Фауст - Лео Руикби

Если Фауст побывал в Ребдорфе, как об этом записано в «Дневнике погоды» Лейба, тогда нет ничего странного в том, что Фауст пришёл к приору Килиану Лейбу прежде всего как католик. Возможно, он пришёл в чёрной мантии с белым восьмиконечным крестом ордена, с рассказами о далёком «Галлештейне» и беспощадной войне против врагов Европы.

В Галленштейне Фауст должен был оказаться на передовой линии борьбы против орд Сулеймана I. Хотя битва при Мохаче (1526), которая привела к поражению Венгрии и гибели короля Ладисласа (Лайоша) II, происходила в 400 километрах от Штирии, в герцогстве видели угрозу со стороны Сулеймана с захватническими амбициями. Сложный рельеф обеспечивал Штирии хорошую защиту, но даже при этом герцогство испытывало постоянные нападения османских войск. Но в 1528 году Фауста не было в Штирии.

Высылка из Ингольштадта (1528)

Этот год отмечен в истории появлением фасоли, вывезенной из Нового Света Эрнандо Кортесом, «Общества любви» австрийского проповедника Якоба Хаттера, сожжением в Вене анабаптиста Бальтазара Губмайера (1481–1528), выходом книги Бальдассаре Кастильоне (1478–1529) «О придворном», книгой Парацельса «Малая хирургия», предложением Меланхтона о реформах образования и изгнанием Фауста. Несомненно, что Фауст встречался с Лейбом по дороге в Ингольштадт. Через десять дней после того, как Лейб сделал в «Дневнике погоды» запись о предсказателях и рыцарях ордена иоаннитов, Фауст был удостоен нового письменного упоминания – на этот раз в официальных документах города Ингольштадта:

«(a) Протокол постановлений магистрата города Ингольштадта.

Сегодня, в среду после дня св. Витуса, 1528. Прорицателя необходимо заставить уйти из города и тратить деньги в другом месте.

(b) Протокол о высылках из Ингольштадта.

В среду после Вита 1528 года приказано некоему человеку, называвшему себя доктором Георгом Фаустом из Гейдельберга, искать себе пропитания в другом месте и взято с него обещание властям за этот приказ не мстить и никаких неприятностей им не учинять»{308}.

В 1528 году день святого Вита праздновался 15 июня, так что среда пришлась на 17 июня. Фауст провёл в Ингольштадте меньше двух недель, но этого оказалось достаточно, чтобы нарваться на неприятности и предстать перед городским советом. Здесь нам предоставляется интересная возможность взглянуть на карьеру Фауста. Его характеризуют как «прорицателя» (Wahrsager) – человека, занимающегося предсказанием судьбы или гаданием. Это, очевидно, связано с тем, что Тритемий говорил о разнообразных провидческих способностях Фауста, а также с информацией о комиссионных, полученных от епископа Бамбергского, и служит ясным указанием на характер услуг, предлагавшихся Фаустом в этом городе. Важно, что случай разбирал именно городской совет Ингольштадта, а не университетский или церковный суд. Ситуацию можно было понимать в том смысле, что университет не хотел признать учёную степень Фауста; с другой стороны, его проступок не подпадал под юрисдикцию церкви: ведь это не было случаем ереси или колдовства. Формулировка «искать себе пропитания в другом месте» попахивала финансовым скандалом.

В 1539 году Бегарди написал, что многие жаловались ему, будто Фауст жульничал с ними и «из-за него многие потеряли свои деньги»{309}. Возможно, Фауста подозревали в фальшивомонетничестве. Опытный алхимик мог без особого труда увеличить количество золота, а чеканка монеты была в те годы довольно распространённым преступлением. Иезуит Дельрио не позднее 1599 года писал, что и Фауст, и Агриппа неоднократно расплачивались на постоялых дворах «колдовскими» монетами, которые впоследствии оборачивались неплатёжеспособными или фальшивыми. Возможно, происхождение этой истории следующее. То, что Реджинальд Скот (1584) называл «передачей денег», очевидно, было известным способом обмана. Скот объяснял, что существует метод обмана, при котором деньги могут появляться и исчезать по воле фокусника либо менять достоинство. Благодаря ловкости рук фокусник мог без особых проблем оплачивать своё питание и проживание монетами, не представлявшими никакой ценности. Формулировка решения о высылке из города была обычной для того периода. К примеру, настоятеля монастыря кармелитов Андреаса Штосса (1480–1540) с такими же словами выслали из Нюрнберга в 1522 году.

На этих скудных фактах впоследствии выросла легенда о том, чем Фауст занимался в Ингольштадте. Хотя в 1900 году в публикациях Тилле Ингольштадт упоминался 26 раз, большая часть этих ссылок происходила из очень немногих источников, как правило – Росхирта или Видмана. Байка, записанная Росхиртом спустя почти 50 лет после визита Фауста, рассказывает, что маг прочитал лекцию по философии и хиромантии в университете, а затем – в доме № 7 по Гардерштрассе, известном как «Фаустовский жилой дом»{310}.

Хотя официальные документы не говорят, чем Фауст занимался в городе, он мог устроить занятия для студентов за плату или в дополнение к сеансам гадания. Парацельс утверждал, что университет Ингольштадта принадлежал «старой схоластической школе». Вероятно, Парацельс, как Конрад Цельтис, был разочарован плохим пивом и бесконечными блюдами из турнепса в меню{311}.

Другие исследователи утверждали, что Фауст сам учился в этом университете. В работе от 1676 года Дурриус высказал мнение, что Фауст получил степень доктора медицины, а в «народной книге» о Фаусте XVIII века, автор которой подписался псевдонимом Верующий христианин, утверждалось, что Фаусту присвоили степень магистра университета Ингольштадта и что у Фауста была хорошая профессиональная репутация. Оба этих источника не заслуживают серьёзного внимания. Записей о том, что Фауст учился в университете Ингольштадта, нет. Работа Дурриуса – слишком поздний источник, а «народная книга» о Фаусте – скорее легенда, чем документ. Вполне возможно, что Фауста спутали с Иоганном Рейхлином, преподававшим в университете Ингольштадта греческий и еврейский языки с 1520 по 1521 год, до отъезда в Тюбинген. Необразованным людям часто казалось, что с греческим и еврейским языками связана некая тайна, и бывало, что на этой почве возникали слухи о магии{312}.

Сохранилась история, объединяющая фрагменты байки Росхирта о неудачливом еврее-заимодавце из Франкфурта и рассказа про обманутого бамбергского свинопаса. В истории говорится о месте, где произошёл инцидент, что нетипично для «народных книг» о Фаусте. В книге P.F. (1592) упомянут город Pheiffring; другие источники приводят название Pffeffering («Вольфенбюттельская рукопись», ок. 1580) или Pfeiffering (Шпис, 1588). Хотя на карте современной Германии нет этих названий, интересующий нас город – это несомненно Пфиферлинг, расположенный в 65 километрах к востоку от Ингольштадта.