Автограф. Культура ХХ века в диалогах и наблюдениях - Наталья Александровна Селиванова

Венеции, видеоискусство явно лидирует в области изобразительной культуры. Почти все участники использовали видео в большей или меньшей степени. Кроме того, в австрийском павильоне работало 50 мониторов, представлявших старые работы художников независимо от выбранной ими техники. На минувшей неделе в Москве состоялись две выставки, убеждающие нас в том, что пересечения и совпадения в мировом культурном пространстве дают о себе знать, несмотря на границы и недостаток информации. Например, галерея «Рама-Арт» знакомила с видеофильмом Константина Гадаева и 19 фотоработами Анны Чижовой. Напомню, что А. Чижова более известна как дизайнер. На ее счету несколько архитектурных объектов: Шереметьевский и Бронзовый залы ресторана «Седьмое небо», галерея «Риджина» на Мясницкой улице, несколько крупных магазинов. Совсем недавно она выиграла конкурс на право оформления витрин ночного клуба «Карусель». Между тем природное любопытство привело художницу к фотографии, к работе над которой она приступает после того, как красоту повседневной жизни на видео запечатлеет Бадаев. Необычный вернисаж почтила своим вниманием художественная и литературная богема. Среди публики были замечены Дмитрий Александрович Пригов, Тимур Кибиров. Обладатель Пушкинской премии отметил, что всякие попытки доказать незавершенность художественного процесса замечательны. Тем более, когда они так красиво развенчивают миф, образовавший основу постмодернизма. Люди продолжают создавать искусство, добавил Тимур, и «такая художественная идеология мне чрезвычайно близка».

Вернисаж «Художник-Телевизор-Художник» убедил, что право открытия, конечно же, остается за автором фильма К. Бадаевым. Не выходя из дома, режиссер, широко известный как создатель многих программ и видеофильмов, посвященных артбизнесу, снимал наиболее выразительные фрагменты собственной среды обитания. После чего Анна Чижова каждый стоп-кадр снимала на черно-белую пленку, а дальше с помощью компьютера или ксерокса картинка приобретала сочетание черного с зеленым. Повторить однажды выявленный эффект невозможно. «Я ловлю момент и фиксирую то, что мне больше нравится, — поясняет Анна. — Могу увеличить с помощью ксерокса некую точку, и ее размытость наполнит эпизод новым смыслом. Или, скажем, я работаю с цветным негативом, хранящим изображение вазы с фруктами». Иными словами, мы имеем дело с новыми технологиями в искусстве, когда волей художника копировальные средства вмешиваются в один творческий процесс, на наших глазах создавая следующий.

По ходу замечу, что есть выставки, которые публика активно не принимает. Я говорю о тех работах, в которых мысль, если так можно выразиться, превалирует над изображением. И тому есть объяснение: в русском искусстве 70–80-х годов XX века главным оставался текст. Сейчас яркий визуальный контекст или качественно сделанный объект без дополнительной знаковой системы объясняет зрителю, с чем он сталкивается, наблюдая картину или модель. В частности, выставка «Нами думает ангел», организованная Французским культурным центром в Москве и Центром современного искусства, тому подтверждение. Известные французские художники — Эрик Морен, Пьерик Сорен, Мари Поншле, Юбер Дюпра и Клер Руденко-Бертэн, задумываясь над загадками природы, вызывают наши зрительные, слуховые, даже обонятельные реакции, чтобы всем вместе понять природу искусства. На фотографиях Эрика Морена, самого молодого участника выставки — ему 30 лет, как бы остановлены животные, каменоломни под Марселем, движение травы. Они чаще всего иносказательны, наполнены мистической идеей. Юберу Дюпра удается управлять живыми организмами. Благодаря ему ручейники живут в разных средах, к примеру, в ванночках с родниковой водой и… с золотом, в другом случае — с жемчугом. Постепенно кокон сооружается из чистого золота или того же жемчуга. На выставке художник поразил собравшихся ручейниками в золотых чехлах. Видеорежиссер Пьерик Сорен, напротив, обращен в себя. С помощью камеры он фиксирует все нюансы бытового поведения человека, превращающегося в безупречно работающий автомат. Мари Поншле сочетает в своем творчестве обряд, философию, бесхитростные природные материалы. Привезенная в Москву инсталляция символизирует возвращение ею некогда украденного с Красной площади булыжника. В отличие от некоторых россиян художница более оптимистично оценивает будущее нашей страны, утверждая столь экстравагантным способом идею возрождающейся России.

ГАЗЕТА УТРО РОССIИ

29.06.1995

Последний страх исчез

Даже если бы судьбу знали заранее, Юлия Гукова вряд ли согласилась заниматься дизайном или, скажем, модой. Она и теперь не связывает свою профессиональную жизнь с оформительством. Хотя как талантливый книжный график проиллюстрировала более 20 книг. Помимо влияния школы Николая Попова, основанной на учении Фаворского, она ощутила сильную зависимость от текста, формата, возможностей полиграфии, чего не было и в помине в живописи тканями. Любопытно, что ее дипломной работой стало оформление миниатюрного сборника пьес Шекспира «Сон в летнюю ночь», который увидел свет в издательстве «Книга» в 1985 году. А на выставке «8 шагов этоффизма», открывшейся 14 апреля (в день рождения художницы) в галерее АСТИ, броское панно «Певчая птица Макбета» на удивление самостоятельно. Выполненное в черно-серебристой гамме, оно представляет собой два портрета — мужской и женский, один из которых украшает сладкоголосое создание, концентрирующее зрительское внимание. Однако разгадка не так стремительна, ведь мы имеем дело не с коллажем, не с декоративным искусством, а с направлением, которое могла открыть только женщина. И она — первая из живописцев, кто начал работать с тканью свободно, без оглядки и страха. Само название стиля «этоффизм» (от французского etoffe) означает ткань, материя и одновременно нечто сугубо материальное, первоосновное. Технология кажется несложной — Гукова нашивает крупные детали на отдельные ткани и с помощью швейной машинки их соединяет. Кстати, единственная ассоциация, приходящая на ум, связана с техникой витража, когда черная линия собирает в единое целое бесформенные цветные стекла. Замечу, тридцатичетырехлетняя художница занята четким построением сюжета и композиции, особенно точными в «Находке своей пирамиды».

ГАЗЕТА УТРО РОССIИ

04.05.1995

Тихий благовест души

Имя Бориса Родина почти неизвестно широкой публике. Как и многие из поколения шестидесятников, Родин никогда не стремился обрести зрителей. Много рисовал, и его наследие состоит не только из работ реалистического толка, но и картин авангардного направления. Первую персональную выставку недавно ушедшего от нас мастера представила 15 июня галерея АСТИ. Два небольших зала галереи были забиты до отказа — так много людей пришло почтить память этого человека, всю жизнь проработавшего учителем рисования в средней школе, предъявлявшего высокие требования прежде всего к собственному творчеству.

Можно сказать, что Борис Георгиевич оставался верен пейзажу. Кажутся простыми незатейливыми его картины, запечатлевшие летнюю зелень подмосковных лесов, залитый водой старый торфяник, воспетые не одним поэтом плывущие облака… Тонкость линий и едва ощутимая глухота цветовых решений в натюрмортах подчеркивают изящество, вкус художника, торжественность момента вдохновения.

Родин нисколько не стремится спорить с цивилизацией. Однако его творчество сегодня как никогда актуально. Величественный и непостижимый мир природы, с которой бездумно и безответственно боролся