История российского блокбастера. Кино, память и любовь к Родине - Стивен Норрис

сентября 2007 года. Их благословил патриарх Алексий II, призывавший к возвращению и этих колоколов, и других священных артефактов в Россию. Вексельберг откликнулся на этот призыв и, возвратив колокола домой, оплатил их транспортировку и установку, а также отливку копий, которые теперь находятся в Новой Англии. На церемонии миллиардер говорил, что это важный символический акт.

Деловая и патриотическая активность Вексельберга были направлены на то, чтобы Россия стала «нормальной» страной, где сохраняется память о прошлом, с которым она воссоединяется. В то же время его деловые и культурные стратегии являются частью «коммерческого национализма», определившего характер бизнеса666. В ноябре 2008 года в интервью Виталию Дымарскому на «Эхе Москвы» Вексельберг сказал, что культурно-исторические вложения были неотъемлемой частью нашей жизни, и, следовательно, попадают в категорию неприкасаемых. «Мы обязаны поддерживать их независимо от внешних обстоятельств». Вексельберг говорил это в момент обострения экономического кризиса 2008 года; он отметил, что сохраняет оптимизм, потому что многие программы указывают на достаточно неплохое состояние здоровья государственной экономики. И особенно важно в обстоятельствах кризиса принимать меры к оздоровлению культуры, ибо она «часть нашей повседневной жизни. И мы не оставим того, что позволяет нам есть, пить, читать и смотреть ТВ».

Возраставшая известность Вексельберга является замечательным примером для понимания того, как экономический рост, возрождение патриотизма и исторической памяти вместе определяли суть нулевых годов. Виктор Вексельберг стал олигархом нового типа – олигархом-патриотом. Внес он свой вклад и в создание блокбастеров, где история оказалась тесно связана с фантазией.

Единорог и столпник: «1612» Вексельберга

Триста баннеров и активная медиакампания брендировали фильм Владимира Хотиненко «1612: Хроники Смутного времени» (2007) как «патриотическое кино», стершее границы между обращением к прошлому во благо настоящего и использованием кинематографа в политических целях.

Фильм, действие которого разворачивалось в Смутное время, гораздо больше говорил о 1990‐х, чем о XVII веке, и больше сосредоточивался на современных политических проблемах, чем на соблюдении исторической точности. Копродукция студии Никиты Михалкова «Тритэ» и «Ренова Медиа» Вексельберга представляла собой попытку вернуться к Смутному времени примерно в том же ключе, в каком на родину возвращались артефакты. Вексельберг вложил в проект четыре миллиона долларов. На этот раз возвращение памяти в ее патриотическом измерении сопровождалось единорогом и столпником-пустынником.

События, в результате которых воцарилась династия Романовых, представляли обширное поле для художественного осмысления.

Между 1590 и 1613 годом Московия пребывала в состоянии политической нестабильности. В стране свирепствовал голод, унесший жизни почти трети населения, внутри назревали бунты, на трон претендовал самозванец Дмитрий, а литовско-польское вторжение привело к оккупации Москвы и почти завершило развал государства. Однако народное ополчение отбросило польских оккупантов от Москвы, после чего к власти пришла новая династия. Это лишь основные вехи. То, что происходило в течение этого короткого периода, не зря впоследствии было названо Смутным временем667.

Смутное время издавна приковывало к себе внимание политических деятелей, священнослужителей, художников и собирателей фольклорных произведений. Самым драматичным и переломным стал 1612 год, когда поляки заняли Москву, и легендарное народное ополчение во главе с Дмитрием Пожарским и Кузьмой Мининым изгнало захватчиков с родной земли. Об этом немало сказано историками и писателями. Этот период привлекал к себе внимание не только тем, что сыграл особую роль в истории, но прежде всего потому, что его трудно объяснить. С точки зрения сторонников династии Романовых, Смутное время явно указывало на то, что сам Господь недоволен слабостью правителей и тем более тех, кто незаконно пришел к власти, как, например, Борис Годунов, захвативший трон в 1598 году и правивший в голодные 1601–1603 годы. После вторжения в 1812 году в Россию войск Наполеона 1612‐й стал предметом переосмысления прошлого. По словам Николая Карамзина, Годунов был Наполеоном XVII века, обуреваемым ненасытной жаждой власти, а истинными героями России стали посадский человек, торговец мясом и рыбой Кузьма Минин и князь из Нижнего Новгорода Дмитрий Пожарский, а также почти мифический смерд Иван Сусанин, который якобы спас Михаила Романова, пожертвовав собой ради будущего царя.

Как писал Карамзин, вера героев, любовь к национальным обычаям и ненависть к чуждому правлению породили общий славный подъем народа668. В советское время официальное освещение Смутного времени увязывалось с марксистским пониманием истории, где любое насилие объяснялось как ранняя форма классовой борьбы. В соответствии с этим патриотическая опера Глинки «Жизнь за царя» (1836) была переименована в «Иван Сусанин», чтобы подчеркнуть главенствующую роль маленького человека, а не угнетателей-дворян. Хор «Славься, славься, русский царь!» тоже зазвучал по-другому: «Славься, славься, русская земля!»

Основные события Смутного времени, фигура Лжедмитрия, бунты и гражданские войны стали достоянием фольклора и неоднократно переосмысливались историками и художниками. Творчество Пушкина повлияло на становление взглядов Карамзина, а советские зрители, слушавшие оперу Глинки, не сразу забыли о том, что Иван Сусанин в постановках монархической России виделся несколько иначе.

Смутное время и его роль в российской исторической памяти занимали слишком большое место, чтобы, оставаясь в памяти, не подвергаться пересмотру. Единственное, что можно с определенностью констатировать в этом множестве популярных рисунков, песен, устных сказаний, романов, пьес, стихотворений, картин, опер и скульптур, запечатлевших 1612 год (немногие из которых несли в себе следы подлинной памяти), так это то, что в них отсутствовали призраки, столпники и единороги.

И вот эти лакуны заполнились.

В новой версии представления событий есть и единорог, и старец-отшельник, словно сошедший со страниц Толкина, и призрак «гишпанского кабальера».

Фильм вышел как экранное дополнение к празднику, введенному в календарь с 4 ноября 2005 года под названием День народного единства в ознаменование того дня 1612 года, когда ополчение Пожарского изгнало интервентов-поляков из Москвы. Фильм Владимира Хотиненко положил начало новому нарративу о Смутном времени, предназначенному для новой России.

Нет ничего удивительного в появлении фильма о 1612 годе – времени, о котором сохранилось очень немного достоверных сведений. Неудивительно, что его режиссером стал Хотиненко, патриот путинского призыва, а сопродюсером – Никита Михалков, самый главный современный патриот в кинематографе.

Фильм продвигался как новый российский патриотический блокбастер и российская историко-приключенческая фантазия. Следуя в русле известных фактов, он не отличается исторической точностью деталей. Хронологический порядок нарушен, Москву