Сказка где-то рядом - Ольга Связина

- Точно так, - фея захрустела ореховой скорлупой, добираясь до съедобного содержимого.

ГЛАВА 40

Покатились, запрыгали по полу орешки, брошенные из-за портьеры меткой рукой. Насобирав полные руки лакомых деликатесов, эльфенок совершенно позабыл о золотой клетке, небрежно брошенной у стены. Вынырнувшая из своего укрытия фигура бросилась на четвереньки и, достигнув стоящей на полу клетки, открыла дверцу. Проворные руки поймали вспорхнувшую с жердочки пташку, ловко и безжалостно свернули ей голову и спрятали в рукав платья. После этого Кейт, все так же на четвереньках, пробралась к выходу из зала и шмыгнула за дверь, оставшись незамеченной никем, кроме Наташи. Та с облегчением выдохнула, но тут же забеспокоилась с новой силой: два раза она присутствовала на вечеринках, дважды у эльфов пропадали магические артефакты. Что, если они уловят в этом какую-то связь? Кейт-то никто не видел! Пожалуй, настала пора рвать когти…

К счастью, вечеринка подошла к концу - где-то наверху звонко пропел петух, и принц засобирался восвояси. Наташа заняла место в седле, придерживаясь руками за пояс всадника, и всеми силами стараясь не соскользнуть с лошади. Кейт не повстречалась им на пути - очевидно, догадалась накануне посмотреть, каким образом открывается дверь в стене, и, когда Наташа вслед за принцем вылезла из-за камина, Щелкунчик уже была там с котелком воды в левой руке и ощипанной и выпотрошенной птичкой в правой. Без перьев эта худощавая бледная тушка производила еще более бедное впечатление.

Как только пылающий камин встал на место, девушка тут же подвесила ручку котелка на специальный крюк над самым огнем, и как только вода закипела, бросила туда птичку и какие-то травки. По комнате пополз ароматный пряный дух…

- В общем, ты была права, - бросила она, не глядя на сидящую рядом Наташу: - Мы с сестрой принцессы, сводные сестры. Мать Энн умерла через несколько дней после рождения дочки, и король тут же женился снова, чтобы у девочки была мать. Мамуля честно заботилась о младенце и почти уже полюбила ее, когда родилась я. Сперва все было хорошо - мы с Энн жили в одной комнате, играли одними игрушками и были лучшими подругами. Но, чем старше мы становились, тем сильнее казалось моей мамуле, что король любит старшую дочь больше, чем меня, делает ей более дорогие подарки, заказывает более красивые платья - словом, на чужом лугу трава всегда слаще. Мы с сестрой не обращали на это внимания, привыкнув пользоваться всем сообща, но, когда папочка объявил, что собирается выдать Энн замуж первой и отдать за ней в приданое большую часть королевства - что было бы вполне справедливо, она ведь старше! - тут мамочка просто взбесилась. Не подала виду, конечно, но день и ночь думала только о том, как бы сделать так, чтобы Энн вообще не вышла замуж. И решила сделать ее дурнушкой, отпугивающей самого корыстолюбивого жениха.

Недалеко от нашего дворца жила старуха-птичница, Марта, которую все считали ведьмой. Мама отправилась к ней и пообещала большую награду, если та устроит так, чтобы Энн подурнела. Марта велела прислать к ней принцессу на следующий день с утра пораньше, и чтобы во рту у нее не успело побывать ни крошки.

Ни свет ни заря королева разбудила Энн и попросила сходить к Марте за свежими яйцами - дескать, решила сделать отцу сюрприз, испечь к завтраку его любимый бисквит. Сестренка послушно отправилась, но в животе у нее так бурчало, что, проходя через кухню, она не удержалась и, прихватив со стола засохшую корочку, изгрызла ее по дороге.

Старая Марта, отсчитав требуемое количество яиц, притворилась, что ее неожиданно скрутил ревматизм, и попросила Энн в виде одолжения помешать варево на плите, пока, мол, не пригорело. Доверчивая сестренка приоткрыла крышку, ей в лицо ударила струя пара - но ничего не произошло, так как колдовство могло подействовать только на того, кто перед тем ничего не ел. Сердитая птичница отправила Энн домой, напоследок велев передать матери, чтобы та получше запирала кладовку.

Услышав об этом, мама сразу поняла, что она по дороге успела что-то перехватить, и на следующий день вновь отправила к птичнице, но на этот раз сама проводила до дверей. На улице же Энн столкнулась с пастухами, выгонявшими стадо на пастбище, и они угостили ее свежей земляникой. Колдовство вновь не удалось, Марта рассердилась пуще прежнего, а уж о маме и говорить нечего. На другой день она пошла к птичнице вместе с Энн, зорко следя, чтобы в этот раз она открыла крышку котла на голодный желудок. Но то ли Марта, выведенная из себя предыдущими неудачами, сварила зелье тройной крепости, то ли она разбиралась в магии не так хорошо, как говорила, но когда пар, окутавший голову Энн, рассеялся, они увидели, что ее голова превратилась в овечью!

Мама совершенно не рассчитывала на такой эффект, и к чести ее надо сказать, тут же раскаялась в своих дурных намерениях и мыслях. Она не только не заплатила ведьме обещанную мзду, но даже отправилась к отцу и покаялась в содеянном. Однако придворные колдуны, как и приглашенные со стороны, оказались бессильны. Они окуривали сестренку какими-то вонючими травками и опаивали жуткими микстурами, но ничего не помогало. Не дожидаясь, пока они совершенно ее заморят, я обмотала голову Энн шелковой шалью, и мы отправились на поиски настоящего волшебника, могущего нам помочь, не такого, как эти шарлатаны. Но лошадь со всеми нашими вещами первой же ночью сбежала, а все остальное ты знаешь не хуже меня. И, честно говоря, если бы ты не разговорила эту эльфийку, я могла спускаться под холм хоть каждый день, но так и не узнать ничего нужного.

- Но времени-то как раз и не было! - заметила Наташа.

- Да, - Кейт кивнула и бросила через плечо внимательный взгляд на лежащего пластом бледного, как призрак, принца: - Знаешь, когда он так вот лежит, не шевелясь, я даже начинаю бояться - не умер ли?

- Вроде дышит, - не слишком уверенно заметила Наташа.

В подтверждение ее слов лежащий глубоко вздохнул, так что одеяло на его груди заметно приподнялось, а затем повернул голову набок и еще раз втянул воздух, расширив ноздри. Ароматы, источаемые шипящим над огнем котелком, могли бы поднять на ноги даже мертвого, не то что умирающего, каким Наташа и Кейт несколько преждевременно посчитали принца.

- Как вкусно пахнет, - слабым голосом пробормотал он, открывая глаза.

Посчитав это сигналом о готовности основного блюда, Кейт поспешно сняла пыхтящий котелок с огня и, ловко орудуя невесть откуда взявшейся двузубой вилкой, вытащила из кипящего бульона сварившуюся тушку. Расположив птичку на освободившемся из-под орехов блюде, принцесса быстро и вполне профессионально разделила ее на три равных кусочка.