История Франции и Европы - Густав Эрве

3. Оппозиция растет. — Эти первые уступки, сделанные под влиянием опасений, только укрепили оппозицию и особенно оппозицию республиканскую. Журналист Генри Рошфор, в сатирическом еженедельнике Lanterne, который печатался в Брюсселе, бичевал империю изо всех сил, не только клеймя ее всяческими способами, но и высмеивая. Республиканские подписные листы для сбора на памятник депутату Бодену, умершему на баррикадах 2 декабря, защищая закон и республику, вызвали преследование против нескольких журналистов; их процесс дал случай молодому адвокату Гамбетте выступить открыто против государственного переворота и империи.

В 1869 году происходили общие выборы. Оппозиция получила 90 депутатских мест; неправительственные депутаты получили в общем 3265000 голосов, депутаты правительственные уже только—4636000 голосов. Гамбетта был избран Бельвилле (Париж), а вместе с ним и другие «непримиримые», как представители программы, резюмировавшей республиканские требования при империи: выборность судей, отделение церкви от государства, обязательное светское образование, замену постоянной армии милицией, прогрессивный налог на доход.

4, Либеральная империя (1870). — Испуганный император решил обезоружить оппозицию новыми уступками; законодательный корпус получил право вносить проекты законов; министры с этих пор сделались ответственны перед парламентом, а для руководства «либеральной империей» император назначил в качестве президента совета министров Эмиля Оливье, одного из «пяти», который стал союзником империи (1870).

Эмиль Оливье решил пустить на всеобщее голосование эту новую конституцию; вопрос был поставлен так: одобряет ли страна новые реформы или нет? Благодаря официальному давлению и всяческим незаконным воздействиям в результате получилось 7 миллионов «да», при 1½ миллионах «нет».

Нашествие

1. Объявление войны Пруссии. — Таким образом, в стране несмотря на либеральные реформы было 1500000 граждан, враждебно настроенных против режима. Такой факт только вдвойне увеличил беспокойство императора и его приближенных.

Тогда стали искать средств отвлечь внимание, занять Францию внешнею войной, при помощи которой надеялись восстановить расшатанный престиж наполеоновского дома.

Стали искать ссоры с Пруссией.

Предлогом послужило желание помешать двоюродному брату прусского короля сделаться королем Испании. Действительно, после революции трон Испании остался свободным. Французский посланник был командирован в Эмс, где находился тогда прусский король Вильгельм, чтобы сделать ему представления своего правительства; Вильгельм, будучи очень мирно настроен, согласился взять обратно предложение своего двоюродного брата. Но дипломатического успеха было мало. Из этого случая надо было умудриться устроить объявление войны, в чем французское правительство нашло, впрочем, поддержку у прусского министра Бисмарка, который надеялся, что победа над Францией заставит южную Германию присоединиться к Северо-германской конфедерации. Французский посланник должен был потребовать от прусского короля формального обещания в том, что ни один член его семейства никогда не будет королем Испании. Вильгельм отказался дать обязательство на будущее время, заявив, что он дал достаточно большие доказательства своей умеренности и мирного настроения. Посланник несколько раз возвращался к своему поручению. В конце концов, прусский король сказал ему, что не будет больше принимать его, если дело идет все об одном и том же, так как решение его неизменно. В виду того, что король уезжал на другой день из Эмса в столицу, посланник явился на вокзал засвидетельствовать ему свое почтение и сердечно с ним распрощался.

Но Бисмарк, чтобы обострить пререкания, сообщил официально берлинским газетам, будто прусский король деликатно выпроводил французского посланника. Он хвастался потом, что фальсифицировал депешу из Эмса, в которой король рассказывал ему инцидент в том виде, как он был на самом деле. Это был один из самых преступных подлогов. Французское правительство совершило подобное же преступление; предупрежденное своим посланником, что оскорбления никакого не было, вместо того, чтобы заявить, что известие, передаваемое немецкими газетами, пустой вздор, оно обмануло нацию, поместив в своих газетах рассказ о том, что французский посланник был грубо оскорблен, и утверждая то же самое с высоты трибуны. Депутаты большинства тотчас же вотировали объявление войны, чтобы отомстить мнимое оскорбление, как будто для того, чтобы отомстить за оскорбление посланника — даже действительное — цивилизованная страна имеет право умертвить несколько сотен тысяч людей.

2. Неподготовленность французской армии. — Объявление войны было не только преступно, но и безумно.

Ничего не было готово, хотя военный министр, маршал Лебёф, заявил, что уже все «архиготово»; арсеналы были наполовину пусты, пограничные укрепления были плохо защищены от дальнобойных орудий новой артиллерии, французские ружья и пушки были гораздо хуже прусских. Более того, сама армия была немногочисленна; тогда как в Германии обязательная военная служба распространялась на всех, и действующая армия была удвоена большими резервами, во Франции принцип вооруженной нации, принятый в теории, не получил никакого практического применения.

Военный закон 1868 года, принятый под влиянием маршала Ниэля, обязывал всех призываемых служить при доставшемся близком жребии 5 лет на действительной службе и 4 года в резерве, а при далеком—5 лет в нерегулярной национальной гвардии. Но в 1870 году национальная гвардия не была еще организована; что же касается до действующей армии, то она имела весьма сокращенный наличный состав; вместо того, чтобы самому искать себе заместителя, которого доставляли специальные «торговцы людьми», те, кто хотел освободиться от службы, должны были с того времени, как установилась империя, просто платить определенную сумму денег государству, которое само взялось добывать себе таких заместителей. Но правительство империи сберегало деньги на другое и не покупало себе таких заместителей: отсюда сокращенный состав действующей армии.

3. Большая французская армия, осажденная в Меце. — Вдобавок главный штаб и высшие офицерские чины обнаружили полную неспособность к военному делу. Они разбили с самого же начала на 8 пограничных корпусов 300000 человек, собранных с большими трудами, тогда как немцы сконцентрировали в двух больших армиях свои лучшие 400,000 человек.

После поражения одного из французских корпусов при Форбахе (4 августа), нанесенного ему армий Фридриха-Карла, большая часть французских войск была отброшена к Мецу; главнокомандующим был назначен маршал Базен; с армией в 200000 человек он не сумел отступить: после кровавых битв при Борни (14 августа), при Марс-Латуре (16) и при Гравелотте (18), в которых французские и немецкие солдаты сражались с одинаковой отвагой и одинаковым ожесточением, он был осажден в Меце.

4. Седан: крушение империи. — В это время вторая немецкая армия, под командой кронпринца прусского разбила армию маршала Мак-Могона при Виссенбурге (4 августа) и при Рейшоффене (6 августа): кавалерия должна была защищаться из всех сил, чтобы прикрыть собою отступление. Остатки этой армии соединились в Шалоне с войсками, которые не отступили под Мец, и, таким образом, составилась армия в 100000 человек; она пошла к Мецу на помощь осажденному Базену; этой армией командовал маршал Мак-Могон под наблюдением самого Наполеона III. Армия сделала северный обход для того, чтобы избежать встречи с прусским кронпринцем, двигавшимся по направлению к Парижу; но передвижение армии совершалось так медленно, что вскоре оно было замечено и армия настигнута пруссаками. Армия Мак-Могона, окруженная у Седана, положила оружие после ожесточенного сопротивления, особенно около деревеньки Базейль (2 сентября). Император попал в плен.

Наполеон III отдается в плен

Во Франции не было больше войска; армия Базена была осаждена; страна была открыта наступлению миллиона немецких солдат.

При известии о Седанской катастрофе в Париже, законодательный корпус был наводнен толпами народа и была провозглашена республика; то же сделали и другие крупные города Франции (4 сентября 1870 года).

Вторая империя, подобно первой, началась военным переворотом; она кончилась подобно первой же новым Ватерлоо и новым нашествием.

Глава X

Основание третьей республики

(1870–1879)

Гамбетта улетает на воздушном шаре из осажденного Парижа, чтобы организовать национальную оборону в провинцииПравительство национальной обороны

1. Гамбетта и война не на жизнь, а на смерть. — 4 сентября республиканские депутаты были провозглашены толпою народа временным правительством национальной обороны, которое своим президентом выбрало генерала Трошю, военного губернатора Парижа, и наиболее влиятельными членами которого были Гамбетта и Жюль Фавр.