Целители. Тени прошлого. Академия магии Дормера 1. - Наталья Машкова

Мозги потеряли, парни? Какое "гуляет"? Вы хоть одну сплетню про королевского приятеля слышали? С сентября?

Тут все и замолчали. А кто-то и переспросил:

- С сентября?

Ему ответили со значением:

- С сентября.

С жалостью посмотрели на Даста. А кто-то и вякнул:

- Ну, и что? Даже если он её и обхаживает? Это же Нел! Отхватит проклятие лекарь или ещё что-то, и отвалит!

Подвёл итог Карвин. Солидно и уверенно озвучил то, что видел каждый день. А что? Нужно парням привыкать... Поэтому он и разбил их мечты о завоевании Нелли Тал:

- Она ни разу не обидела его. Даже после той истории с отчислением. И он не мстит ей. Не ломает её. Он просто ведёт себя, как влюблённый дурак, и потому делает глупости. Не знаю, к чему они придут, но, думаю, не наше с вами дело лезть к ним. Пусть решают сами.

Карвин мог прочитать остальным "мораль". От него стерпели. Он безупречно вёл себя с Айсой Климт. Страдал, не прячась, с достоинством.

Снова замолчали... А потом, видно, наступила очередь Ависа каяться... Или он допился фрилла до той стадии, что ему стало необходимо поделиться с другими тем, что он понял о себе. Он и озвучил это, громко и чётко:

- Я идиот!

- А то?- тут же флегматично поддержал "разговор" Даст.- Ты точно идиот. Всегда, причём. Мучаешь себя и других своими моральными дилеммами и теряешь время. Ты даже сражаешься так. Думаешь сначала, имеешь ли ты право дать мне в морду, и насколько я это заслужил. Потому я и побеждаю тебя...

Авис огрызнулся:

- В следующий раз я не буду думать!

Астиг вздёрнул брови. И спровоцировал "недруга". Нужно же было ему как-то отвлечься от мыслей о Нел и Лавиле!

- Я с нетерпением буду ждать следующего раза, Варнер! И, может, ты, наконец, перестаешь быть слабаком? Как думаешь?

- Я могу показать уже сегодня...- завёлся Авис.

Даст усмехнулся:

- Давай. Когда сборище закончится, я зайду за тобой.

Варнер замялся. А потом честно признал положение вещей. Для Дастона и других. Особенно для тех, кто считал его предводителем:

- Я переехал. В обычную общагу. И учиться буду теперь на стипендию.

- Отец отлучил тебя от кормушки?- посочувствовал кто-то.

- Я сам порвал с ним,- так же прямо смотрел на молодых магов Авис.- Я беден теперь и вряд-ли подхожу для вашей компании.

Может кто-то так и подумал бы... Может, кто-то не знал, что сказать... Утешил "неприятеля" Дастон. Самым своим противным и манерным голосом:

- Не дёргайся Варнер! У нас тут есть уже один бедняк. Даже два, если брать Карвина Дана, который комплектом идёт к Ленису. Тебя выдержим, не сомневайся!

И добавил:

- Если твои дураки посчитают, что ты недостоин возглавлять их только потому, что обеднел, переходи ко мне. А те отщепенцы пусть болтаются одни. Я, в отличие от них, умею ценить друзей и врагов.

Приятели Варнера молчали. Похоже, не хотели попасть в касту "отщепенцев". Даст зубасто усмехнулся:

- То-то же... С большего, я даже рад, что ты порвал со своим папашей. Может, повзрослеешь, наконец. Он как подавил тебя в детстве, так ты и ходил, опустив голову. Не заметил, что вырос и стал не только сильнее него, но и намного лучше, и достойнее... Ты ведь грёбаное совершенство, Варнер. Эдакий идеальный герой. Пока тебя не заклинивает и ты не начинаешь верить своему папаше, который до сих пор внушает тебе, что ты ничтожество.

Немая сцена... Даже пьяные парни и те сообразили, что происходит что-то удивительное. У некоторых челюсти поотвисали. А Даст рассмеялся:

- А что? Я, если хотите знать, всегда завидовал ему. Я-то копия своего папаши! Ублюдок из ублюдков!

Реакция была двойственная. Ленису надоело то, как мучает себя Астиг. И он заткнул его. Одной фразой:

- Ублюдок здесь только один! Я. Так что не покушайтесь на мои лавры, парни!

Все тут же опустили глаза. Включая Даста. Стыдно стало за то, как издевались над Крафом поначалу. Ленис, довольный эффектом, ухмыльнулся про себя:

- Какие предсказуемые и чувствительные!

Тем громче в наступившей тишине прозвучал надрывный голос Ависа:

- Поверьте, парни, всё это такие глупости! По сравнению с главным!.. Если бы я знал только, где Ильга, побежал бы в ту сторону. А когда кончились бы силы, пополз... Нет сил сидеть здесь и думать, что я сам отпустил её... И так и не сказал ей, что люблю её.

Могут ли умирать от неловкости здоровенные, магически одарённые лбы?.. Как оказалось, ещё как! Сегодняшняя ночь вообще полна была таких неловких моментов, когда им было то невероятно больно за других, то стыдно, то тревожно. И это хорошо. Так они становились ближе. Стирались границы групп "ненавидящих" друг друга. И сами они становились друзьями.

Забегая вперёд, скажем, что они, эти молодые люди, никогда не забыли и ни разу не предали братьев, которых нашли в академии магии Дормера. Это удивительное доверие, связавшее их, разрушить которое не смогли ни испытания, ни дворцовые интриги, изменило будущее. Лицо Дормера и всего континента.

Так и бывает, наверное, когда люди становятся добрее и начинают любить, и ценить других.

Это было потом. А пока они молчали, вспоминая и переживая каждый свои собственные невзгоды. Разговоры всколыхнули... И бесконечно удивились, когда принялся каяться тот, кто никогда не делал этого. Он вообще никогда и ни с кем не говорил по душам, этот Вар Сан, настоящего имени которого, не знал никто.

Сейчас он сам открыл рот и признался в том, что у него на сердце. Сделал это, правда, скупо, как говорил обычно. Но это не беда. Доверие ведь не растёт быстро. И оно с чего-то начинается.

Доверие Вара Сана к парням началось сейчас, когда он признался, негромко и скованно, будто стыдясь:

- Мне, парни, не светит вообще ничего. Никогда.

Прозвучало душераздирающе. И многие захотели утешить "железного Сана". Каждый на том языке, какой понимал сам.

Кливен Кард логикой:

- Это не приговор, Вар. Брат короля тоже выродок.

Брякнул и заткнулся. О таком тактично молчали в приличном обществе... Сан, к счастью, не обиделся. Криво усмехнулся:

- Если бы дело было только в этом...

Один из парней брякнул. Честно! Он не хотел ничего плохого! Того же самого он желал себе: чтобы никогда не встретить любовь. В его семье совсем не было женщин. Ни бабушки, ни тёти, ни сестры. Мать его умерла в родах,