День Победы. Гексалогия (СИ) - Андрей Завадский

Но стихия, беспощадная к двуногим созданиям, кишевшим не только на твердой земле, но и на поверхности океанов, была лишена чувств и потому не имела предпочтений, обрушивая свою чудовищную мощь на любого без разбора. И потому противолодочные вертолеты оказались намертво прикованы к палубам русских эсминцев, укрывшись от порывов ветра и косых струй дождя в тесноте ангаров. А их маломощные гидролокаторы «Платина», также как и более эффективная ГАС малого противолодочного корабля, оказались бесполезны, оглушенные ревом впавшего в безумие океана, в рокоте которого терялись любые звуки, в том числе и те, что могли означать угрозу. В прочем, противник, уже занимавший позицию для атаки, и в лучших условиях едва ли позволил бы обнаружить себя прежде, чем сам нанес удар.

Подводная лодка Морских сил самообороны Японии SS-586 «Арасио» медленно перемещалась в полусотне метров под поверхностью Охотского моря, осторожно приближаясь к устью Татарского пролива с севера. Она могла показаться живым существом, фантастическим хищником морских глубин, подкрадывающимся к добыче. Ледяная вода обтекала изготовленный из высокопрочной стали семидесятисемиметровый веретенообразный корпус дизель-электрической субмарины, принадлежавшей к типу «Харусио», не создавая опасных завихрений, одного из источников шума, демаскировавшего подлодку. Ее гребной винт вновь и вновь вонзал в толщу воды свои причудливо искривленные лопасти, сообщая «Арасио» скорость всего шесть узлов.

Семьдесят пять человек, находившиеся в этот момент на борту подводной лодки, пребывали в напряжении, как один, охваченные тревожным предчувствием. Воды, омывающие берега Сахалина, до которого от нынешней позиции японской субмарины было менее полусотни миль, несмотря на слабость русского флота, оставались чрезвычайно опасными. Мелководье, преобладавшее в этой части Охотского моря, не позволяло укрыться от противника, нырнув на максимальную четырехсотметровую глубину, и поэтому в четырех из шести трубах торпедных аппаратов находились готовые к бою торпеды «Тип-89», а в двух оставшихся — герметичные пусковые контейнеры с крылатыми ракетами «Суб-Гарпун».

Но прежде русских кораблей или патрульных самолетов, нет-нет, да и поднимавшихся в воздух, субмарину могла убить стихия. Тайфун заставил капитана «Арасио» скомандовать погружение, и сейчас все бортовые системы питались той энергией, что была накоплена в аккумуляторных батареях, и запас ее стремительно таял, а бесновавшийся на поверхности ураган не позволял всплыть и идти под «шноркелем». Но ни командир, и никто из его подчиненных, не думал о том, чтобы оставить позицию, нарушив приказ, предписывавший слежение за действиями флота русских.

В прочем, вести наблюдение, укрывшись под толщей воды, на поверхности которой разразился шторм, было непросто. Море стонало и рычало, будто где-то в его недрах пробудился голодный и злой великан, и акустик «Арасио» практически оглох. Сонар японской подлодки работал в пассивном режиме для обеспечения максимальной скрытности. Чтобы слышать хоть что-то, капитан, наконец, приказал выпустить буксируемую гибкую антенну, тонкий хвост которой выпростался за кормой идущей прямым курсом субмарины. Покрывавшие ее батареи гидрофонов уловили пришедший с поверхности шум, и оператор бортового ГАК ZQQ-5B немедленно сообщил:

— Акустический контакт на два-один-ноль! Цель групповая!

— Это русские, — убежденно воскликнул командир, тотчас приказав: — Курс два-один-ноль! Поднять скорость до десяти узлов!

Бесшумно развернувшись, направив в сторону обнаруженной цели покатый нос, в котором скрывались жерла торпедных труб, «Арасио» начала разгоняться. Процессор гидроакустического комплекса обрабатывал звуковые сигналы, касавшиеся сферической антенны, автоматически сопоставляя их с многочисленными эталонами, хранившимися в компьютерной памяти, и через несколько минут акустик смог с уверенностью доложить:

— Противолодочный корвет класса «Гриша» и два или три эсминца класса «Современный»! Судя по интенсивности шума, следуют встречным курсом!

— Они уже в зоне досягаемости наших «Гарпунов», — заметил старший помощник. — Атакуем сейчас!

Капитан, смерив своего офицера взглядом, помотал головой:

— У нас всего шесть ракет на борту, а корабли гайдзинов оснащены зенитными ракетами SA-N-7 и SA-N-4. Русские смогут перехватить все «Гарпуны», а потом ударят сами. Я не намерен предоставлять им такую возможность. — Японский подводник оскалился, а его веки сжались в совсем узенькие щелочки, из-под которых сверкало пламя: — Я хочу увидеть в свой перископ, как эти варвары пойдут ко дну, как уцелевшие будут барахтаться на волнах, захлебываясь и надеясь на помощь, которой так и не дождутся!

«Арасио» неспешно, но уверенно сближалась с целью. Рокот штормового моря скрывал вышедшую в атаку подлодку надежнее, чем все ухищрения ее создателей, потрудившихся на славу в заочном соперничестве с разработчиками русских «варшавянок», которые и представлялись основным противником субмарин класса «Харусио». И сейчас командир японской субмарины не был уверен, что где-то рядом не притаилась одна из этих грозных подлодок, уже заставивших моряков Страны восходящего солнца бояться себя.

Сонар японской субмарины, работая по-прежнему в пассивном режиме, не мог дать сведения о дистанции до цели, но шум винтов выходивших из Татарского пролива российских кораблей нарастал, проникая сквозь стальной кокон прочного корпуса, и капитан скомандовал атаку.

Четыре торпедных аппарата, один за другим, выплюнули в сторону вражеской эскадры толстые сигары тяжелых торпед «Тип-89» с расстояния в девятнадцать кабельтовых. Русские моряки до последнего не подозревали о затаившейся рядом вражеской подлодке, но шум винтов японских торпед был обнаружен бортовой ГАС малого противолодочного корабля «Метель».

— Передать предупреждение на остальные корабли эскадры, — распорядился капитан МПК. — Гидролокатор в режим эхопеленгования! Где-то рядом японская лодка!

Выпущенные «Арасио» торпеды преодолели большую часть расстояния, разделявшего субмарину и русские корабли, и тогда акустические головки самонаведения захватили шум винтов эсминцев. Три торпеды атаковали «Безбоязненный», заходя ему в борт, еще одна, выполнив разворот, нацелилась на шедший в его кильватере «Бурный». Но на борту русских кораблей уже были готовы к неприятностям.

Расположенная в кормовой части головного эсминца, по правому борту, рядом с возвышенной взлетно-посадочной площадкой, пусковая установка реактивного бомбомета РБУ-1000 развернулась. С ее направляющих сорвалось полдюжины реактивных снарядов. Описав параболу, глубинные бомбы РГБ-48 разом вошли в воду, и, достигнув глубины полтора десятка метров, одновременно взорвались. Над вздыбившейся волнами поверхностью моря взметнулись пенные фонтаны, а ударная волна, расходясь концентрическими кольцами, смяла обтекаемые «тела» торпед, вызывая детонацию их боевых частей. Точно так же и «Бурный» встретил атаковавшую его торпеду залпом реактивного бомбомета.