Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

Силы неба, и это говорил мне Бигман?! Да-а, я представлял, чего ему стоило это признание, и по достоинству оценил его откровенность.

— Незачем было говорить об этом, Бигман, — проворчал я неловко. — Во время слияния мы много чего узнали друг о друге. Я не держу на тебя зла.

— Иногда об этом все же стоит говорить, — он снова усмехнулся. — Ладно, я иду на боковую. Надеюсь, следующее утро для нас наступит.

— Одну минуту, Бигман. Что ты думаешь о том, что рассказал нам Нкот?

— Даже не знаю, иноп. Если это правда, то оправдана и гибель этих несчастных болванов, лишенных Шефиром воли и посланных на смерть. Но в этой истории есть много непонятного. Шефир охотится на нас из-за банкоса чужого, но откуда он мог об этом узнать? Мы рядом с Нкотом уже вторые сутки, и до сих пор никто этого банкоса не видел, и не знали бы, что он есть, если бы не Целитель…

— Хочешь сказать, что он сам каким-либо способом довел до сведения Шефира, что на Шелте объявился голубой банкос? Или подозреваешь, что Целитель работает на обе стороны?

Бигман немного помолчал, обдумывая ответ:

— Да нет, с трансом, скорее всего, все в порядке. Проблема в Нкоте.

Я медленно кивнул:

— Я тоже так думаю. И сдается мне, я знаю, почему он это сделал. Если как следует потасовать имеющиеся факты, то можно выстроить довольно логичную картинку, в которую эти факты очень ловко вписываются, один за другим, ничего лишнего. Хочешь послушать? Но, боюсь, тебе это понравится не больше, чем мне.

— Выкладывай. — Бигман явно заинтересовался.

— Нкоту нужен был полигон для испытания нас в связке, в слиянии, вот он и приложил усилия, чтобы это испытание организовать. И беспричинный на первый взгляд вызов Досу Пламя на толкучке сразу обретает смысл. Осевой — неплохая фигура для обострения ситуации, но чужому этого показалось недостаточно, и он подбросил информацию для размышлений заодно и Шефиру, зная, что тот не будет сидеть спокойно, когда в его владениях путешествует голубой банкос. Только здесь он немного перестарался. Шефиру не нужны ни конкуренты, ни компаньоны. Ни свидетели. Поэтому Доса он прикончил, чтобы не путался под ногами, благо тот нарушил одно из правил Города, так что предлог имелся почти что «официальный», а своим людям перед атакой выхолостил мозги. Даже если бы атака удалась, бойцы были бы обречены.

Бигман длинно и неразборчиво выругался. Затем со злостью бросил:

— А ты у нас мыслитель, иноп. Боюсь, ты угадал, в самую что ни на есть точку. Выходит, чужой только тем и занимается, что непрерывно подставляет всех, как ему заблагорассудится. Все это попахивает не совсем честными методами.

— Я же говорил, что тебе не понравится. Мне неприятно это говорить, но его методы не более бесчестны, чем у многих людей. Взять того же Шефира. Он ведь ни перед чем не остановится, пока не заполучит голубой банкос. Тем более что наше понятие чести может в корне отличаться от понятия чести чужого.

— Догадываюсь… — Бигман сплюнул, досадливо махнул рукой. — Ладно, так или иначе, мы сейчас на его стороне.

— Если история о Хищнике — правда.

— Пусть лучше уж будет правдой, — голос прыгуна наполнился ощутимой угрозой. — Иначе я найду способ подставить его самого, каким бы он крутым ни казался.

— Ладно, не блефуй, — я слабо усмехнулся. — Ничего ты ему не сможешь сделать. И знаешь что, Бигман? Кажется, Нкот держит меня на каком-то особом счету. Возможно, если я попытаюсь спросить напрямую, то он мне ответит на все недосказанные вопросы. Вот я и пойду прямо к нему и спрошу.

Я поднялся, медленно распрямляя протестующие против движения ноги.

— Удачи, — хмуро пожелал прыгун. — Как я уже успел убедиться, чужой говорит только то и только тогда, когда это нужно ему. И ему довольно ловко удается водить нас за нос.

— Посмотрим, — сказал я, ныряя в темноту.

9. Обстоятельства

Я постарался припомнить, куда ушел Нкот, и двинулся в том же направлении, шагая вслепую. Фонарика у меня не было, поэтому оставалось только надеяться, что ночью поляна осталась такой же ровной, как выглядела вечером, и что для меня не найдется ямы, в которой можно сломать ногу.

Разные были у меня мысли, пока я искал Нкота. О чужом и Проколде, Бигмане и Отшельнике, Целителе… И о Нори. Конечно же я о ней вспомнил, забытье, одолженное чужим, почему-то оказалось недолговечным, но просить Нкота о подобном одолжении еще раз я не собирался. Да, на сердце было муторно, но, по сути дела, выбора у меня не было — идти с Нкотом или вернуться. Если чужой проиграет битву с Проколдом, а это может произойти раньше, чем я доберусь до Фермы, то и добираться будет уже некому и не к кому. А сзади еще наседал Шефир. Так что вперед, на встречу с жутким Хищником мироздания… Но я и сам был настроен пойти с Нкотом до конца. Пойти и увидеть собственными глазами то, о чем он говорил. Этот поход Нкота… он будоражил воображение. Скорее всего, это будет единственным стоящим делом за всю мою жизнь, как прошлую, так и будущую, так что в столь достойном деле стоило поучаствовать. Естественно, о такой святой чепухе, как долг перед своей расой, речи не было. Что такое человечество? Инертная безликая масса. Это невозможно любить. Предпочитаю проявлять чувства к каким-то конкретным людям. Мне важна была жизнь Нори, своя собственная, людей и… чужих, если уж на то пошло, которых я знал лично. А уже отталкиваясь от конкретики, можно было позаботиться и об остальных… Впрочем, вру. Существование человечества мне было очень даже небезразлично. Врагу не пожелал бы остаться в таком тотальном одиночестве, в каком остался Нкот…

Я обнаружил его по глазам, тлеющим во мраке зелеными угольками, и по мягкому призрачному свету, окутывающему его тело и высвечивающему долговязый силуэт. Интересно, как это ему удается — «подсвечивать» самого себя? Техномагия или свойство организма?

— Присаживайся, Никс, — голос чужого гармонично вплелся в ночную тишину мягкими низкими нотами, окрашенными легкой иронией. — Я тебя ждал.

— Я так и думал.

Я плюхнулся в траву и поджал колени к груди, обхватив их руками. Стульев на поляне не водилось, а не помешало бы. Или хотя бы такое же бревно, как у чужого… Он что, сам их делает? Пока было светло, я ничего подобного не заметил, а чужой отыскал уже второе.

— Вопросов у тебя, Никс, как всегда — великое множество, — насмешливо промурчал чужой.

— А ты, как всегда, припрятал все ответы и не желаешь ими делиться.

— Кое-что я тебе скажу, чтоб не был таким обиженным. Прошлой ночью, когда Дос охотился на тебя после нашего расставания, я произвел разведку территории Проколда, ради которой мне и пришлось вас оставить. Это было необходимостью, а не прихотью, как ты посчитал.