История российского блокбастера. Кино, память и любовь к Родине - Стивен Норрис

также указала, что Питер Джексон в своей адаптации Толкина почти исключительно использовал компьютерные спецэффекты, а творения Кусаковой, в отличие от них, «живые», и Галирад расцвечивает

бесконечно мрачную внушительность дохристианского мира, рождая гордость в патриотично настроенных зрителях и в кинозалах, и на экскурсиях по «Мосфильму»645.

Ларисе Резниковой фильм показался «сказкой для двадцать первого века», эпохи, когда массовое кино стало ориентироваться на аудиторию детей и подростков; «Гарри Поттер и босоногие хоббиты стали настоящими героями нашего времени». В этом фильме можно увидеть потрясающие спецэффекты, которые доставят удовольствие всей семье. Также здесь можно «вернуться в свое детство» и заметить, как изменилось с тех пор кино646.

Если сторонники «Волкодава» увидели его заслугу в патриотизме и попытке создания «национального фэнтези», то наиболее критические отзывы исходили главным образом от появившихся в постсоветской России фанатов оригинального фэнтези. Журнал «Мир фантастики» еще до выхода фильма подробно рассказал о работе над ним и обещал продолжить разговор, чтобы «оживить главные традиции советского фантастического кино»647. Антон Карелин, который взял интервью у Николая Лебедева до выхода фильма в прокат, закончил его словами уверенности в том, что читатели разделят его пожелание:

Николай, от имени журнала «Мир фантастики» и от всех наших читателей желаю вам успеха и вдохновения! Мы все переживаем за вас и ждем ваш фильм!648

Переживаниям и ожиданиям пришел конец в декабре 2006 года. Петр Тюленев в своей рецензии метался между хвалами и проклятиями (роман Семеновой стал своего рода библией для читателей «Мира фантастики»). Главная проблема фильма, по его мнению, заключалась в том, что он слишком оторвался от сюжета Семеновой в сторону адаптации «Властелина колец». И хотя он бы предпочел более близкое соответствие фильма роману, Тюленев понял, почему Лебедев сделал то, что сделал: для того, «чтобы показать, что мы тоже умеем снимать кино не хуже, чем Голливуд», даже при более скромном бюджете649. В конце рецензии он подводит баланс между содержанием фильма и романа. В фильме присутствуют «магия битв», «боги», «дух» и «возмездие». Отсутствуют несколько важных персонажей, «логичность сюжета» и «масштабные битвы». За увлекательность Тюленев поставил фильму оценку 8/10, 5/10 за сюжет и 7/10 за атмосферу, режиссуру и актерскую игру650. Михаил Попов, который рецензировал фильм перед выходом DVD, почти во всем согласился с Тюленевым.

В предыдущей рецензии фильм был кратко охарактеризован как наш ответ «Властелину колец» и долгожданное «славянское фэнтези»; он оказался не полностью славянским, но, к счастью, все же фэнтези651.

Попов согласился с тем, что фильм далеко отошел от текста Семеновой и не превзошел эпик Питера Джексона.

Касаясь возможного вопроса о том, стоит ли покупать DVD, он написал:

Если вы не видели фильм в кино, ответ будет один: безусловно, вы должны его купить. Причина? Вы можете сколько хотите критиковать «Волкодава», но при этом не забывайте, что этот фильм стал первым крупномасштабным российским фильмом-фэнтези652.

Иначе говоря, для обозревателей этого сайта недостатки «Волкодава» как патриотического кино значительно перевешивались тем, что он стал «нашим» первым фантастическим эпосом.

В том же духе шло обсуждение фильма другими фанатами жанра. Множество тем обсуждалось на фан-сайте Семеновой, в том числе вопрос о том, возможно ли вообще поставить фильм по такому сложному роману, как «Волкодав». Большинство читателей сошлось во мнении, что фильм упростил философию книги, но некоторые сочли, что можно было пожертвовать философией ради экшена. Ястреб согласился с постом, где автор писал, что «литературу нельзя превращать в кино», но с оптимизмом заметил, что «фильм заставит зрителей прочитать книгу»653. То есть только в вербальном мире Семеновой можно найти по-настоящему «русское фэнтези», а не «Конана-Волкодава» (по словам одного юзера). Участники споров на неофициальном сайте романа высказывались гораздо резче. Кирджава писал: «Впервые в жизни после просмотра фильма мне захотелось разбить окно кассы и потребовать деньги назад. <…> Они извратили книгу». Ниланел заметила: «Я два года ждала этого фильма и так огорчена!» Элва выразилась помягче (и патриотично): «Мне понравилось; конечно, тут не все соответствует книге, но для первого российского фэнтези-фильма эксперимент вполне хорош»654. Фанаты российского фэнтези предложили для него разные определения. Его, дескать, можно хорошо оценить с патриотических позиций как «первый российский фэнтези-эпик». В этом смысле «Волкодав» представил русско-славянский взгляд на историю фантастики. С точки зрения соответствия более сложному роману он провалился. А значит, «реальная» история российского фэнтези – на страницах книг, а не на экране.

В фильме защита «Волкодавом» «его» земли – это защита плюралистических ценностей от внутренних, отечественных сил, желающих обратить народ в рабство, но не от внешней угрозы с Запада или Востока. Данные бокс-офиса частично с такой оценкой не совпадают. «Волкодав» выиграл соревнование с другими фильмами, в том числе комедией «Жара», где действие разворачивалось в Москве, и «Ночью в музее»655. «Жара» тоже очень активно продвигалась; афишировалось в том числе и то, что в этой легкой комедии снимались те же актеры, что и в блокбастере предыдущего года «9‐я рота» (продюсировал комедию Федор Бондарчук, и критики ее разгромили). Кое-кто усмотрел в «победе» российского кино обоюдоострое оружие. Хоть отечественные фильмы и вырвались вперед, но они не были достаточно «русскими»: им недоставало «русского духа», и они лишь встали в затылок «той же самой блокбастерной» производственной продукции, в которой значились «Турецкий гамбит» и «9‐я рота». По словам одного из самых беспощадных критиков – Алены Солнцевой, эти фильмы для зрителей – «только дешевый фастфуд, как гамбургер в „Макдональдсе“»656.

Однако сторонники фильма разглядели в нем достаточно русскости. Александр Бухаров, сыгравший Волкодава, сказал:

У нас богатая история, начиная с Древней Руси, которую можно переносить на экран, и нам не надо копировать чужие истории. Мне кажется, необходимо снимать исторические и полуисторические фильмы, снимать нашу историю, историю нашей страны.

Однако для того чтобы ставить эти «необходимые фильмы» о «русском народе», режиссерам