Разлучница - Кристина Леманн

— Отец не согласится на это, во всяком случае сейчас.

— И когда это произойдет?

— Когда он отойдет в мир иной. Ведь фирма мне не принадлежит. Она останется мне только по наследству. Сейчас я исполнительный директор всего холдинга и получаю за свою работу немалые деньги.

Жасмин посмотрела на озеро и снова опустила руку в воду.

— Так странно, — задумчиво произнесла она. — Ты всегда говорил, что противился отцу и что тебе безразлично его мнение о тебе. На самом деле ты действительно никогда не боялся его, но и никогда ему не противился.

Фальк опустил весла в воду, и лодка остановилась.

— Что ты этим хочешь сказать?

Она посмотрела на него и мило улыбнулась.

— А то, что ты авантюрист. Если у тебя дальше ничего не будет получаться, то ты спокойно можешь стать камикадзе. Ниндзя никогда не плачет. Ты показал своему отцу рамки, но никогда не настаивал, чтобы отец их придерживался. Для дискуссии с ним тебе не хватает… терпения? Или храбрости? Кто спорит, тот может все потерять. А еще хуже, когда он вынужден идти на компромисс.

— Что-что?

— Мне кажется, что ты путаешь гордость с самоуважением. Кто умеет гордиться, тому плевать на мнение остальных. У кого есть самоуважение, он защищается, когда на него нападают.

— И выставляет нападающего за порог?

Жасмин с улыбкой посмотрела на него.

Фальк продолжал грести, но сейчас брызги летели во все стороны.

— И ты ошибаешься, — сказал он, — если думаешь, что мне наплевать на мнение окружающих. Например, твое мнение для меня многое значит, но, к сожалению, я никак не могу от этого отделаться.

На эти слова она снова ничего не ответила.

Тем временем они уже добрались до вершины Груневальда. На пляже было полно людей. Фальк медленно развернул лодку. Он ожидал от этой прогулки чего угодно, только не разочарования. Ему опять не удалось раскусить Жасмин. Она не подпускала его к себе.

На обратном пути они говорили мало.

Жасмин украдкой смотрела на его сильные, покрытые волосками руки. Его движения были энергичными, уверенными и ловкими. Как часто за последние месяцы ей хотелось ощутить его крепкие объятия. На одну ночь они забылись. Теперь Фальк сидел всего лишь в метре от нее, но между ними, казалось, зияла пропасть.

Погрузившись в себя, Фальк испытывал горечь, оттого что не мог найти подход к этой женщине, которая либо постоянно лгала ему, либо говорила горькую правду. Она все делала не так. Даже сейчас у нее не получилось поддерживать с ним дружескую беседу.

— Фальк, я… — тихо сказала она.

Он посмотрел на нее.

— Да?

В тот же момент Фальк боковым зрением увидел серфингиста, который приближался к ним, укрывшись за парусником. Фальк постарался разминуться с ним, сделав мощный удар веслами. Ему это удалось, но серфингист так перепутался, что упал в воду недалеко от них. Он пытался грести, чтобы сохранить равновесие, но у него ничего не получалось.

— Смотреть нужно, куда плывешь! — возмущенно кричал он. — У таких, как вы, надо просто отобрать лодку. Вы должны уступать дорогу парусникам.

— Будь здоров, — спокойно ответил Фальк и снова налег на весла, наблюдая, как молодой человек пытается залезть на доску и дергает за веревку, чтобы вытащить парусник из воды.

Когда они приблизились к мостику, Фальк посмотрел на днище лодки и огорченно заметил:

— Я и не думал, что она протекает. Тут не обойтись одной только покраской — похоже, потребуется капремонт. — Потом, бросив взгляд на Жасмин, добавил: — Ах да, ты что-то хотела сказать.

— Ничего.

— Ничего? — Он ухмыльнулся. — Исходя из моего скромного опыта, это означает нечто совершенно иное, если сравнивать с теми случаями, когда женщина говорит «нет».

Жасмин улыбнулась.

— Уже все решилось само собой. Я тоже хотела сказать, что лодка протекает.

— Неужели? — спросил Фальк. Невольное подрагивание уголков его рта свидетельствовало о том, что он понял ее смущение и нежелание говорить правду.

После этого они плыли молча. Фальк направил лодку вдоль мостика, приготовил трос и выбрался из лодки, чтобы пришвартовать ее. Потом он подал Жасмин руку, помогая ей стать на мостик. Неловко двигаясь, она ударилась ногой о раскачивающуюся лодку, которая сразу же отъехала от нее в сторону. Если бы он не схватил ее двумя руками и не прижал к себе, то она упала бы в воду. На мгновение Жасмин почувствовала исходящее от него тепло и чуть было не взорвалась изнутри. Потом он ее отпустил, но с таким равнодушием и небрежностью, как будто для него это был обычный джентльменский жест. Жасмин разочарованно вздохнула. Ничего не поделаешь. На этой неудавшейся прогулке Фальк поставил точку в их отношениях. Он сдался. Все кончено.

Жасмин просто чудом не упала в воду, когда шла по мостику, направляясь к берегу. Ей было невыносимо грустно. Но почему? Ведь она никогда по-настоящему не верила в то, что у Фалька относительно ее могут быть серьезные намерения. Жасмин слегка замешкалась, надевая шлепанцы, которые она оставила на берегу. Фальк тем временем сложил весла в лодку и пошел к дому.

У Жасмин все расплывалось перед глазами. Словно сквозь пелену она видела террасу, Адельтрауд и Роню, которые сидели за столом и пили кофе с пирогом.

— Ну, как прогулка? — бодро спросила Адельтрауд. — После того как вы так подло поступили с Роней, оставив ее на берегу, нам ничего не оставалось, как идти пить кофе. Но мы не хотим быть похожими на вас, поэтому вам тоже что-то достанется, не так ли, Роня?

Девочка радостно кивнула.

Жасмин готова была упасть в обморок, но старалась держать себя в руках. Фальк пробормотал, что ему еще нужно кое-что сделать в доме.

— И принеси чашки! — крикнула ему вслед Адельтрауд. — Какая муха его укусила? — спросила она, обращаясь к Жасмин.

Жасмин не хотелось отвечать на этот вопрос, и она, выхватив у Рони вилку, подцепила с ее тарелки кусочек яблочного пирога. Роне это не особенно понравилось, но она промолчала, удивленно глядя на Жасмин.

Через пять минут пришел Фальк с тарелками и кофейными чашками. Он переоделся. На нем был темный костюм, в котором он вчера приехал. И снова без галстука.

— Мама, — спросил он, наблюдая, как Жасмин наливала себе и ему кофе. — Скажи, тебе больше никто не нужен в твое агентство? Кто бы, например, занимался проверкой кредитоспособности ваших заказчиков.

Сердце Жасмин чуть не вырвалось из груди.

— Видишь ли, — растягивая слова, ответила Адельтрауд, — я как-то об этом не думала. Но ведь у тебя больше для этого времени, вот и подумай.

— Мне кажется, что Жасмин с радостью помогла бы тебе.

— Жасмин? — Адельтрауд удивленно посмотрела на нее.