Прыжок барса - Майя Малиновская

- Вообще-то, нет.

- Александр, Алкмена, - начала перечислять Эл. - Ника осталась Никой, подозреваю. Игорь?

- Он Лин. Они с Александром смотрят статую в храме и за одно караулят вас там. Мы рассредоточились, чтобы было удобнее. Вы не были в храме?

Эл отрицательно замотала головой.

- Значит мне повезло больше. Вы вышли на меня.

В голове Эл мелькнула догадка. Значит, Алик интуитивно понял, что они придут к маяку. Он не пошел к храму. Отлично! Все происходит так, как подсказал Зента, он начинает ее ощущать и понимать свои преимущества. Эта обстановка - повод убедить его, что сила помогает им понимать друг друга, если он сумеет себя контролировать.

- Побудьте здесь, - обратилась Эл к обоим. - Перехватите Нику, она скорее вас разыщет, а я проберусь в храм.

Дмитрий понял ее намерение и кивнул раньше, чем она договорила. Она не хотела тащить его в гущу людей.

Перспектива остаться наедине с Дмитрием привела Ольгу в замешательство. Эл отошла от них, удалялась слишком быстро, чтобы Ольга успела возразить. Оля замерла в нерешительности, возражать было уже бессмысленно. Она перевела взгляд на Дмитрия и вдруг почувствовала, как ее кисть перехватила его ладонь в успокоительном жесте.

- Здесь много посторонних глаз. Идем туда, где спокойнее, - предложил он.

Она уставилась на него изумленно. Несколько последних месяцев Ольга думала о том, как ей отчаянно не хватает Димки, словно, как при хирургическом вмешательстве отняли какую-то необходимую ее часть. А когда он снова возник, то казался инородным предметом. Она по настоянию Эл, а следом Алика, не моделировала их новые отношения, потому не понимала, как реагировать и, что могло придти на ум неизвестному теперь старому другу. Дмитрий потянул ее в сторону моря, увел ее на камни. Она сжала его руку в ответ, теплую, крепкую и заботливую.

Они ушли на островной перешеек, где оставалась незанятая камнями песчаная полоска, по краю занесенная нильским илом со стороны бухты. Дмитрий завел ее за камни, вода плескалась почти у их ног. Города отсюда уже не было видно.

Ольга смекнула, что Дмитрий спрятался от людей. Она, как во сне, шла за ним без страха, а теперь смотрела по сторонам. Был виден только грандиозный столб маяка на треть высоты, но ни людей, ни парапета видно не было.

- Тут - слепая зона, - сказал Дмитрий, перемешав местный язык с парой слов из будущего. Говорил он плохо.

Тут Ольга сделала то, на что не решилась до сих пор. Она обняла его. Для нее только сейчас, по настоящему состоялась их встреча.

Он резко и шумно вздохнул, его грудная клетка расширилась, словно тем он хотел увеличить пространство вокруг себя. Он вслух не выразил протеста, но она с чуткостью врача догадалась, что объятия ему неприятны. Она отстранилась.

- Я..., - сказала она и затаила дыхание.

- Забудь, - прозвучал не резко его голос.

Пришло воспоминание, которое подходило под ситуацию. Она вспомнила дни войны, ее первый рейс после плена, болезни и той истории со свадьбой ради ее спасения. Она вспомнила крайне ясно случай, когда Дмитрий обнимал ее в переходе между жилыми отсеками военного крейсера и пытался успокоить, пытался извиниться. Она, убаюканная его силой, смогла выплакаться и обрести хоть видимость равновесия. Дмитрий тогда плакал вместе с ней и тем самым смог заглушить ее боль. Как потом уверяла Ника, он воспринял ее беду до самой глубины.

Они встретились взглядами. Ольга не думала, что объятия повторятся. Он сам сделал шаг навстречу. Он себя пересилил, Оля это знала. В ответ она обняла его очень осторожно и слабо.

- Я привыкнут к тебе такому, - призналась она.

- Я хотел забыть. Всё. Всех. А это неправильно, - сказал он на таком ломаном греческом, что Оле стало весело. Ему бы сейчас на корабль, Геликс бы это исправил.

Так ей удалось отвлечься. Она улыбнулась и откинула с плеча локоны.

- Постоим тут, - предложил он. - Я потом разыщу Эл.

Ольга кивнула. Он стал смотреть на море.

Эл тем временем вернулась к храму Изиды, пробиться туда было невозможно, нескончаемый поток людей представлял из себя процессию без начала и конца. В случае, если бы она присоединилась к ней, то оказалась бы не внутри храма, а только снаружи, причем не скоро. Смысл неспешного шествия не был ей понятен, и Эл остановилась в удалении.

Она сосредоточилась и попробовала сделать то, что прежде ни разу не проделывала, - послала ему внушение, импульс с расчетом на его новые ощущения.

Храм стоял на насыпи. От него до берега бухты и до берега моря было примерно одинаковое расстояние, но со стороны бухты от Септастадия тянулась непрекращающаяся цепочка людей, а со стороны моря берег был совсем немноголюден. Эл мысленно указала направление и сама пошла туда. Если он найдет ее, то механизм работает.

Эл не только ушла в сторону от храма, но и завернула за дюну. Нанесенный морем песок и отлив сделали берег крутым. Песок под ногами был вперемешку с мелкой галькой и раковинами. По морю шла слабая волна, а ветер был не такой напористый как вчера. Солнце скрылось за облаками, что пришли с моря к этому часу. Эл с удовольствием втянула морской воздух Средиземноморья, ничего схожего с ее памятью о будущем, о других морских пейзажах. Ей должно быть дело до этих тонкостей, не ради впечатлений, а ради способностей Алика. Если разница впечатлений возникнет и у него; если он начнет отличать такие градации в своей жизни - процесс пойдет стремительно, ей нужно быть осторожной. Его обостренное внимание сконцентрируется на ней, как на самом вожделенном, в буквальном смысле слова, объекте, и она, как под точным прицелом, будет находиться в поле его ощущений.

Ей необходимо вклинится в процесс, чтобы он не попал в те же ловушки, в какие по неопытности в свое время влетела она. Хвала небу, у Алика не будет рядом ни персонажа в виде Нейбо, ни Владыки, ее отца. Их общего... отца. Эл сопроводила эту свою мысль тяжелым вздохом. Спасибо Зенте, снова, он ее надоумил не придавать этому того значения, которое могло запутать их отношения. Сила неминуемо приведет к переменам его характера, обострит острые углы его натуры. Он будет требовать внимания больше, чем всегда. А ей придется сдерживать его напор.

Алика пока не было. Она продолжала размышлять в одиночестве, вокруг - никого.

Ему придется учиться у нее, больше не у кого. Без наставника освоиться с ощущениями и не наломать дров Алику будет сложно. Ни былое благоразумие, ни принятые им на вооружение рамки жизни его не спасут. Как там выражались в двадцатом веке, от таких возможностей "крышу сносит"? Грубо, но верно. Не удержать ему себя без тонких знаний Владыки о силе, корой он обладает. Единственный близкий их источник - она. Есть еще надежда, что Тиамит смилостивится и поможет ему, но он с момента видения даже имени Алика ни разу не назвал.