Тень Арднейра - Анна Клименко

Но почему же она ничего не сказала сразу?!! Опасалась огласки? Боялась, что он отвернется от огненного демона, забыв о своих высокопарных словах?

Обугленный череп Цитронии подкатился к ногам и уставился в утреннее небо черными провалами глазниц.

Вот и все, что осталось от мудрой шенниты.

А Вейра, одним прыжком настигнув слугу старших, взмахнула пламенным мечом, разваливая тело надвое и моментально обращая его в жирный пепел. Метнулась обжигающим вихрем к следующему чудовищу… там, где проходился меч огненного демона, оставались лишь угольки. И хлопья жирного пепла, кружащиеся в воздухе подобно черному снегу.

…Потом она остановилась в десятке шагов от Ланса – чистый огонь, на котором чудесным образом держатся доспехи, темно-багровые, в паутине мелких сияющих трещинок. Сквозь прорези в шлеме просачивалось рыжее пламя, и за спиной вился плащ из серного дыма. Вейра опустила меч, выкованный в неведомых безднах Дхэттара и словно сплетенный из живых языков пламени. Просто стояла – и смотрела на Ланса, склоняя голову то к одному плечу, то к другому. А потом…

Шеннит не понял, каким образом на месте демона бездны снова оказалась худенькая девушка. От одежды остались обожженные лохмотья, сквозь которые просвечивала белая кожа, меч бесследно испарился, и только пальцы продолжали удерживать невидимую рукоять.

– Ланс…

Вейра протянула ему руки, но он не шевельнулся, будучи не в силах двинуться с места.

Сможешь ли ты принять это, Ланс иль Фрейна ар Молд?

Шеннит стиснул зубы. Да, сможет. Ведь это по-перженму была его… Вейра.

Она истолковала эту неторопливость по-своему. И тогда, упав на горячую землю, расплакалась.

– Вейра!

Пальцы прикоснулись к горячему плечу.

А потом он подхватил ее на руки, прижал к себе и закружился по присыпанной пеплом и выжженой поляне.

… – И тебе на самом деле все равно? – серые глаза покраснели, но теперь уже просто от слез.

– Я же тебе говорил уже. Жаль, что ты не сказала раньше.

– Но я… когда ты смотрел на меня, видя только Миолу… Я ей позавидовала, потому что меня никто так не любил. Я не хотела говорить, потому что боялась… Что ты отвернешься от того, кто я есть.

– А кто ты есть? Вейра Лонс.

– А ты – бог из чужого мира… Может быть, потом мне расскажешь все-все? И то, кто была эта стерва, которую я заобнимала до смерти…

– Конечно, расскажу. Всю правду, без утайки.

Вейра рассмеялась.

– Помнишь, ты спрашивал, пойду ли я за тобой? Пойду. Куда скажешь.

Позже… Они остались олько вдвоем. И Дхэттар сжался до размеров проплешины в лесу, и в этом мире не было места никому, кроме них.

Между стволами молодых сосен замаячил силуэт призрака с пожарища, а потом исчез, рассыпался бесполезной трухой в свете дня.

Вечерело. Закатное солце глядело в спину, расстилая под ноги коням полотнища теней. По одну сторону от дороги тянулся чахлый лесок, сплошь увитый плющем, по другую легла вогнутая чаша долины. И сквозь вечернюю тишь доносились людские голоса вперемешку с развеселым собачьим лаем.

Лийа Донтра приподнялась в седле, всматриваясь вперед. Мевор хмыкнул.

– Придорожная корчма, дорогуша, не более.

Вплоть до этих слов Тиорин с преувеличенным вниманием разглядывал придорожные валуны и, положа руку на сердце, был готов разглядывать даже густую и белую, как толченый мел, пыль под лошадиными копытами… Все, что угодно, лишь бы избавить себя от созерцания Мевора Адрейзера и Лийи Донтры.

Он молча ехал позади эргов Шеззара, и в голове крутились далеко не самые светлые мысли. О том, к примеру, что весь его план был шит белыми нитками и мог попросту расползтись в любой момент. Или о том, что в серединных землях не осталось эргов, которые бы могли противостоять и старшим, и тем, кто нарушил скрепленный жертвенной кровью договор, возомнив себя новыми богами. Правда, в Айруне ждала своего лорда молодая леди, но она была еще так юна, и сила Первородного пламени только-только зарождалась под ее тонким и хрупким панцирем…

Упоминание о корчме заставило его встрепенуться. Все-таки любое заведение подобного рода – это люди. А ему, Тиорину, всего-то и был нужен один человек… Кто угодно, хоть служка, хоть свободный охотник, хоть девица для развлечения приезжих.

Тиорин осторожно пощупал быстро заживающую руку. Хорошо бы к последней битве иметь обе руки здоровыми…

– Было бы неплохо передохнуть, – пробурчал эрг себе под нос, – и я бы не отказался от баранины с капустой.

Лийа Донтра презрительно хмыкнула. Похоже, она просто недоумевала, как Тиорин вообще может есть, в столь унизительном положении.

– Я все забываю, кем ты был, Тиорин, до купели, – леди Шеззара величественно выпрямилась в седле, – только тот, кто был человеком, может позабыть о всякой гордости и, находясь в руках врага, жрать, как свинья из кормушки.

Тиорин улыбнулся ей, развел руками.

– Лийа, дорогая, я могу тебе напомнить. Я был одним из верховных вождей рода Эл-На’р, любил хорошо поесть, а потом развлечься с тремя своими женами.

– Вот уж в самом деле, стоит ли удивляться…

– К тому же, – он строго посмотрел на демоницу, – я не считаю вас врагами. Вы – всего лишь эрги, не тратившие даром отпущенного времени.

Она замолчала и отвернулась. А Мевор, хлопнув по плечу Тиорина, объявил о своем решении заехать и отужинать.

– Будет тебе и баранина в капусте, и танцовщицы, Тиорин. В конце концов, даже приговоренный к смертной казни имеет право на последнее желание.

…Корчма оказалась низким строением с неряшливой тростниковой крышей. У крыльца, на травке, мирно спал здоровяк и, судя по выражению давно небритой физиономии, счастье от общения с бутылкой снизошло на его душу.

– И мы пойдем туда ? – глаза Лийи полыхнули раскаленными углями, – Мевор, прошу тебя…

Тот подмигнул ей и толкнул рассохшуюся дверь.

Внутри жизнь пямо-таки кипела. Весело опрокидывались глиняные кружки; пышнотелые подавальщицы носились с подносами, подобно пиратским парусникам в Акульем заливе; охотники тут же устроили торг, потрясая добытыми шкурками; ярко накрашенные и до неприличия оголенные девицы прохаживались между столами, и их взгляды то и дело опускались к поясу того или иного посетителя – исключительно, чтобы оценить величину кошелька.

– Фу, – сказала Лийа Донтра, – какая мерзость. Может быть, они в нас еще и эргов не признают?.. что-то они не торопятся падать ниц…

– Тем лучше, – Мевор огляделся в поисках свободного стола.

Тут же подскочила бойкая рыжая девчонка, с грохотом поставила на давно немытую столешницу кувшин и три кружки.