Целители. Тени прошлого. Академия магии Дормера 1. - Наталья Машкова

как остальные родственницы до неё. Он не хотел продолжать этот кошмар. Потому и высказался:

- А, может, ты никогда не встретишь её, Вар? И страдать будет не о чем?

Вар Сан "ответил" очень своеобразно. И понятно. Схватил какую-то бутылку и припал к горлышку. Отлип только тогда, когда она опустела. Парни притихли... Значит, уже встретил. Ту, с которой не засветит никогда и ничего... Бедняга!

Если разобраться, все они тут неудачники... И цвет аристократии Дормера погрузился в мрачное молчание... Хорошо хоть дружба у них есть!

Глава 39.

Парни были неправы. Дамиан Лавиль не кружил и не вился вокруг Нелли Тал. Во всяком случае, в последнее время. Благодаря своим размышлениям, общению с дочкой Нел, а теперь он был уверен, что это именно она, он, что называется "разул глаза" и увидел настоящее отношение девушки, которую хотел прибрать к рукам, к своей персоне...

Особенно помогали ему оговорки девочки. Он не пытался выпытывать у ребёнка что-то. Но, на то его подружка и дитя, пусть и очень умное, чтобы забываться и болтать или писать, в их случае, лишнее.

Он не вызывал её больше в академию. Понял, что ходили сюда "мстительницы" тайком от взрослых и не хотел подбивать девочек на "преступление". Тем более, что письма и короткие записочки барышни были хороши сами по себе. Он собирал их, сам не зная зачем. Смеялся, что странности его усугубляются...

К Нел больше не лез. Увидел, наконец, за её доброжелательностью и весёлостью хорошо спрятанное раздражение и неприязнь в свой адрес. Потому и стыдно было. Банально стыдно было навязываться.

Печалился, конечно, по этому поводу. Грустил и злился на себя. Каким идиотом он был, когда возомнил себя пупом земли! Тоже мне, подарок всем женщинам мира, Дамиан Лавиль!

Много времени проводил с семьёй, матерью, сёстрами, племянниками и племянницами. Общение с ними утешало. Пусть он и подлец, но они любят его. Принимают таким, какой есть, со всеми его особенностями и заскоками.

Матушка и сёстры странно поглядывали на него. Ещё бы! Они знали своего мальчика. Он всегда, с пелёнок, был оптимистом и весельчаком. Иногда, через чур, слишком легко относясь к важным и серьёзным вопросам жизни. Сейчас они с радостью поменяли бы "этого" Дамиана, грустного и сосредоточенного, на "того", непробиваемо счастливого брата и сына.

Дамы обсудили важный вопрос между собой и принялись выпытывать у "больного" причины ипохондрии. Стоит заметить, что участвовала в заговоре не только взрослая часть семьи, но и племянницы.

Девочки с энтузиазмом взялись за важное дело - разговорить дядюшку. Вот только они и близко не были такими коварными и изощрёнными, как девочка, счастливо живущая в Гарнаре. Их иначе воспитывали. Иначе учили. У них не было под рукой библиотеки Гарнара, свободы и лаборатории, в которой можно было творить что угодно. Старые, эльфы, помнящие и знающие много, не учили их мудрости того, старого мира, и не открывали глаза на безумие мира теперешнего.

- Всё-таки дочка Нелли Тал проживает счастливое детство,- думал Дамиан, наблюдая, как матушка и сёстры шпыняют внучек и дочерей правилами этикета.

Племянницы хмурились, поджимали губы, но послушно тянули спины и садились так, как "положено". Представил вдруг, как повела бы себя "та" девочка, имени которой он не знал. Рассмеялся вслух. Словил недоуменный взгляд матушки и отвернулся.

"Та" малышка стала бы вести себя ровно так, как "нельзя". Горбатилась бы, неловко садилась, падала бы при попытке сделать реверанс и невинно смотрела бы глазами, полными смеха на своих воспитательниц.

Он так явно увидел девочку, словно она была здесь. Не видел её лица и кудрявые волосы были просто волосами. Не представлял, как она выглядит на самом деле, но точно знал, что узнает её сразу.

Почему он часто думал о ней?.. По многим причинам.

Во-первых, его зацепила фраза юной ведающей о том, что в её случае "исправить ничего нельзя". Следом шла мысль о том, что он так и настроен жениться на матери девочки. Пусть он и притормозил сейчас, но Дамиан хорошо знал, что не отступит и рано или поздно постараться заполучить Нел.

Будет ли для её дочки брак матери исправлением того, что исправить нельзя, или новыми трудностями и проблемами? Сможет ли он, Дамиан Лавиль, жить семьёй и воспитывать ребёнка? Не одаривать и веселить, как племянников и племянниц, а быть отцом?

Сможет ли быть отцом тот, кто никогда не хотел детей? Боялся их рождения и строго следил за тем, чтобы у него даже шанса не было ими обзавестись? А вдруг он "наиграется" и бросит Нел и девочку? Это будет подло. Вдвойне подло, ведь кто-то уже бросил их без поддержки...

Заканчивались печальные мысли всегда на одной ноте. Он радовался, что есть на свете Гарнар, где никому нет дела, что ты незаконорождённый. Где старые мудрые эльфы не стыдятся дружить с детьми. И учат их быть сильными и счастливыми.

***

Грандиозное празднование дня рождения Анизетт Лавиль завершилось, как обычно, балом и магическим представлением. На котором присутствовали не только взрослые дети прекрасной леди, но и внуки, кроме самых маленьких.

Они были тут каждый год, вызывая шок у приглашённых аристократов. Нет! Вели себя дети прекрасно, но сам факт!.. Раньше леди Лавиль пытали указывать на это. Она в ответ только смеялась. Легко и одновременно обидно:

- Неужели вы, почтенные господа, собираетесь делать у меня в гостях что-то такое, за что вам будет стыдно перед невинными душами?

Это же нужно уметь так перевернуть всё с ног на голову!.. Лорды и леди замолкали, а теперь и привыкли, что в этой семейке всё происходит не так, как принято. Тем более, что ничего неприличного и неловкого на балах Анизетт Лавиль не происходило. Только искромётное веселье для больших и маленьких!

В конце праздника, когда детвора отправилась спать, тут же, в большом доме семьи Лавилей, а гости разъезжались, именинница подала руку сыну:

- Дорогой! Не хочешь составить мне компанию сегодня?..

Дамиан не удивился. Матушка часто просила его или кого-то из сестёр посидеть с ней после шумных праздников. Не объясняла почему. Они и так знали. Столько лет прошло с тех пор, как погиб их отец, а она всё ещё тосковала.

Никто из посторонних не мог бы представить, что прекрасная, яркая, выглядящая такой же молодой, как собственные дочери, дама, может печалиться из-за такой "малости", как давнишняя потеря супруга.

Женщины из общества завидовали ей. Свободе распоряжаться собой и финансами семьи. Анизетт была