Семь гвоздей с золотыми шляпками - Анна Дашевская

— Да, по крови сейчас уже ничего не определить… Ваши алхимики не в курсе таких разработок? — спросила я у эльфа; тот молча покачал головой. — Знаешь, я поговорю с Жилем, может, он что-то сможет подсказать.

— Ага, вот! — удовлетворенно воскликнул Равашаль, откопав нужный документ. — Тут интересное предположение высказали медики касательно причин смерти Лаваля.

— Рассказывай! — протянула я руку за бумагой.

— Предположили, что ему был прицеплен эдакий жучок. Неактивированное заклинание, свернутое, у которого только хвостик наружу торчит. Там примерно нарисована структура…

— Угу, — ответила я, разглядывая рисунок. — Больше всего напоминает схватку пьяного ежа с обкуренным ужом. Но хвостик действительно торчит. И?

— Ну, а дальше вопрос только в способе активации. В случае с Лавалем они считают, что это было что-то вроде электромагнитного импульса, запустившего спазм и остановку дыхания.

— И, как я понимаю, в эту структуру, — я помахала портретом ежа с ужом, — можно вплести любое воздействие, хоть сердечный приступ, хоть септический шок, хоть ложную беременность? Лэрд Морнэмир, ваше мнение, как медика?

— Насчет ложной беременности я не уверен, — с серьезной миной ответил эльф, — а все остальное возможно.

— Ладно, а определять наличие этой бомбы в организме мы умеем?

— Да, — Равашаль протянул мне еще один лист бумаги. — Вот формула, ребята взялись за разработку, как только поняли, что нужно получить. Как ты понимаешь, это надо срочно распространить как можно шире. К счастью, пока заклинание не активировано, его можно отделить от организма и нейтрализовать.

Я только кивнула. А ведь это прорыв, дорогие мои! Урожайный оказался год на открытия: магия времени, Зал Полудня, эта формула…

Согнав с кресла Марсиану, я села возле камина в любимой полосатой гостиной и стала разбирать накопившуюся почту. Конечно, большую часть Марджори уже отсеяла, отправив счета на оплату, рекламу в камин, да и всякие светские приглашения, в основном, туда же. Остались деловые письма от коллег, письмо из королевской канцелярии (держу пари, приглашение на бал в честь Самайна!) и весточки от родных.

На бал придется пойти, тут никуда не денешься. Коллеги, профессор Лурье из Университета Аделаиды, профессор Трундертамер из Медиоланума, и три моих бывших аспиранта, задавали вопросы по нестандартному применению ряда формул. Я набросала ответы и отложила черновики для Марджори, она превратит наброски во вполне приличные научные послания.

Остались родные.

К счастью, в Нью-Зееланде все было в порядке вещей. Заморозки, слегка накрывшие наш лучший виноградник, можно не считать, тем более, что Гевюрцтраминер только выигрывает, если зрелые грозди чуть-чуть призватит морозом. Из Бритвальда известия были более тревожными: вокруг поместьев в Котсуолде и Херефордшире шатались какие-то сомнительные группы, не то кочевые ромы, не то какие-то орки. Охранная система их отпугнула, но надолго ли, непонятно. Далее, некие воры (самоубийцы, видимо), попытались забраться в особняк в Люнденвике, где жил мой сын Кристофер с чадами и домочадцами. Один из воров был поврежден магической охранной системой так сильно, что допросить его даже некромант не сумеет. Второй сбежал, личности не установлены. Предпоследним в стопке лежало письмо от правнука, Норберта. Странные вещи творятся в его ресторане, «Оленьем роге» — отравленный бульон, какие-то неопознанные личности ночью залезают… Я подумала и связалась с главой Бритвальдской Службы магической безопасности коммандером Энгусом Сент-Льюисом. Энгус меня успокоил: особняк и оба загородных дома подключат к единой магической сигнализации, прикрывающей и королевский дворец. Что до расследования в «Оленьем роге», так им занимается лучший из лучших следователей, майор Дэниел Паттерсон.

Надо будет написать Норберту, чтобы сильно не волновался.

Слегка успокоенная, я вскрыла последний конверт. Письмо было от Брашера.

Теодор сообщал, что вернется в Лютецию в последних числах сентября, для жилья ему предоставили одну из преподавательских квартир на территории Академии. Он сумел залучить на свою кафедру магии времени двух молодых шаманов, и приедет с ними вместе. Могу ли я запросить у ректора проживание и для них?

Конечно, никаких проблем в этом не было. Более того, не было даже и необходимости тревожить Кайонна, достаточно будет уведомить Жанну Мишо, и она отдаст распоряжение завхозу.

Кое-чего в письме не было, и я даже удивилась, поняв, что меня царапнуло отсутствие каких-то слов… ну, скажем так, приязни. Пусть не вселенская тоска, конечно, но мог ведь написать, что соскучился и хочет видеть? Нет, все это в письме отсутствовало. Пишет чужой человек, вот так, ничего более.

Фи, Лавиния. Огорчаться из-за мужчины, в твоем-то возрасте!

И письмо отправилось в коробку «Архив». Разумеется, имена шаманов я внесла в ежедневник.

Глава 44.

Нормальная, обычная жизнь очень затягивает. Даже такая ненормальная нормальная жизнь, как у меня. С утра я проводила две пары занятий в Академии, после обеда отправлялась к себе в деканат (если был четверг, приемный день для студентов), или домой, чтобы работать над статьей о заклинаниях точечного воздействия, или в СМБ. Обедала я в столовой Академии, когда торопилась, или дома, если больше никуда не собиралась. Несколько раз, под настроение, отправлялась в «Старый гоблин». Мадам Шарро, наслушавшись моих рассказов, увлеклась каджунской кухней, и аромат специй Нувель-Орлеана витал под золотыми липами на берегу Сены.

Ищейки Равашаля довольно быстро, дня за три, установили место пребывания Марты Яначековой-Врожецкой: поселилась она в Серениссиме под знакомым уже именем мисс Примроуз, арендовав там один из старинных разваливающихся домов, палаццо Чертальдо. Принадлежал он семье ледяных магов, о которых всегда ходили дурные слухи. Это не удивительно: Венеция — обитель магов воды, а у них с ледяными традиционно отношения еще хуже, чем с огненными. Впрочем, последний представитель семейства, Джироламо Чертальдо, по имеющейся информации, семейной магии был лишен вовсе, и жил на доходы от сдачи своего ободранного родового палаццо.

Что-то такое еще я слышала о Джироламо, вот только вспомнить никак не получалось. Жиль тоже не смог ничего сказать, хотя сутками не вылезал из Сети. Видимо, забытая мною информация была не из категории достоверных новостей, а проходила по графе «хорошо придумано». Мысль эта пару дней мучила меня, как засевшая в пальце заноза: не болит, но все время о себе напоминает и за все цепляется. Наконец я плюнула, и после второй пары, практических занятий по боевой магии с седьмым курсом, отправилась в библиотеку.