История Франции и Европы - Густав Эрве

Тогда республиканцы устроили импровизированные баррикады и в течение 8 дней защищались с ожесточением. Это была «кровавая неделя», освещаемая пожарами, которые повсюду вспыхивали от летящих с обеих сторон гранат, или от поджогов, устраиваемых в припадке дикой злобы восставшими, окруженными со всех сторон, как звери; так сгорела ратуша, Тюльери, монетный двор.

В последние дни банда «коммунаров» захватила 80 заложников, священников, чиновников и жандармов, и, в отмщение за убийство своих, расстреляла их.

Солдаты империи, ожесточенные сопротивлением и озлобленные, кроме того, гражданской войною, которая, как их уверили, была подготовлена пруссаками, расстреляли во время боя и после него от 20 до 30 тыс. республиканцев; военные суды хладнокровно произносили сотни смертных приговоров и вынесли около 10000 приговоров об изгнании.

Умеренные республиканцы, терроризированные или обманутые реакционными газетами, не осмелились принять под свою защиту побежденных, допуская, как и в июне 1848 года, раскрыться между республиканской буржуазией и демократическими или социалистическими рабочими такой бездне, которая грозила республике гибелью.

Попытки восстановить монархию. «Моральный порядок». — Если республика и не погибла, то только благодаря нерешительности реакционеров; парижское восстание дало понять наиболее предусмотрительным, а среди них и Тьеру, что монархия может быть восстановлена только после страшных потрясений и что эта революция будет продолжаться в таком случае до полного торжества республики.

Кроме того, между реакционерами произошел раскол: одни из них, легитимисты, желали королем своим иметь графа Шамбора, сына герцога Беррийского и внука Карла X, тогда как орлеанисты хотели графа Парижского, внука Людовика-Филиппа.

Роялистское большинство, поглощенное к тому же ликвидацией пятимиллиардной контрибуции, реорганизацией военных сил, освобождением территории, которую пруссаки совершенно оставили только в 1873 году, должно было удовлетвориться правлением в духе реакции; оно считало себя представителем «морального порядка», по его мнению угрожаемого с одной стороны республиканцами, а с другой революционерами-демократами.

Оно стало притеснять республиканских чиновников; духовенство продолжало надзирать за народным обучением и ссорить Францию с Италией своими выходками по поводу восстановления светской власти папы; военный закон 1872 года установил, наконец, обязательную военную службу для всех, для простого народа определив срок действительной службы в 5 лет, а для образованных молодых людей, т. е. для детей буржуазии и богатых землевладельцев, — в 1 год при уплате государству 1500 фр.; принужденное увеличить налоги, чтобы платить проценты по долгам, выросшим благодаря тем займам, которые были необходимы для уплаты пяти миллиардов контрибуции и реорганизации войска, это правительство, вместо того чтобы искать притока ресурсов в прямом налоге и обложить зажиточные классы сообразно с их доходами, умножило число косвенных налогов на предметы первой необходимости: сахар, соль, свечи, спички, и т. д., так что эти налоги всею своей тяжестью легли на народ, являющийся главнейшим потребителем означенных предметов.

24 мая 1873 года. — Наконец, 24 мая 1873 года, после того, как две фракции роялистской партии сговорились относительно слияния, собрание низложило Тьера, решительно примкнувшего к республике, к консервативной и буржуазной республике, и заместило его маршалом Мак-Могоном, который внушал собранию полное доверие. Если бы это соединение роялистов продолжалось, то вскоре наступило бы восстановление королевской власти. Граф Парижский посетил графа Шамбора, признав его своим повелителем; зато этот последний, не имея детей, должен был признать первого своим наследником.

Но упорство графа Шамбора, который хотел вступить во Францию с белым знаменем, символом старого порядка и контрреволюции, повело к разрыву: орлеанисты прекрасно понимали, что белое знамя может рассчитывать только на одни ружья. Этот разрыв, поссорив на смерть легитимистов и орлеанистов, был спасением республики.

Напрасно орлеанисты, руководимые герцогом де Брольи, передали в ноябре 1873 года исполнительную власть на сем лет в руки маршала Мак-Могона в надежде, что за такой промежуток времени им удастся подготовить наступление того порядка, о котором они мечтали. Случай был потерян; другого больше не подвертывалось; и так как собрание не могло быть вечным, то в 1875 году оно должно было издать конституцию; пользуясь разногласиями между реакционерами, республиканцы, во главе с Гамбеттой, успели выработать и обнародовать республиканскую конституцию, существующую и по сие время.

Конституция 1875 года. — Конституция 1875 года передала исполнительную власть президенту республики, избираемому на 7 лет.

Законодательная власть принадлежит палате депутатов и сенату. Палата избирается на 4 года, на основе прямого всеобщего избирательного права, так, чтобы один депутат приходился на округ и на сто тысяч жителей; сенат состоит из 300 членов. Вследствие изменения, внесенного в конституцию в 1884 году, сенаторы избираются в каждом департаменте депутатами, главными советниками, окружными советниками и делегатами от муниципальных советов. Они выбираются на 9 лет; но каждые три года одна треть департаментов производит свои выборы, так что каждые три года треть сената обновляется.

Депутаты и сенаторы получили право предлагать законы; каждый закон должен быть вотирован двумя палатами. Министры, избираемые президентом республики, ответственны перед обеими палатами, другими словами, палаты могут их интерпеллировать, смещать и даже привлекать к ответственности.

Столкновение, возможное между исполнительной и законодательной властями, непредвиденное конституцией 1848 года, было предусмотрено и урегулировано конституцией 1875. Если президент имеет против себя большинство в обеих палатах, он должен уступить и удалиться. Если он имеет против себя только палату депутатов, он может с согласия сената распустить ее, но только на том условии, чтобы в кратчайший промежуток времени были устроены новые выборы. В этом случае правомочный народ сам должен разрешить происшедшее столкновение. Президент должен будет подчиниться, если всеобщее избирательное право пошлет в палату враждебное ему большинство.

16 мая 1877 года. — Первый избранный сенат имел реакционное большинство; первая же палата депутатов была, наоборот, по своему большинству республиканской. Роялисты сделали последнее усилие; сенат был настроен реакционно, президент республики тоже; 16 мая 1877 года Мак-Могон, побуждаемый реакционерами, уволил в отставку республиканского министра Жюля Симона, которого он сначала принял, и заместил его министром де Брольи, роялистом и клерикалом, которого не хотела палата.

Затем, находясь все время под влиянием роялистов и пользуясь правом, предоставленным ему конституцией, он распустил с согласия реакционного сената республиканскую палату. Это было законно; но беззаконны были те меры, которые приняли Мак-Могон и министерство 16 мая, чтобы терроризировать республиканцев в течение нескольких месяцев, протекших между роспуском старой и созывом новой палаты.

Чтобы запугать выборщиков и получить реакционных представителей, правительство открыто прибегнуло к практике официальных кандидатур, которая применялась в дни расцвета империи. Энергичные префекты смещали и прогоняли со службы подозреваемых в республиканизме или антиклерикализме чиновников. Духовенство с кафедры громило республиканцев; в течение четырех месяцев было вынесено 10000 осуждений за преступления по печати и за общественные сборища.

Однако, ничто не подействовало; республиканская партия, руководимая Гамбеттой, сделавшимся единственным предводителем ее после смерти Тьера (сентябрь 1877 года), разбила реакцию на голову; депутаты ездили по стране и убеждали крестьян и рабочих окончательно смести прочь правительство попов и монархической партии. «Когда народ скажет свое слово, говорил Гамбетта, президенту, конечно, придется подчиниться или выйти в отставку».

Конец морального порядка. — Выборы 14 октября 1877 года показали, что Франция хотела республики; новая палата имела республиканское большинство.

В среде окружающей президента подумывали о государственном перевороте; генералы, как казалось, сочувствовали этому, но на этот раз не было офицеров и солдат, которые решились бы содействовать повторению 2 декабря; майор Лабордер заявил, что не отдаст своим солдатам незаконного приказания.

Тогда Мак-Могон покорился; он отставил министерство 16 мая 1877 года и принял республиканское министерство. В январе 1879 года частичные выборы в сенат дали большинство в этом собрании тоже республиканское. Обе палаты, таким образом, были республиканские. Не дожидаясь своего смещения, президент сам вышел в отставку (январь 1879 года) и палаты, соединившись на общем конгрессе, избрали на его место старого республиканца 1848 года, Жюля Греви.