Тень Арднейра - Анна Клименко

…Они уверенно продвигались на запад, к хребту Покоя Солнца, Великие боги, возвращающие свое могущество. После битвы в недрах Эльдан-ха братья почувствовали уверенность, вот и сейчас – вышагивают чуть позади два воина; и горе тому, кто посмеет встать у них на пути… Позже… Да, чуть позже они вернут к жизни последнего пленника, возрождающая купель Шенду-ха примет их – и тогда уже никто не сможет остановить истинных богов… И опять, уже в который раз, мысли начали путаться, словно игривые язычки пламени.

Людское море колышется у входа в святилище, и брызги факелов сливаются в багровое марево. Она медленно поднимается на возвышение, воздевая к небу руки; в ладонях – трепещущий огонек.

– Богиня! – проносится рокот тысячи голосов, – смилуйся!

Их вера – сильна и искренна. Жалкие смертные, они и в самом деле верят в то, что Первородное пламя оградит их от всех напастей…

Тэут-Ахи вздрогнула и огляделась. Только ей казалось, что она стоит на пороге храма Огня – но нет. Вокруг – густые, мутные сумерки. И мирно дремлющая долина, вогнутая чашей, полная ароматного разнотравья. А братья безмолвно следуют за своей предводительницей, и взгляды их обращены в то далекое время, когда весь поднебесный мир принадлежал старшим…

Темное небо прочертила падающая звезда и погасла где-то за кромкой хребта. Ах, да… Звезды. Из которых двое – мерзкие предатели, заслуживающие медленной и мучительной смерти, один – Тиорин Элнайр, который смерти и вовсе не заслуживает, а только нескончаемую пытку. Старший эрг, спящий в могильнике, и…

Догадка осенила столь внезапно, что Тэут-Ахи остановилась. Последний эрг был очень слаб, ему не тягаться ни со старшими, ни даже с младшими. А что, если… От этой мысли кровь жар побежал по жилам. Пожалуй, не стоит и торопиться и убивать «младенца»… Если догадка верна, то лучше всего это будет сделать на глазах Тиорина…

«И где же ты?»

Старшая закрыла глаза, пытаясь услышать хотя бы отголоски мыслей этого загадочного эрга, но тут же зашипела, словно рассерженная кошка. Дха-Тор бесцеремонно тряс ее за плечо.

– Сестра, смотри туда. Я вдруг почуял… подобного нам.

Пальцы стиснули древко копья.

– Где?

И, взглянув в указанном направлении, Тэут-Ахи в самом деле увидела их.

Две крошечные фигурки в сплетении туманных лоз. Они возились с маленьким костерком, а рядом лениво щипали травку две лошади.

– Там – эрг, – пробубнил Эа-Ном, – разве ты не чувствуешь?

О, да. Теперь Тэут-Ахи даже ощутила стыд – за то, что не зметила первой этих беспечных путешествнников. Мужчина казался самым обыкновенным, плоть от плоти смертного… А вот женщина… Тэут-Ахи едва не облизнулась.

Да! Это была она, маленькая колючая искра, порождение Бездны и Первородного пламени.

«И кто же тебя привел к купели?»

Застыли тягучие мгновения. Затем, оборвавшись медовой каплей, шлепнулись вниз. И старшая не стала сдерживать торжествующий рык; перед ней был эрг, связанный пламенем и бездной с предателем .

«Ты же не хотла ее убивать, по крайней мере, сейчас», – осторожно напомнила она себе. Но алая завеса уже застлала взор – отчего бы не подарить Тиорину череп его женщины?..

– Ты молчишь, но лицо твое страшно, – прошелестел Дха-Тор, – кто она, сестра?

Не вдаваясь в разъяснения, Тэут-Ахи вскинула копье.

– Вперед. Убить их обоих!

Вейра со вздохом свернула карту серединных земель.

– Кажется, мы заблудились. Не могу понять, где мы…

Ланс, расположившись на одеяле, был погружен в созерцание заката.

– Где-то на границе Шеззара, – ответил он через некоторое время, – что тебя так волнует?

Она передернула плечами.

– Не люблю, когда приходится идти наугад.

– Но мы так или иначе… все равно идем наугад, – рука Ланса тяжело легла на плечо, и Вейра, сжавшись комочком, приникла к шенниту. Уверенности тотчас прибавилось.

– Скажи, ты чувствуешь его ?

«Чувствую ли я?»

Девушка крепко зажмурилась, до мельтешащих перед глазами точек. Мысленно потянулась к огненным язычкам, исполняющим ритуальный танец на поленцах. Расплываясь, как капля масла на воде, попыталась охватить всю мерцающую паутину огоньков… Тиорин Элнайр словно в Бездну канул. И опять – странное, необъяснимое ощущение беды. И страха… его страха.

– Лорд Саквейра жив, – прошептала Вейра, – но я его нигде не вижу. Это плохо, Ланс. Очень.

Вместо ответа Ланс поцеловал ее, да так, что закружилась голова.

– Мы его обязательно найдем.

– Тогда нам нужно двигаться дальше, – Вейра решительно поднялась, – только вот понять бы, в каком направлении.

Купеческий тракт, по которому они уверенно продвигались предыдущие три дня, закончился, словно обрубили. Впереди простиралась зеленая степь в цветочной вуали, с запада сверкали белизной снега хребта Покоя Солнца, и отросток этого самого хребта уверенно перекрывал прямой путь на юг.

Тяжелый, напухший кровью шар дневного светила медленно сползал в ложбину, заставляя огонь эрга беспокойно трепетать.

– Полагаю, нам придется обогнуть препятствие, – промурлыкал шеннит, легко вскакивая в седло.

– Угу. – Вейра, недолго думая, последовала его примеру.

… И вдруг почувствовала на себе чей-то пристальный, недобрый взгляд.

Вейра повертела головой, но ничего подозрительного не увидела. Ланс тем временем уже дал шпор кобыле, животинка перешла на бодрую рысь.

– Догоняй!

Рыжуха беспокойно зафыркала, затанцевала, переминаясь с ноги на ногу.

– Н-но! – Вейра хлопнула ладонью по крупу, – пошла, пошла!

…Алая горбушка солнца еще виднелась из-за черной кромки горы, но небо уже подернулось сизой дымкой подступающей ночи. Лошади шли бодро, ощущение слежки пропало, и Вейра успокоилась.

«Мало ли что примерещится?»

Но время от времени ей приходилось проводить ладонью по лицу; словно липкие нити паутины касались лба и щек, и это раздражало. Она пыталась думать о чем-нибудь хорошем, мысли же по неясной причине вновь и вновь сворачивали в сторону пылающих городов, обугленных людских останков и бурлящей лавы.

– Безумие какое-то, – пробурчала она, – скорей бы уже добраться до Шенду-ха…

К ночи они обогнули утес; дальше вновь открывался путь на юг, через долину, затопленную туманом.

– Вот здесь и остановимся на ночлег.

Голос шеннита звучал глухо, словно вяз в белой клубящейся мути. Вейра молча смотрела в блюдце долины. А перед глазами – вовсе не туман, а бешено ревущее пламя…

Она стиснула руками голову, стряхивая наваждение. И в тот миг, когда, казалось, огонь отступил, растаяв в сумерках, Ланс медленно проговорил: