Многоточия - Наталья Способина

LastGreen’у было неловко присутствовать при этом разговоре, потому что Дима смотрел на сестру так, что было ясно: он точно понимает, о чем она. Но деваться было некуда: Лена по-прежнему сидела на его коленях и сопела в шею. После щедрого предложения брата она рассмеялась и, выпрямившись, посмотрела на него сверху вниз.

— Как ты себе это представляешь? Рома, пусть твоя мама свалит, а вы с папой оставайтесь?

— Типа того.

— Она прилетела на два дня. Думаешь, он захочет сидеть здесь с нами, а не провести время с ней? — невесело усмехнулась Лена, а потом добавила: — Я уже нормально. Накрыло просто.

На это Дима молча кивнул, встал и пошел в сторону дома. Лена, отклонившись, посмотрела на LastGreen’а и сказала:

— Прости, что я…

— Не извиняйся. — Он сильнее ее обнял, наплевав на то, что от беседки на них поглядывает народ.

— Спасибо, — улыбнулась она и, глядя ему в глаза, добавила: — Не уезжай, пожалуйста.

— Не уеду, — кивнул он.

— Lalya, would you come over here? — раздался голос Дианы.

— One minute, — громко отозвалась Лена и неожиданно улыбнулась. — Знаешь, а все-таки сейчас по-другому. Сейчас есть ты.

Она вспорхнула с его колен и убежала к беседке.

— Вот засада, — вздохнул LastGreen и, удостоверившись, что мелкая никого не съела, а мирно висит на разговаривающей с Дианой Лене, решил все-таки воспользоваться шансом и переговорить с Димой. Потому что проклятая фотография, кажется, прожгла дыру в подкладке и теперь оставляла ожоги уже на его груди.

Входить в чужой дом без приглашения было неловко, поэтому LastGreen притормозил у черного хода и оглянулся на сияющий на солнце пруд. Территория у Волковых была очень красивая. Как в кино. Обоняния достиг запах сигаретного дыма, и LastGreen направился к углу дома, справедливо решив, что там, скорее всего, Дима.

Брат Лены действительно обнаружился за углом. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел прямо перед собой. На миг LastGreen подумал, что тот, вероятно, переживает сегодняшний день так же, как Лена, но мысленно махнул рукой: в конце концов, Дима был мужиком. Кашлянув, чтобы привлечь внимание, LastGreen шагнул ближе.

— Чё хотел? — отозвался Дима, затягиваясь и по-прежнему глядя прямо перед собой.

— Посоветоваться.

— Если по поводу Ляльки, то я бы посоветовал свалить в закат.

— Я бы с удовольствием, но она не хочет, чтобы я уходил.

Это смелое заявление заставило Волкова наконец повернуться в его сторону.

— Да мало ли что она хочет. Ей пятнадцать. У нее мозгов нет.

— Неправда! — тут же отреагировал LastGreen. Кажется, вышло слишком агрессивно, потому что Ленин брат отлепился от стены и бросил сигарету на землю.

— Ты мне тут про мою сестру рассказывать пришел?

LastGreen от души втащил бы ему по роже, потому что бесил! Вот бесил, и все! Но так ведь они ни до чего не договорятся.

— Про родителей, — честно сказал он и сам не понял, как оказался прижат к стене.

На горло давил локоть Волкова, а в голове билась мысль, что было ошибкой приезжать без Потапа. LastGreen на пробу дернулся, чтобы понять, всерьез они машутся или пока нет. Давление на горло усилилось.

— Слушай, ты, — прошипел ему в лицо Дима, — еще слово о моих родителях…

Тратить время на то, чтобы слушать угрозы богатенького мальчика, чей опыт уличных драк наверняка ограничивался быстрым бегом с одновременными попытками позвонить в полицию, LastGreen не собирался, поэтому зарядил Диме в живот. Вернее, попытался, потому что тот за доли секунды просчитал его движение и сместился. Удар вышел скользящим, а давление на горло стало еще сильнее. LastGreen посчитал это знаком, что машутся они уже всерьез, и попытался ударить в печень. Этот удар Волков пропустил, но освободиться все равно не удалось. Удалось только чуть вдохнуть.

Дальше все вышло из-под контроля. Мелькнула мысль, что он приехал в дом к Лене и затеял драку с ее братом, но останавливаться было уже поздно. Как раз в таких случаях очень выручал Потап. Тот в любом угаре мог заорать: «Харе! Успокоились!» И часто ведь успокаивались, говорить начинали.

Думал он об этом отстраненно, в то время как они оба, рухнув на землю, покатились по коротко стриженной траве, и он опять оказался в невыгодном положении: Волков навис над ним и замахнулся. Заранее чувствуя хруст носа и вкус крови во рту, LastGreen попытался ударить Диму по горлу, но не успел, потому что кто-то сдернул того на землю.

LastGreen тут же вскочил, еще толком не соображая, что собирается делать.

— Вы охренели?! — прошипел на них Роман. Он стоял на одном колене и все еще держал валявшегося на спине Диму за рукав толстовки. — Волков, это выбор Ляльки!

На этих словах он ткнул в сторону LastGreen’а с таким видом, как будто Лена подобрала на улице блохастую псину.

— Да пошли вы! — огрызнулся LastGreen.

— Это не из-за Ляльки, — прохрипел Дима и, откатившись подальше, сел. — Из-за родителей.

— Что? — Роман тоже уселся на землю, непонимающе глядя на LastGreen’а снизу вверх.

Хотелось развернуться и уйти, но вместо этого он достал из кармана фото и передал его Роману. Дима тут же вскочил и, подойдя ближе, вырвал фото из рук Крестовского. Несколько секунд он смотрел на снимок, а потом повернулся к LastGreen’у и едва слышно спросил:

— Откуда это у тебя?

— Мужик какой-то дал.

— Какой? — Роман встал с земли и прищурился.

— Да я знаю, что ли? — разозлился LastGreen. — Подвалил ко мне и сказал, что это фото нужно передать Лене, что родители хотят с ней встретиться.

— Встретиться? — Вид у Лениного брата стал таким, что весь боевой запал прошел.

— Только я не стал Лене говорить. Хотел тебе сначала.

— Слушай, давай отцу расскажем, — предложил Роман Волкову.

— Нет! — резко ответил Дима. — Сначала Сергею. Это семейное.

— О’кей, — кивнул Роман и спросил: — Мне уйти?

— Как хочешь, — не глядя на него, отозвался Дима, и на LastGreen’а повеяло их непонятками с Потапом. Кажется, у этих двоих тоже были проблемы.

— Тогда Сергея надо позвать? Я пойду, а то вид у вас…

Договорить Крестовский не успел, потому что рядом раздалось замысловатое ругательство.

— Вы чё творите? — обреченно спросил Сергей.

— Да нормально все. Поспорили, — раздраженно отмахнулся Дима.

— Поспорили? — эхом повторил Сергей. — Ты на себя глянь.

Только тут LastGreen сообразил, что у Димы разбита губа и ссадина на скуле. У него самого ныли ребра, першило в горле и болела тоже разбитая губа.

— Так, в дом, быстро. Чтобы никто вас не видел.

— Рома!

Женский голос ввинтился в барабанные перепонки, и LastGreen поморщился.

— Маша, все хорошо. Все отлично. Это просто… — начал Крестовский.

— Дима, — прошипела Маша, — ты мне обещал.

— Обещать — не