История Франции и Европы - Густав Эрве

Тогда Мак-Могон покорился; он отставил министерство 16 мая 1877 года и принял республиканское министерство. В январе 1879 года частичные выборы в сенат дали большинство в этом собрании тоже республиканское. Обе палаты, таким образом, были республиканские. Не дожидаясь своего смещения, президент сам вышел в отставку (январь 1879 года) и палаты, соединившись на общем конгрессе, избрали на его место старого республиканца 1848 года, Жюля Греви.

Республика была окончательно поставлена на ноги, и на этот раз не нечаянным нападением и не смелым народным натиском, как в 1792 году, в феврале 1848 г. и 4 сентября 1871 года, а самим народом; даже крестьяне, которых в 1848 году реакции удалось запугать, махая перед ними «красным призраком», решительно вотировали в массе и на востоке и на юге за республику.

Республиканская пропаганда, начавшись в ХVIII столетии и продолжаясь в течение всего XIX столетия, принесла, наконец, свои плоды; не напрасно Вольтер, Руссо, Луи Блан, Виктор Гюго — Виктор Гюго в изгнании — и еще целый ряд других менее известных писателей и журналистов полной горстью сеяли по Франции республиканские идеи; не напрасно наши отцы в 1793 году, в 1848 году и во время парижской коммуны оросили их своею кровью; час жатвы, казалось, пришел. И что же, получили ли забитые и неимущие — фабричные рабочие и крестьяне — получили ли они, наконец, возможность принять участие в материальном благополучии и интеллектуальной культуре?

Глава XI

Третья республика

(1879–1903)

Благодетельное влияние республики во внутренних делах. — Республиканская партия осуществила часть своих обещаний, данных ею демократии.

Она дала почти полную свободу печати: изданию газет, выпуску книг не ставилось более никаких со стороны закона препятствий. Процессы по печати сделались подсудны уголовному суду присяжных, за исключением дел, касающихся анархистской литературы; в этом случае, нарушая принципы, закон 1894 года, позволяет преследовать писателей перед исправительным судом, где наказание присуждается не присяжными, а профессиональными судьями. Осуждению подвергаются еще время от времени некоторые произведения, способные возбудить беспорядок; но такое вмешательство, к счастью, становится все реже и реже. В общем, нет в мире страны, в которой пресса пользовалась бы большей свободой, чем во Франции; и не много таких стран, которые пользовались бы столь же широкой свободой.

Республика дала французам право собраний и ассоциаций. Для общественного собрания достаточно простого заявления, подписанного двумя выборщиками той коммуны, в которой оно должно состояться. Закон 1884 года позволил рабочим основывать профессиональные синдикаты для защиты своих интересов; закон 1901 года дал всем гражданам самую широкую свободу ассоциаций. Республика приложила свои старания также и к тому, чтобы установить равенство перед налогом на кровь: закон 1872 года дал возможность поступать вольноопределяющимися на один год тем из зажиточных молодых людей, которые могли уплатить 1500 франков, — они служили таким образом только один год вместо 5; закон 1889 года, сведя службу на три года, сохранил льготу для тех, кто являлся опорою семьи, и для сыновей буржуазии, обладающих известного рода дипломами, обязывая их служить только один год; в настоящее время голосуется новый закон, который должен уничтожить, наконец, всякие изъятия и свести военную службу на одинаковые для всех 2 года.

Наконец, республика — и это самое важное и самое благотворное ее дело — постаралась, не насилуя совести, изъять от церкви дело образования подрастающего поколения; закон 1881 года, инициатором которого был Жюль Ферри ввел во Франции даровое, светское и обязательное обучение; 2/з детей народа стали получать с тех пор начальное образование в общественных школах; были основаны, кроме того, высшие начальные школы. В настоящее время республика тратит на начальное образование более 100 миллионов, тогда как во время реставрации в промежуток между 1815 и 1830 годами тратилось всего лишь 50000 франков.

Тем не менее, одна треть мальчиков и девочек из народа и половина мальчиков и девочек зажиточных классов продолжают получать образование в конгрегационных школах или коллежах. И чтобы предохранить эту часть подрастающего поколения от обучения, исполненного религиозной нетерпимости и недоверия к духу нового времени, республика до сих пор осмелилась только на то, что запретила по закону 1901 года некоторым конгрегациям заниматься обучением, именно таким, в которых обеты пассивного повиновения или полного отречения лишали конгрегацию возможности выпускать свободных граждан республики.

Светское воспитание, направленное к тому, чтобы освободить умы от влияния католицизма, который со времени великой революции не скрывал своей вражды к республиканским идеям, усилило во Франции антиклерикальные тенденции, проявлявшиеся уже во времена Вольтера и гражданских войн революции. Действительно, нет другой страны, настолько же свободной от религиозных суеверий, как Франция.

Внешняя политика республики. — Республика принесла французам еще одно благодеяние — внешний мир. С 1871 г. Франция, выдержавшая при Наполеоне III три больших войны в Европе, находится в мире со всеми своими соседями.

Но, если республика и старалась избежать всякой войны в Европе, то, с другой стороны, она совсем не старалась создать продолжительного мира вообще, так как она придерживалась, как и все ее соседи, политики вооруженного мира.

Республиканская партия, справедливо возмущенная грубым присоединением Эльзаса и Лотарингии к Германии, волнуемая чувством солидарности с отнятыми провинциями и оскорбленная в своем чисто национальном чувстве, а также опасаясь поползновений со стороны Германии, ударилась в милитаризм; военный и морской бюджет мало-помалу разросся до миллиарда в год; возросли и тяжелые жертвы, которые несет на себе в этом отношении население; с Россиею был заключен оборонительный союз на случай наступления тройственного союза (Германия, Австрия, Италия), союз в некоторых отношениях опасный, все же, для европейского мира, если предположить, что Россия может быть вовлечена в рискованные внешние предприятия, в которых и республика помимо своей воли, должна будет принять участие. В школах и газетах шла проповедь грубого реванша при помощи оружия.

Таким своим поведением, которое не было ни искренно мирным, ни открыто воинственным, республиканская французская партия содействовала распространению милитаристской лихорадки, причиняющей страдания всей Европе.

И хотя республике и удалось, все же, предохранить страну от всякой войны в Европе, в колониальной политике она вела себя как раз наоборот, т. е. наступательно и стремилась к завоеваниям.

На этот путь поставил третью республику никто иной, как Жюль Ферри. Его поощряли в этом генералы, адмиралы и офицеры, стремящиеся к повышению, крупные торговые дома, жадно ищущие новых рынков для своих продуктов, сбыта военных материалов или перевозки войск и припасов на выгодных условиях; такая политика льстила, кроме того, национальной гордости и воинственному духу, пробуждаемому школой и поддерживаемому газетами.

С 1881 года был установлен французский протекторат над Тунисом, правда, без большего кровопролития, но поссорив Францию с Италией, которая имела поползновения на эту страну.

Во время министерства Жюля Ферри, т. е. с 1883 по 1885 год, было предпринято завоевание Тонкина, стоившее много денег и много крови.

Жюль Ферри старался ввести французский протекторат и над Мадагаскаром, но умер, не дождавшись завоевания большего африканского острова, что было осуществлено в 1895 году; плохо организованная и плохо руководимая экспедиция страдала от болезней, потеряла почти всех своих энергичных солдат европейского происхождения, не видав даже врага; но колониальные войска проникли, тем не менее, в Тананариву, и большой остров был покорен.

После кровавых экспедиций пределы колоний Конго и Сенегала были постепенно расширены внутрь страны.

Все эти экспедиции стоили дорого; в известных отношениях они были злоупотреблениями правом сильного; а зачастую они были запятнаны избиениями туземцев, иногда лукавых и притворных, но все же защищавших свою независимость и свое имущество; потому, несмотря на хорошие результаты, которые могли иметь эти экспедиции для некоторых людей, а с течением времени и для туземцев, извлекавших в конце концов пользу от соприкосновения с нашей цивилизацией, они встречали, тем не менее, иногда упорное сопротивление в недрах самой республиканской партии; М. Клемансо, давнишний лидер радикальной партии, был решительным противником Жюля Ферри и его политики колониальных завоеваний.