За гранью добра и зла - Владимир Батаев

— Ты получил ключ, — сообщил он, вперившись в меня пронизывающим взором льдисто-голубых глаз. Глаза — единственное, что оставалось живым на обожжённом почерневшем лице, и это производило странное впечатление. — Твой приход предсказывали драконы, и я должен был отдать тебе замок. Но все свершилось без моего участия. Ты получил своё. Наследуй хранимый мной замок и владей по своему усмотрению. Одна просьба — позаботься о моей внучке. Исполни последнюю волю умирающего, много лет оберегавшего предназначенную тебе собственность.

— Хорошо, — согласился я, несколько растерявшись. От человека, уже переносящего вторую ногу за порог смерти, обычно не ждёшь таких связных речей. Но старик словно не обращал внимания на то, что умирает, хотя прекрасно об этом знал. — Я позабочусь о Сангри.

— Перстень — ключ к дверям, а меч — к сердцу замка, — загадочно сообщил старик. Видя на моём лице непонимание, пояснил: — Там компьютер, ИскИн, меч — вместо пароля, драконьи штучки.

— Теперь ясно, — заверил я. — Компьютеризированное управление и даже искусственный интеллект мне ближе и понятнее чем какое-то «сердце замка» и прочая волшебная дребедень на палочке.

— Молодец, — вздохнул старик, попытавшись улыбнуться сгоревшими губами. — Отдаю Каэр Брокенхат в надёжные руки. А теперь, оставь нас с внучкой попрощаться.

Я кивнул и отошел в сторону, уведя с собой и Гекса. Присел, прислонившись к частоколу рядом с проделанным Гексом проломом, в то время как ящер отправился дегустировать пережаренные останки людей-ящериц.

Сангри пришла через четверть часа. По её лицу сразу было ясно, что чудесного воскрешения не произошло.

— Что-то заканчивается, что-то начинается, — философски изрёк я. — Твой дедушка прожил долгую и, наверное, счастливую жизнь…

— Знаю, — перебила она. — Не надо ничего говорить. Я всё понимаю. Всё будет в порядке. Поехали?

— Конечно, — я облегчённо вздохнул. Всё же я совсем не мастак утешать юных девушек, только что потерявших родственника, неважно, вампиры они или кто-то ещё и сколько им на самом деле лет. Я вообще не мастак кого бы то ни было утешать, вот сарказма и подначек у меня в запасе сколько угодно. — Отправляемся в наш замок. Пора вступать во владение наследством.

Глава 9. Эрл Брокенхат

Морда горгульи с дверного молотка на воротах придирчиво оглядела печатку на кольце и, как мне показалось, мою физиономию. Глаза истукана засветились зеленым, и створки ворот плавно разъехались в стороны. Интересно, что произошло бы, окажись «пароль» неверен… Скорее всего, глаза дверной стучалки загорелись бы красным и, возможно, выстрелили в меня лазерами… Ну или что-то другое выстрелило бы откуда-то ещё. Проверять на практике я совсем не рвался, праздное любопытство явно не стоит подпаленной шкуры. Если я в замке приживусь, рано или поздно дождусь незваных гостей, тогда всё и узнаю.

В отличие от нормального замка, здесь не наблюдалось ни стражников, ни дворовой челяди. Полнейшее безлюдье, но при этом ни следа запустения, никакого мусора и грязи нигде не валяется. По крайней мере, не придётся объясняться, кто я такой и куда девал прежнего владельца.

Дверь крепости при моём приближении автоматически ушла в стену. Видимо, горгулья-сканер на воротах передал в систему, что мне «доступ разрешён» и не придётся прикладывать перстень-ключ к каждой двери. Осталось найти, куда воткнуть меч, чтобы получить в этой системе права администратора.

Плутать по замку мне не пришлось — путь к центру управления указала светящаяся линия на полу. В центре зала располагался невысокий постамент, в центре которого имелся разъём, вполне подходящий для запихивания туда лезвия меча. Что я немедленно и сделал.

В воздухе над постаментом сгустилась человекообразная фигура — вернее, верхняя половина фигуры, на месте ног оставался сужающийся книзу туманный конус. По этому факту, а также по чалме на голове, я опознал в явлении джинна.

— Приветствую тебя, господин, — поклонился он.

— А где лампа? — осведомился я.

— Если вам угодно, повелитель, можно для упрощения взаимодействия с интерфейсом создать лампу, — спокойно сообщил джинн.

— Не стоит утруждаться, — отмахнулся я. — И сразу предупреждаю, надеюсь, в обращениях обойдёмся без всякой восточной дребедени, вроде «шербет очей моих» и «рахат-лукум моего сердца». Повелителя тоже отставить. В крайнем случае, можешь звать меня босс или шеф.

— Как прикажете, — покорно согласился джинн.

— Надеюсь, я не ограничен тремя желаниями и это не стало первым из них? — уточнил я. — Кстати, лучше на «ты». А то когда мне выкают, вечно так и тянет обернуться и поглядеть, не торчит ли кто-то ещё у меня за спиной.

— Число желаний не лимитировано, — успокоил он. — Но мои возможности ограничены пределами замка. Я не владею силами, позволяющими менять реальность.

— Ага, силы полуфеноменальные, внекосмические, — усмехнулся я. — Я так понимаю, джинн — это стандартный интерфейс для чайников?

— Слова ваши, о владыка, мёд для моих ушей, сладость их подобна…

— Э, хорош, просил же без этой дребедени, — перебил я. — Образ раба лампы тебе не идёт. Я так понимаю, в своих действиях ты весьма свободен, раз уж мигом нарушил моё распоряжение. Какие там у тебя базовые ограничения в коде? Не причинять вред владельцу замка хотя бы обязан? Три закона робототехники действуют?

— Я не робот, а ИскИн, это означает «искусственный интеллект», — пояснил «джинн» то, о чём я и сам уже догадался.

— Да понял я, понял. В моём мире компьютеры изобрели, а вот до создания искусственного интеллекта не дошли, так что представление о том, что ты такое, у меня есть, но довольно смутное и противоречивое. Так что театр одного актёра можешь заканчивать, давай поговорим как разумные и образованные существа. Только не надо в двоичном коде мне данные начинать выдавать, признаться, я не настолько знаток.

— Голосовой интерфейс устраивает, не подходит визуализация? — уточнил ИскИн. — На какой образ сменить голографическую проекцию?

Я задумался. Человекообразный облик собеседника отвлекал, приходилось постоянно напоминать себе, что имеешь дело, по сути, с компьютером.

— Тебе знакомо понятие театра масок? Комедия дель арте, Арлекин?

— Информация есть в базе, — подтвердил «джинн».

— Ну, вот и изобрази голограммой маску. На ней можно менять эмоции. У тебя есть эмоции или ты их можешь имитировать? Хорошие новости сообщай улыбающейся маской, плохие — грустной. А то голос у тебя совершенно равнодушный, а так сразу будет ясно, чего ждать. Впрочем, если ты можешь изменить голос, всё равно не надо этого делать. Радостные вопли или горькие рыдания над ухом мне вряд ли понравятся.