День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

— Возвращаемся на прежний курс, — спокойно скомандовал Лямин. — Пролилась первая кровь, но настоящий бой еще ждет нас впереди. И мы его обязаны выиграть. Любой ценой.

Колонна эсминцев, во главе которой шнырял юркий противолодочный корабль, продолжала путь на север, но понемногу курс ее отклонялся к востоку, в сторону Курильской гряды. Корабли мчались полным ходом, будто подгоняемые ураганом. Но уже ощущалось, что тайфун стихает. Разбушевавшаяся «Эллис» выдохлась, поизрасходовав свой запас ярости. И хотя по-прежнему тяжело вздымались многометровые волны, и над ними дул ветер, это не шло ни в какое сравнение с тем, что творилось над морем хотя бы несколько часов назад. Непогода медленно отступала, и одновременно оживали многочисленные военные базы.

Одним из первых, как только позволили погодные условия, оторвался от земли самолет дальнего радиолокационного вооружения Воздушных сил самообороны Е-767. Вылетевший с авиабазы Мисава «летающий радар» занял привычную позицию севернее Хоккайдо, просвечивая мощнейшей РЛС кругового обзора воздушное пространство в радиусе свыше трех сотен километров. Способный обнаруживать даже низколетящие объекты на фоне водной поверхности, он в сочетании с радарами зенитно-ракетных комплексов дальнего действия «Пэтриот» создавал сплошное радиолокационное поле над северной частью Японии.

Девятнадцать операторов, находившиеся на борту Е-767, были готовы в любой момент приступить к управлению истребительными эскадрильями. Но пока небо над Японским и Охотским морем оставалось пустынным, и экипаж АВАКСа скучал от безделья в десятках тысяч метров от земли, а многочисленные перехватчики F-15J стояли на взлетных полосах, и их пилоты точно так же мучались от скуки в ожидании приказа.

А тем временем техникам, готовившим на летном поле авиабазы морской авиации Ивакуни к вылету патрульный самолет Р-1, было не до скуки. По заправочным шлангам в его казавшиеся бездонными баки вливались тонны топлива. На узлы внешней подвески крепились противолодочные торпеды. Русские напомнили о том, что у них все еще есть флот, и тысячи вдов и в одночасье осиротевших детей по всей Японии это не смогут забыть еще очень долго. И потому противолодочному самолету предстояло провести много часов над водной пустыней в поисках умело скрывающегося врага. Все приготовления были завершены, и занявшие свои места в кабине пилоты подняли крылатую машину в воздух, направив ее на север.

Почти одновременно вырулил на взлетную полосу военного аэродрома Каменный Ручей в Хабаровском крае патрульный самолет Ту-142М3 авиации Тихоокеанского флота. Один из немногих самолетов этого типа, остававшихся в строю, он был готов к боевому вылету. Во внутрифюзеляжном отсеке находились две сотни гидроакустических буев и противолодочные ракето-торпеды АПР-2.

— Ну, ребята, понеслась нелегкая!

Командир экипажа, накрыв обеими ладонями переключатели на приборной панели, обвел взглядом своих пилотов, одинаково хмурых и сосредоточенных. «Туполев», абсолютно беззащитный — двадцатитрехмиллиметровая спарка ГШ-23 в кормовой стрелковой установке против ракет «воздух-воздух» смотрелась совершенно не серьезно — от атак японских истребителей, безраздельно хозяйничавших в небе между Камчаткой и Сахалином, был почти обречен. Это отчетливо понимал каждый из десяти членов экипажа, но каждый также понимал и то, что флот, почти в полном составе выходивший сейчас из защищенных гаваней навстречу японским эскадрам, не может действовать вслепую. И потому эти мужчины, молодые, отчаянно хотевшие жить, смирились с почти неизбежной смертью — долг для них значил много больше, чем возможность продлить собственное существование. Ну а те, кто полагал иначе, давно сняли погоны, влившись в безликую серую толпу гражданских, покорно, точно скот на бойне, ждавших, пока кто-то решит их дальнейшую судьбу.

— С Богом! — Никого не стесняясь, командир экипажа широким жестом перекрестился, глядя на прикрепленную под приборной панелью икону, и кое-кто из летчиков поступил точно так же. — Двигатели на максимум! Взлетаем!

Взвыли турбовинтовые двигатели НК-12МП, старые, но надежные, не без натуги разгоняя весивший сто восемьдесят пять тонн самолет и, наконец, оторвав его от покрытия взлетной полосы. Разворачиваясь на северо-восток, самолет медленно набирал высоту. Он величав проплыл над северной оконечностью Сахалина, жители которого еще только приходили в себя после обрушившегося на остров тайфуна. Где-то впереди, за тысячами километров однообразной водной поверхности, была Камчатка.

Звуковой сигнал, которым станция предупреждения об облучении, входившая в состав бортового комплекса РЭБ «Саяны-М», сопровождала сообщение о излучении чужой РЛС, заставило разом вздрогнуть всех, кто находился в кабине Ту-142М3.

— Японский самолет ДРЛО, — предположил, ни к кому не обращаясь, второй пилот. — Они всегда в воздухе, патрулируют между Сахалином и Хоккайдо. Значит, и истребители недолго осталось ждать.

Действительно, «Туполев», удалившись от береговой линии менее чем на пятьдесят километров, оказался в пределах досягаемости бортового радара Е-767, кружившего над морем тремя сотнями километров южнее. Информация о воздушной цели была передана на землю, в штаб, и оттуда вскоре пришел приказ на взлет звену истребителей «Игл». Но небо над волнами Охотского моря перестало быть пустынным и безжизненным.

— У нас гости! — В голосе штурмана Ту-142, первым заметившего на горизонте две темные точки, этаких мух-переростков, научившихся летать быстрее звука, звучали страх и обреченность. — На четырех часах!

Самолеты появились оттуда, откуда их и ждали, но прошло несколько минут, и пилоты «Туполева», прильнув к блистерам, с удивлением разглядывали пятиконечные красные звезды на спаренных вертикальных стабилизаторах окрашенных в светло-серый цвет Су-27. Из-под плоскостей истребителей, поравнявшихся с патрульным самолетом, свисали гроздья ракет. «Журавли», завораживая своей грацией, покачали крыльями, приветствуя находившихся на борту Ту-142 людей, и через миг умчались куда-то к горизонту.

— Ну, мужики, авось еще и поживем, — хмыкнул враз повеселевший командир экипажа.

С высоты десять километров сквозь плотный слой облаков невозможно было что-либо рассмотреть невооруженным взглядом, но луч бортового радиолокатора «Коршун» без труда проникал за эту преграду, высвечивая надводные цели. И их оказалось необычно много.

— Как килек в банке, — присвистнул оператор РЛС, увидев множество отметок, покрывших стеклянный круг монитора. — Всем не терпится вцепиться друг другу в глотки. Что-то серьезное заваривается!