Фауст - Лео Руикби

По словам Агриппы, этот маг заявлял, «что ему открываются клады», а такое утверждение не могло пройти мимо ушей короля, учитывая его огромные расходы на Итальянскую кампанию. Опыт в любовной магии мог иметь особое значение для Франциска, чей отвислый нос по приметам выдавал любвеобильное сердце. Наконец, вполне конкретную пользу могла принести монарху упомянутая Агриппой способность этого мага «излечивать все неизлечимые недуги». По слухам, Франциск страдал от сифилиса. Рассказывали такую байку, будто Франциска нарочно заразил ревнивый муж одной из его пассий, передавший инфекцию через свою неверную супругу. Если к проблеме обращался такой учёный, как Парацельс, то почему этим не мог заняться Фауст?

Конечно же, Фауст из «народной книги» посещал Париж, но этот визит был коротким и не оставил документальных свидетельств. Вероятно, его приезд приветствовала академия, однако университет едва ли мог интересоваться Фаустом, учитывая консерватизм этого учебного заведения и тот факт, что ранее Парижский университет уже выступил с осуждением Рейхлина{296}. Агриппа воспользовался приездом этого неназванного мага для осуждения, как он считал, нечистоплотности придворных подхалимов, готовых «вызывать нечистых духов»{297}.

Независимо от отношения самого Франциска I, его придворные, по-видимому, были высокого мнения о Фаусте и искали его общества. Агриппа расписал «школу греховностей» самыми чёрными красками. Её членов он представлял сатанистами, отказавшимися от веры в Бога и поверившими в способность мага управлять миром.

Самой собой, Агриппа должен был сделать исключение, чтобы самому не пострадать от собственного проклятия. Для этого он вывел список «оккультных изобретений», не противных Господу и не приносящих ничего помимо здоровья, богатства и мудрости{298}. При этом Агриппа обещал проклятие всем представителям и покровителям «школы греховностей».

Хотя Агриппе довелось на себе прочувствовать «зубовный скрежет» этих «проклятых», но в итоге он добился своего{299}. Тон его обличительных речей против «немецкого колдуна» в чём-то напоминал выступления его учителя Тритемия против Фауста, что, может быть, ещё одним доводом в пользу идентичности неназванного мага. Здесь также чувствуется налёт профессиональной зависти. Между строк явственно проступало раздражение по поводу занятой конкурентом выгодной позиции. Несомненно, Агриппа жаждал денег, доставшихся этому «привезенному с большими затратами магу».

Когда Агриппа писал своё письмо, он был уже два года лишён благорасположения короля. Агриппа занимал слишком радикальную религиозную позицию, а политическая ситуация сделала его персоной нон грата. По-видимому, закат карьеры Агриппы был вызван его конфликтом с Луизой Савойской, королевой-матерью, начавшимся с отказа на её просьбу составить гороскоп Франциска I. Агриппа мог отказаться потому, что не хотел быть гонцом, приносящим дурные новости. Он даже написал сенешалю Бойе о том, что звёзды благорасположены не в отношении Франциска I, а, напротив, герцога де Бурбона. Более того, по свидетельству Клода де Белльевра, в мае 1527 года Агриппа заявил, что король умрёт через шесть месяцев вследствие пагубного влияния небес{300}. Пророчество о смерти монарха могло расцениваться как сознательная измена. Хотя к моменту появления Фауста Франциск I прожил более предсказанных шести месяцев, у короля могло возникнуть желание услышать другое мнение. Если Франциск I знал о мрачном предсказании Вирдунга его предшественнику Людовику XII, он мог заинтересоваться мнением коллеги Вирдунга о точности такого предсказания.

После вызывающего столько вопросов письма Агриппы след Фауста теряется вновь. В 1529 году Агриппа, отвергнув впечатляющее предложение Генриха VIII и канцлера императора Меркурино Гаттинары, получает приглашение ко двору Маргариты Австрийской – и больше не пишет писем по поводу непомерно дорогих услуг мага из Германии. Очередное упоминание о Фаусте мы находим шестью месяцами позднее в 800 километрах от Парижа.

Монах-метеоролог

Странным образом имя Фауста всплывает в журнале метеорологических наблюдениях некоего монаха. Кажется нелепым, что маг-некромант обращается к монаху, занимающемуся метеорологией. Но этот монах, по имени Килиан Лейб, действительно оставил в журнале наблюдений некоторые фрагменты беседы, состоявшейся между ним и Фаустом 5 июня 1528 года. Вопрос в том, относилась ли эта запись к письму от Фауста или о Фаусте либо к разговору о Фаусте с третьим лицом – или к личной встрече с самим Фаустом. События того же месяца указывают на их встречу.

Килиан Лейб был приором монастыря Ребдорф, располагавшегося в Баварии к северу от Дуная, рядом с Айхштеттом. Дорога от Айхштетта к монастырю проходила мимо грозного вида крепости Виллибальдсбург, возвышавшейся на крутом речном берегу. Монастырь Ребдорф располагался у дороги в природном парке Альтмюль. В наши дни здание монастыря Ребдорф занимает реальная школа. Это основательное здание строгой архитектуры с двумя шпилями.

Ребдорф принадлежал епископству Айхштетта, основанного в VIII веке н. э. святым Бонифацием. Епископство Айхштетт обладало сильной позицией и управляло не только Ребдорфом, но и Ингольштадтом. В отличие от других немецких княжеств XIII века, епископство Айхштетта, обладавшее суверенными правами, развивалось в XIV веке вполне независимо и занимало территорию, в одно время охватывавшую более чем 700 квадратных километров и 56 000 населённых пунктов. В XVI веке фон Гуттены также обладали здесь определённой властью. Когда здесь находился Фауст, епископом был Габриэль фон Эйб (1496–1535), которого в 1539 году сменил Мориц фон Гуттен (1503–1552).

Августинский монастырь Ребдорф был основан в 1159 году во многом благодаря заступничеству Фридриха I Барбароссы. Вскоре в монастыре возвели романскую церковь. Неф и два придела были построены в популярном в Баварии итальянском стиле. Две колокольни, построенные во второй четверти XIII века, в XV веке подверглись перестройке. Монастырь, достроенный во второй половине XV века и украшенный цветным стеклом, стал достопримечательностью благополучного и богатого Айхштетта. Позднее из-за смены общественных вкусов здание было переделано в барочном стиле, в каковом существует и поныне.

Лейб поступил в монастырь в 1486 году, когда ему было 15 лет. Он быстро освоился и начиная с 1497 года стал управляющим монастыря. В период с 1499 по 1503 год он сыграл ведущую роль в реформе монастыря Шамгауптен близ Aльтманштайна. В 1505 году Лейба выбрали настоятелем (приором) Ребдорфа. Улучшив финансовое положение монастыря, он смог раздавать щедрые пожертвования и, что более важно в политическом смысле, одалживать деньгами епископа Айхштетта и других нужных ему князьков.