Опасное наваждение - Натали Питерс

– Король – старый хитрец, – сказала я. – Он знал, что этим кончится.

– Ему следовало предупредить меня, – хмыкнул Стивен. – Я бы не потерял впустую четыре дня. Кстати, в этом случае я бы намного раньше увез тебя из Мюнхена.

– Людвиг очень умен, – возразила я. – Он знал, какую интригу затеял барон. Он всегда знал, что это рано или поздно случится, и не пытался помешать ходу истории.

– Мне кажется, он устал быть королем, – сказал Стивен. – Думаю, моя мама придет в восторг, узнав, что ее кровать использовалась для такого благого дела.

– Расскажи мне о своей жене, Стивен.

Он заложил руки за голову и рассеянно улыбнулся.

– Она была маленькая, смуглая и изящная, как кукла. Очень добрая, ласковая и преданная мне и нашим детям. Мы были смыслом ее жизни. Если с кем-то приключалась беда, она тут же оказывалась рядом. Я все еще очень по ней тоскую. Я приходил к ней жаловаться на свои дурацкие трудности, кричал и бранился, потому что один партнер идиот, а другой тупица, а она только задумчиво смотрела на меня и говорила: «Что ж, Стивен, не всем быть такими умными, как ты. Тебе придется с этим смириться».

– Наверное, ты был с ней очень счастлив, – сказала я. – И я этому рада.

– Ты совсем другая, ты же знаешь. Джули была тихая и немного робкая, как лань. А ты львица. Ты упиваешься жизнью и тем, что она дарит тебе: счастьем, горестями и даже опасностью. Но ты бы ей понравилась. Она хорошо разбиралась в людях.

– Как ты добр, – с восхищением сказала я. – Поцелуй меня еще раз. Может, хоть часть твоих добродетелей перейдет ко мне.

– Если бы я был хоть наполовину таким хорошим, как ты думаешь, – возразил он, – я бы не вел себя все это время, как напыщенный болван.

– Ты преувеличиваешь, – весело сказала я. – Ты просто боялся своих чувств, вот и все. Если хочешь знать, я захотела тебя с первой же минуты, как только увидела. Сколько раз я пыталась соблазнить тебя, но ты был тверд, как скала. Я даже подумала, что мне это никогда не удастся.

Единственными людьми, которых мы видели в этот день, были смотритель и его жена. Они принесли горячую еду и вино из погреба. К полудню небо затянулось тучами и пошел сильный дождь.

– Отлично, – сказал Стивен, – из-за дождя дороги вокруг имения стали непроходимыми. Мы здесь в ловушке на несколько недель.

– Анна сойдет с ума, – сказала я. – И как же твои дела в Париже? У тебя наверняка есть другие заботы, не только скакать ночами, спасая баронесс.

– Мне надоели все эти торговые сделки, – небрежно сказал Стивен. – К тому же я могу не возвращаться в Париж до следующей недели.

Я помолчала и вздохнула.

– Какая же я глупая, что все еще думаю о том человеке, даже теперь, когда я так счастлива. Если бы я могла забыть его! Но его образ все еще преследует меня, Стивен. Я была его куклой, его игрушкой. Он считал, что я несовершенна, и с помощью резца и молотка высекал из меня свой идеал. Я ненавидела его! Хотя нет, конечно, я не ненавидела его, я его любила, но он бросил меня и разбил мое сердце.

Стивен крепко обнял меня, шепча мое имя, а я уткнулась лицом ему в шею.

– Ты совсем другой, Стивен, – сказала я. – Я не каменею и не теряю дара речи, когда ты входишь в комнату.

Я не вздрагиваю, когда ты прикасаешься ко мне и не презираю себя за то, что хочу тебя. Желание – это прекрасная, удивительная вещь. Мне с тобой очень хорошо. Мы можем разговаривать, как друзья, ты не ворчишь на меня, не дразнишь, не делаешь мне больно. Ты не пытаешься сломить мою волю. Ты не хочешь мною командовать.

– Поедем со мной в Париж, – сказал он.

Я подняла голову. Его глаза светились нежностью.

– Не могу, – ответила я. – Как ты не понимаешь? Я не могу.

– Если ты боишься людей короля из-за истории с дуэлью, то не стоит. Во время очередной революции короля Луи Филиппа свергли. Во Франции теперь новый король.

– Мир сошел с ума, – улыбнулась я. – Но дело не в дуэли. Время, которое я провела с тобой, было замечательным. Я навсегда запомню эти часы. Ты очень хороший, но я все еще его жена. Давай больше не будем о нем говорить. Пожалуйста, Стивен.

Ночью дождь прекратился. Мы оба были этим разочарованы.

– Время нашего совместного путешествия подходит к концу, – сказала я. – Завтра я одна отправляюсь в Гавр. Это совсем неопасно. А ты возвращайся в Париж.

– Нет. Позволь мне хотя бы проводить тебя до Онфлера, чтобы я смог убедиться, что все спокойно и в городе нет шпионов. Не спорь со мной: я пообещал королю заботиться о тебе.

Всю дорогу до Онфлера мы ехали молча. В порту я села на небольшой корабль, чтобы добраться до Гавра, где меня ждала Анна.

Мы стояли на палубе. До отхода корабля оставалось десять минут.

– Береги себя, Стивен, – тихо сказала я. – А когда приедешь в Америку, передай от меня «спасибо» твоей замечательной маме и поцелуй детей. Ой, кажется, начинается дождь.

И я вытерла рукавом глаза.

– Ты не передумаешь? Насчет Парижа?

– Нет, нет, – поспешно ответила я. – Я не могу поехать вместе с тобой. Я уже не та женщина, что была раньше. Я хочу начать всю жизнь сначала. Но когда-нибудь мы обязательно встретимся.

– Я очень надеюсь на это. Правда. Он сжал мои руки в своих.

– Я напишу тебе, – сказала я, поворачивая его руку ладонью кверху. – Гадаю бесплатно! О, я вижу дальнюю дорогу и удачную судьбу, – уверенно сказала я. – Ты скоро заработаешь много денег. Но будь осторожен. Я вижу рядом с тобой черноволосую женщину.

– Это моя дочь, – засмеялся он.

– Ты снова женишься, – тихо продолжила я, – но не очень скоро. Ты проживешь долгую жизнь, и твои дети будут радовать тебя. У тебя будут честные друзья, а враги утонут в море собственной злости.

Раздался гудок, и я подняла глаза.

– Вот что ждет тебя в будущем, – прошептала я, – и чего я тебе желаю. До свидания, Стивен! Вспоминай время от времени о своей цыганской баронессе. А она будет помнить о тебе.

Корабль медленно отчалил от пристани, и Онфлер вскоре растворился в тумане.

Через шесть недель «Томас Джефферсон» прибыл в Нью-Йорк. Надев свое самое яркое платье, я сошла по сходням на берег. За мной неверными шагами следовала Анна. Мы обе совсем позеленели за время долгого путешествия, но я заверила Анну, что несколько минут на твердой земле – и от морской болезни не останется и следа.

Я наняла носильщика и велела разыскать мой багаж, который должен был прибыть из Гавра несколькими днями раньше. Было заметно, что чемоданы обыскивали. Затем я наняла кеб и приказала извозчику отвезти нас в лучший отель города. Полчаса спустя мы с Анной вошли в отель «Плимаут», что расположен в начале Бродвея. Я сообщила управляющему, решив не опускаться до клерка за стойкой, что перед ним баронесса Равенсфельд (может, он слышал обо мне?) и что мне пришлось бежать от баварских солдат, чтобы спасти свою жизнь. Все, чего я сейчас хочу, – это тишины и покоя.