Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

— От кого? — выкрикнул шептун. — Отвечай, иноп!

Я уже догадался, что шептун не может читать моих мыслей, хотя каким-то образом сумел создать иллюзию телепатии между нами. Могло ли сейчас то, что требовал он сообщить, помешать чужому выполнить его предназначение? Я этого не знал. Но ответ мой, скорее всего, будет более реален, чем место, где я нахожусь, место, куда он поместил меня для устрашения, чтобы получить необходимую информацию. Возможно, Нори здесь нет. Да и самого шептуна тоже. Не исключено, что присутствует только его воля, не способная даже заставить меня ответить.

— Итак, ты не будешь отвечать? — зловеще прошипел шептун.

Я не успел ничего сказать, как черный алтарь пришел в движение. Десятки витых кристаллических жал впились в тело Нори, пробивая насквозь бедра, живот, грудь, вышли из горла. Кровь забила из нее как из решета, быстро заливая ложе, по мышцам волной прокатились предсмертные конвульсии, окровавленная грудь в последний раз приподнялась и опала, голова склонилась набок.

Целую минуту он заставлял смотреть меня на ее мертвое тело не отрываясь. Минута прошла, он взмахнул жезлом, и изуродованный труп исчез.

Не верю, сказал я себе. Халтурная работа. У Отшельника, возможно, и то получилось бы лучше. Я не позволил себе думать по-другому, просто чтобы не сходить с ума.

Я поднял глаза.

— А знаешь, шептун, ведь Нкот с удовольствием оторвет твою дурную башку, как только до тебя доберется. И произойдет это очень скоро. Раньше, чем ты надеешься.

— Боюсь, ты прав, иноп, — сокрушенно кивнул доррикс. — Только, опять же боюсь, твой Нкот не доживет до этого момента, как и ты.

— Юродствуй, сколько тебе влезет, ублюдок. От меня ты точно ничего не добьешься.

— Какое героическое самообладание! — Черные клыки насмешливо клацнули. — Наверное, и вправду есть ради чего так заноситься. Но лично твое время истекло, иноп!

Он снова взмахнул своим жезлом, свитым из черных кристаллов, и с силой опустил его на перила перед собой. Брызнули багровые искры, удар разнесся вокруг оглушительным погребальным звоном.

— Ты виновен, — властно объявил шептун. Из безжизненных глаз заструился парализующий холод, направленный мне в мозг. Черное пламя закружилось перед лицом безумными злыми светлячками, и вместе с холодом в сознание проникло понимание…

Я был виновен. Я знал это так же хорошо, как и свое имя. Шептун был благороден и справедлив. Он оказывал мне милость, согласившись уничтожить такое презренное существо, как я. Существо, нарушившее все законы Шелты, посмевшее противостоять с чужим самому координатору. Доррикс был бесконечно добр ко мне, и вина существования переполняла наглухо закупоренный сосуд моего сознания. Выход был только один — разбить этот сосуд, и немедленно. Я больше не мог осквернять мир своим присутствием.

— Убей меня! — исступленно зашептал я, уставившись на доррикса умоляющим взглядом. — Прошу тебя, убей!

— Хорошо, иноп, весь к твоим услугам. Но ты убьешь себя сам!

Он согласился. Он согласился! Я ликовал, ощущая, как моим рукам возвращается подвижность. Он разрешил мне убить себя самому, и пальцы, ставшие моим оружием, жадно и нетерпеливо обхватили собственное горло. Сжались. Сильнее. Я захрипел от подступающего удушья, в глазах потемнело, но я был счастлив, что покидаю этот мир…

— Нет, не так, — передумал вдруг шептун, и мои руки безвольно упали вниз. — Слишком просто. Лучше я оставлю тебя здесь, между мирами, и ты сдохнешь сам по себе от голода и жажды.

Меня устраивала эта мучительная смерть. Я заслужил ее. Я…

— Мне пора, иноп, — доброжелательно сообщил доррикс, глядя на меня с высоты своего пьедестала. — Приятно было провести с тобой время и найти такое взаимопонимание, какое редко встретишь даже в своем ближайшем родственнике…

— Не торопись, шептун.

Голос Нкота, перебившего словесные излияния доррикса, был подобен дуновению свежего ветерка в застоявшемся воздухе. Он послышался сзади — мягкий, мурлыкающий и смертельно опасный. Секунду спустя стальные пальцы чужого стиснули мне плечо, холодя плоть вдавившимися когтями.

Шептун подскочил как ужаленный. Появление Нкота было равносильно грому с ясного неба.

— Представление несколько затянулось, шептун. Тебе почти удалось его уничтожить, но теперь мы переиграем эту партию.

— Прочь! Прочь отсюда! — завопил шептун, в панике замолотив жезлом по каменным перилам. Белые и красные искры брызгали при каждом ударе фонтаном, летели на алтарь, сыпались в черную бездну под ногами.

Я очнулся от безумия и с трудом разлепил одеревеневшие от долгой неподвижности губы.

— Чужой, он хотел…

— Он твой, Никс, — промурлыкал мне чужой на ухо. — Если умрет он, а не ты, это будет справедливо?

— Да, — я хищно улыбнулся. — Это будет справедливо. Как я могу это сделать?

Нкот молча протянул мне свой призрачный Клинок, и тот лег мне в ладонь как влитой. В тот же миг удар живительной силы потряс мое тело с головы до ног, наполнив огромной, неизмеримой мощью. Расправив плечи, я шагнул вперед, поднимая Клинок для удара.

— Прочь! — прохрипел шептун, вскидывая жезл как бластер. Мерцающий свет хлынул с его конца широким потоком и коснулся моей обнаженной груди. Я ничего не ощутил. Я был сильнее. Энергия Клинка переполняла меня, играла в мышцах и голосе, я словно вырос и возвышался уже над пьедесталом, глядя на шептуна сверху вниз.

Роли поменялись.

— Ты умрешь, — жестко сказал я, и громовой голос, вырвавшись у меня из горла, словно удар молнии, расколол черный монолит под шептуном до основания. Потеряв равновесие, доррикс налетел на перила и, проломив их своим телом, с воплем рухнул прямо на черный алтарь. Жезл выскользнул из его рук и исчез в бездне под алтарем. Все еще багровые от крови Нори, черные кристаллы снова пришли в движение, потянувшись на этот раз к своему создателю.

Меня это не устраивало. Я должен был его убить, я, а не алтарь, так легко он от меня не уйдет. Взмахнув Клинком, я обрушил свою ярость вниз.

Череп шептуна раскололся надвое, будто гнилой орех. Не останавливаясь, Клинок вонзился в алтарь и глубоко погрузился в черную мерцающую толщу. И тот взорвался, разлетевшись сверкающими осколками…

Перед глазами мигнуло, словно сработал выключатель, и круг адского пламени сгинул.

11. Хранитель

Вокруг стояла ночь. Переход от света адского круга к кромешному мраку был настолько резок, что какое-то время я ничего не мог разглядеть. Сердце гулко бухало в груди, лицо холодила испарина после пережитой жути.