Fallout Equestria: Синяя молния - Даниил Смит

поудобней перехватил револьверы, а Крим неуверенно покрутила в руках Дэна. Эми вновь добыла из небытия красную устрашающую кувалду, а Шедоу быстро закрепил на поясе УПМ и проверил лезвия.

— Держи. Я помогу.

Перед Космик возникла её броня. Быстро, отточенными движениями, среди которых не было ни одного лишнего, кобыла влезла в ремни. Скайблум магией помог затянуть застёжки.

— Пошли.

Единорог поднял магией автомат и, махнув всем идти за ним, побежал вверх по лестнице. Космик, а за ней и пришельцы двинулись следом.

В доме, судя по всему, никого не было. На первом этаже мигала лампочка, словно бы генератор работал с перебоями.

Выбежав на улицу, Космик остановилась и, неверяще распахнув глаза, с открытым ртом взглянула на то, что творилось вокруг.

Несколько домов горело; огонь от пожаров разгонял ночную непроглядную тьму. На земле тут и там лежали трупы. У земнопони сжалось сердце, когда она опознала в одном из них давнишнего белоносого часового.

«Фоллен, — всплыло в голове имя. — Его звали… Фоллен Лиф…»

И действительно: лёжа на животе и подобрав под себя ноги, молодой жеребец и правда походил издали на опавший осенний лист, чёрный от грязи.

Космик смотрела на Республику — и не верила своим глазам.

Пони прятались за углами домов. Выглядывали из окон уцелевших строений. Забирались на крыши.

Но всё было понятно и так.

Они были готовы стрелять не только в атаковавшего их невидимого врага.

Но и друг в друга.

В подтверждение этому с боковых улиц были слышны низкие плевки дробовиков и автоматные очереди. Откуда-то справа донёсся очередной взрыв, и над домами взметнулся новый столб пламени и обломков.

Замерла Космик на месте и по другой причине. Равно как и все остальные.

Перед ними с винтовкой наперевес стояла Скайшайн. Грива единорожки была растрёпана, а глаза горели ненавистью. Ствол оружия смотрел прямо вперёд — куда-то между Скайблумом и Космик.

— Не двигаться, — процедила Скайшайн. Взгляд, полный злобы, метался меж двумя пони напротив. — Не ожидала от тебя, братец. Я-то думала, что тебе можно доверять.

— Не глупи, Скайшайн! — крикнул единорог. — Мы хотим помочь! Где отец?

— Мэр Сильвер Стар вместе с другими защищает стену. Я тоже должна была быть там, но решила проследить за тобой: вдруг ты учудишь что-нибудь… непредвиденное. — Её губы растянулись в ухмылке. — И я не ошиблась.

— Сейчас не время для этого, Скайшайн! Городу нужен каждый защитник! У Космик опыта больше, чем у нас обоих, она сможет помочь!..

— Мне всё равно. Ты предатель, братец. — Дуло винтовки нацелилась на Скайблума. — И должен умереть вместе с ними.

Белое свечение магии коснулось спускового крючка оружия. На лице единорога застыло неверие и запоздалый ужас.

Космик напрягла задние ноги, чтобы прыгнуть наперерез…

Но прежде, чем она успела даже моргнуть, мимо шмыгнул знакомый голубоватый проблеск.

Оружие Скайшайн отлетело в сторону, выскочив из телекинетической хватки. А сама единорожка оказалась на земле животом кверху.

Над ней стоял Соник, отливая в свете огня блеском игл. Теперь он действительно был похож на «синее правосудие».

— Хватит уже воевать, — произнёс ёж, глядя сверху вниз на приходящую в себя Скайшайн. — Этим ты никому не поможешь.

— Пошли отсюда, — сказала Космик. — Надо узнать, что же там…

Её голос потонул в рёве близкого взрыва.

Облако пламени взметнулось над западной частью города, и в небо ударил столб серо-чёрного дыма. В воздухе отчётливо запахло гарью.

— Наш склад горючего! — крикнул Скайблум и закашлялся. — Они его уничтожили!..

— Ну пипец, — пробормотала Космик и, тоже кашлянув, обернулась на остальных: — Чего застыли? Валим отсюда!

По главной улице они побежали к восточным воротам.

Навстречу проскакали трое пони, направляясь к месту взрыва. На Космик и её разношёрстных спутников внимания они не обратили.

Ещё один знак того, как же всё на самом деле хреново.

У ворот столпилось немалая часть жителей; у каждого было что-нибудь из оружия. Кто-то притащил из арсенала ящики с патронами, и те стояли тут и там на земле, как полноценные участники сборища. Некоторые из пони забрались на составленные друг над другом коробки и как будто украдкой высматривали сверху то, что было за стеной. Остальные же просто не двигались, нацелив все стволы на ворота.

На другом конце городка прогремели ещё два взрыва.

— Это же… это Космик!.. — пронеслось по толпе.

Многие стали оборачиваться, и синяя земнопони почувствовала себя неуютно.

По большей части оттого, что все эти «защитники» Республики сейчас ни хрена не делали, а только пялились на запертые ворота.

Того и гляди — ещё выстрелят в неё, а не во врага…

Космик стиснула зубы. Внутри неё начал нарастать гнев.

— Чего встали⁈ — прикрикнула она. — Мне что, надо вас всех учить, как сражаться⁈ Быстро запустили осветительные ракеты! В это же время — всем в зубы по гранате! По моей команде — когда станет хоть что-то видно, кидайте за стену так, чтобы покрыть как можно бо́льшую площадь!

— С какой стати мы должны тебе подчиняться? — Какой-то жеребец нацелил на Космик винтовку. — Тебя вообще не должно здесь быть!

— Но я здесь, — холодно возразила кобыла. — И сейчас я хочу помочь вам отстоять город! Ведь именно это вам нужно, верно?

— Дай мне его ударить. — Наклз выразительно поиграл каменной кистью руки, с неприязнью глядя на жеребца.

— Мы должны сражаться не друг с другом, — продолжила Космик. — А с теми, кто угрожает нас уничтожить! Поэтому давайте отбросим все разногласия и выступим вместе, единым фронтом!

Она протянула копыто вперёд.

— Ну как, вы согласны?

Пони начали переглядываться. Шли томительные секунды, заполненные лишь треском огня и пляской оранжевых отблесков. И каждая из них могла стать для всех последней.

Но всё больше жителей из толпы поворачивалось обратно к Космик. И в их взглядах читалась мрачная, но при этом гордая решимость.

— Хрен с тобой, — сплюнул жеребец и посмотрел на ворота. — Давайте, делайте как она говорит!

— Там вспы… — крикнул было кто-то из наблюдателей на возвышении из коробок.

А в следующий миг вал огня и ударная волна взрыва отбросили Космик прочь от ворот, с силой швырнув на землю.

Сознание ненадолго померкло. Когда же разум стал возвращаться, это принесло лишь боль. Кожа вся горела ожогами, а круп ныл от удара оземь.

Со стоном