Прилив победы - Дэвид Дрейк

Лицо старого араба еще больше вытянулось. На нем все еще был виден гнев, но теперь его перекрывало предвкушение. Он тут же понял цель Велисария.

— Хорошее место для убийства, — прорычал Аббу. — В особенности противоположный берег. Невысокий, но крутой и покрытый острыми камнями.

Он снова показал пальцем, на этот раз больше на восток, чем на север.

— Вон там. Небольшой холм полого спускается к берегу реки с нашей стороны. Он — низкий.

Велисарий кивнул. Затем сказал:

— Ситтас, забирай всех своих катафрактов и обходи малва с фланга на западе. И возьми людей Кирилла. Верните ублюдков. Не пытайся разбить их, просто гони их стадом к реке, на которую показал Аббу. Поскольку они дезорганизованы, то побегут и не станут сражаться.

Он сурово посмотрел на огромного грека.

— Побегут и не станут сражаться. Если только ты не загонишь их в угол.

Ситтас ответил улыбкой на суровый взгляд полководца

— Не надо мне указывать. Я вообще-то знаю не только то, как идти в атаку. — Он начал разворачивать коня. — Кроме того, мне нравится твой план. Мы покажем этим свиньям, как устраивать настоящую бойню.

До того как Ситтас закончил говорить, Велисарий уже отдавал новые приказы.

— Григорий, поставь артиллерию вон на ту возвышенность. Но не используй ни митральезы, ни мортиры, пока я не отдам приказ. А еще лучше — держи их укрытыми. Я хочу, чтобы это оружие как можно дольше оставалось в секрете, и ему в любом случае требуются специальные боеприпасы, которые мы должны использовать экономно в самом начале кампании. Аббу, проводи их туда — или пусть это сделает кто-нибудь из твоих людей.

Когда Григорий и Аббу удалились, чтобы вывести войска на нужные позиции, Велисарий продолжил отдавать приказы. Им подчинялись, но за одним исключением.

— Нет, Марк, — твердо сказал Велисарий. — Я знаю, что ты хочешь дать своим стрелкам впервые по-настоящему прочувствовать бой, но это не место и не время. Мы не можем пополнить твои боеприпасы из общих запасов, а нам они потребуются позднее.

Он смягчил отказ легкой улыбкой.

— Достаточно скоро тебя ждет много сражений. В Суккуре и в других местах. Но сегодня ты мне нужен просто, чтобы охранять орудия. Убивать будут они.

Как и всегда, Марк продолжал упорствовать. Эту черту Велисарию на протяжении нескольких лет удалось немного смягчить. Но немного, поскольку на самом деле он никогда не прилагал особых усилий, чтобы сделать. Потому что если быть совсем честным, «любящий подраться» — это та характеристика, которую Велисарий ценил в своих офицерах. Во время сражения на перевале способности и умения Марка и его подчиненных сломили натиск йетайцев40. То, что Марк с готовностью повторит свои достижения снова и снова — или умрет, — являлось одной из опор всей кампании Велисария.

— Но у проклятой артиллерии тоже немного снарядов, — проворчал Марк. — И они пережевывают их, как волк мясо.

— Они и вражеские войска могут пережевывать, как волк, — усмехнулся Велисарий. — В особенности с близкого расстояния, картечью. И я могу пополнять их запасы любым порохом. Если потребуется — даже некачественным, тем, который делают малва. Но мне нелегко будет восстановить запас твоих особых патронов.

Марк из Эдессы знал, что он зашел так далеко, как мог себе позволить. Да, он был упрям, но знал субординацию. Поэтому, продолжая хмуриться, он поспешил к коню и теперь срывал свою злобу, резко отдавая приказы стрелкам. Его голос напоминал волчий рык.

— Пусть Бог поможет малва, если они попытаются обежать батареи, — мрачно улыбаясь, сказал Маврикий. — Марк давно хочет проверить и свои штыки. И не думай, Что он не воспользуется этой возможностью, если она ему представится.

Казалось, Маврикий тоже охвачен жаждой крови.

— Но учти, я с наслаждением буду смотреть на это. Несмотря на то, что ты прав: не время и не место. — Маврикий вздохнул, счастливо и удовлетворенно. — Это время и место для простой работы мясника.

К тому времени как началась настоящая бойня, малва были сильно обескровлены. Во-первых, постарался Ситтас, наблюдая за солдатами малва, бегущими по руслу реки в полном беспорядке, Велисарий знал, что Ситтас и его катафракты «повернули» их так, как кузнец загибает ствол орудия — молотом и огнем.

Велисарий решил остаться с артиллерией и снайперами. Они были его наименее опытными войсками, по крайней мере, в использовании оружия — и он хотел понаблюдать за ними в действии.

Небольшой перепад высот позволял Велисарию видеть не менее полумили русла реки. Первые подразделения малва почти добрались до легкого изгиба, где римляне намеревались их удерживать. За малва, двигаясь подобно потоку воды, гналось столько вражеских солдат, что они, казалось, заполнили русло реки от берега до берега.

— Сколько их, как ты думаешь? — Маврикий пожал плечами.

— Трудно сказать точно. Если навскидку, то тысяч двенадцать или что-то вроде того.

Это было несколько больше, чем предполагал сам Велисарий, но ненамного. Он кивнул, продолжая изучать приближающегося врага. Некоторые из солдат малва, возможно, инстинктивно чувствуя ловушку, пытались выбраться на низкий юго-западный берег. Но Ситтас, несмотря на всю ярость, с которой он мог вести атаку, был таким же хитрым, как и любой командующий катафрактами в римской армии, и предвидел нечто подобное. Поэтому он велел Кириллу со своими людьми снова зайти врагу с фланга. Греческие катафракты уже находились на юго-западном берегу, горя желанием отогнать малва назад копьями и саблями.

Несколько солдат малва попытались, впрочем, выбраться на противоположный берег. Но, как верно подметил Аббу, берег был очень крутым, хоть и не особо высоким. Кое-где — практически вертикальным и, насколько мог видеть Велисарий, не настолько низким, чтобы на него можно было быстро запрыгнуть. Его высота варьировалась от восьми до двенадцати футов. Возможно, карабкаться вверх не так уж и долго — но только не для человека, отягощенного доспехами и оружием, за которым гонится плотная толпа ничего не соображающих и испуганных солдат. Немногие малва пытались вылезти на берег, а большинство из тех, кто пытался, было сорвано с уступа их же товарищами, в беспорядке бегущими мимо. Что касается тех нескольких, кому все-таки удалось взобраться, то они в любом случае не нашли наверху убежища. Аббу и его арабы перебрались через русло реки и заняли позиции на другом берегу на полчаса раньше. И они были готовы к бою не меньше, чем катафракты.

— Работает, — отметил Маврикий. — Будь я проклят, если это не так.

Велисарий кивнул. Его тактика показывала себя в действии. Ситтас с большей частью катафрактов поймали пехоту малва на открытом месте. Силы были равными — двенадцать тысяч против двенадцати. Тяжеловооруженная конница, конечно, может считаться «устаревшей» в эпоху огнестрельного оружия, но старение не происходит за одну ночь.