешно, не так сложно не подпускать противницу, махая перед собой почти двухметровой оглоблей, но ситуация намечалась патовая. Оставалось или попытаться измотать Спарк — её-то меч, в отличие от моего, наверное, весом обладает — или немного сжульничать. Поскольку мы находились не на турнирной арене, и красная карточка от судьи мне не грозила, я выбрал последний вариант.

Магия мне всегда давалась с трудом, а пытаться ворожить и одновременно сражаться пришлось впервые. Я даже вспотел от усердия. Но мои труды увенчались успехом, земля под ногами Спарк размякла в тот момент, когда она делала выпад, стремясь достать меня остриём клинка, и тут же вновь затвердела, захватив носки её сапог в надёжный плен. Девушка не удержалась на ногах и упала, машинально попытавшись притормозить падение руками. Её ладони при этом увязли в земле, на миг превратившейся в зыбкую трясину.

— Интересное положение, — хмыкнул я, обойдя вокруг стоящей на четвереньках девушки. — Какой соблазн…

— Только попробуй! — завопила она. — Я… я тебя… ты…

Словарного запаса, чтобы описать, что она сделает, если я попытаюсь воспользоваться её беспомощностью и вынужденной позой, ей явно не хватало. Впрочем, угрозы, даже самые витиеватые, меня совершенно не интересовали. Как и её поза… Хотя, кого я обманываю, соблазн, безусловно, был, но поддаваться ему я всё же не собирался, ещё не хватало становиться насильником.

— Где моя книга пророчеств? — вопросил я. — Отдай её, и я тебе ничего не сделаю.

— Не знаю я ни про какую книгу! Если прикоснёшься ко мне, на тебя падёт гнев Богини!

— Предвечная Тьма скроет меня и защитит от мщения всех богов, — отмахнулся я.

Мне понравилось изображать из себя этакого чернокнижника, очень удобная позиция, как для того, чтобы бесить религиозных фанатиков, так и в качестве отговорки на любой случай жизни. Почему я пьян с утра? Такова воля Предвечной тьмы. Почему я не сделал то, что обещал? Предвечная Тьма попутала. Замечательная позиция, не то, что у служителей Добра и Света, которые вечно только должны и обязаны что-то делать во имя оных.

— Освободи меня и…

— И ты меня убьёшь, — перебил я. — Слыхал уже. Неужели ты серьёзно думаешь, что нашёлся бы кто-то настолько тупой, чтобы освободить тебя для того, чтобы получить меч в брюхо? Или подобные нелепые требования — дань какой-то традиции, о которой я не знаю? Просвети, а то может, я веду себя крайне невежливо, не предлагая врагам самостоятельно напороться на мой меч. А может, даже при неких обстоятельствах они будут обязаны это сделать, надо только очень вежливо попросить? Было бы неплохо.

— Тогда убей меня!

— Есть встречное предложение — ты сдашься. То есть, признаешь себя моей пленницей, поклянешься честью, именем своей Богини, своим мечом, невинностью или чем ещё ты там дорожишь, что не станешь сопротивляться и пытаться бежать. Или я буду вынужден обесчестить тебя, тем более ты застряла в такой удобной для этого позе… А потом призову сюда всю свою армию Тьмы, и они все тоже обесчестят тебя… А потом сочиню об этом балладу и заплачу менестрелям, чтоб они распевали её на каждом углу, так что весь мир узнает о твоём позоре.

Девушка несколько минут мучительно думала, то краснея, то бледнея.

— Хорошо, — согласилась она. — Я сдаюсь. Клянусь Богиней.

— Брось меч, — приказал я, освободив её правую руку.

Она с неохотой подчинилась, погасший клинок отлетел в сторону. Отобрав ножны и убрав в них «драконий коготь» я забросил оружие в багажный отсек седла Гекса. Достав оттуда взамен прочную верёвку, я надёжно связал девушку — клятвы клятвами, а крепкие путы надёжнее. Мало ли, может, её Богиня готова прощать клятвопреступников, в случае, если виновница убила достаточно неверных вроде меня. Убедившись в крепости узлов, я поместил пленницу в «багажник» проверив, что она никак не сможет дотянуться до своего оружия.