Фауст - Лео Руикби

Фауст якобы продал на городском рынке лошадь, сказав перекупщику, чтобы тот не ехал на лошади по воде. Не вняв предупреждению, покупатель заехал в пруд, где его лошадь превратилась в кипу сена. Едва не утонув, он в сердцах поспешил к Фаусту. Найдя Фауста спящим, покупатель грубо потряс его за ногу, но, к своему ужасу, увидел, что нога, за которую он взялся, разом отделилась от тела. Фауст издал пронзительный крик, а незадачливый покупатель в ужасе сбежал.

Хотя эту байку ни в коем случае нельзя принимать за реальное событие, с ней связаны кое-какие возможности. В данном эпизоде события происходят вблизи того места, где, судя по историческим документам бывал Фауст, и в описании приведены именно те виды деятельности, за которые Фауст был выслан из Ингольштадта. Несомненно, Фауста изгнали из города.

15. Развлечение для императора (1529–1530)

Пока городской совет Ингольшадта занимался Фаустом, Камбрейская лига подписала перемирие между Францией и империей, и Карл V почти немедленно вступил в военную конфронтацию со сторонниками Реформации. В 1529 году, выступая в рейхстаге Шпейера, Карл V ратовал за отзыв всех уступок сторонникам Лютера, но шесть княжеств и 14 городов заявили резкий протест, утверждая, что в делах совести и веры невозможно подчиняться решению большинства. С этого момента сторонников Реформации начали называть протестантами. Так же как во времена Крестьянской войны, все противоречия состояли именно в вопросе самоопределения. Протестанты сплотили ряды и в 1530 году образовали Шмалькальденский союз, угрожавший будущему католицизма в Германии.

В 1529 году повсюду ходили разговоры о новых мистических знаках и знамениях. В Бреслау (Вроцлав) Михаэль Бехайм написал, что в небе наблюдались «ужасные знаки». Судя по описанию, это была огромная звезда с фигурами старика и старухи. В небе над Лигницей наблюдали «огромное число вооружённых солдат с окровавленными мечами», но Бехайм не привёл никакой интерпретации этого явления{313}. Фаусту как профессиональному астрологу предстояла работа.

В Германии нарастали дебаты о «Картезианских пророчествах». Пророчества, открытые на стене картезианского монастыря в Нюрнберге, предсказывали конец папства, дворянского сословия и класса торговцев и приход «царствия Христова». Пророчества были открытой атакой на Лютера и его идеалы. Наконец, в Нюрнберг приехал Парацельс. Себастьян Франк (1499–1543), называвший Парацельса «человеком странным, но удивительным», отмечал, что «он в одиночку противостоит едва ли не всей гильдии медиков». В Нюрнберге Парацельс восстановил против себя городских врачей, заодно оскорбив их «цветущих упитанных жён»{314}.

Можно лишь догадываться, куда отправился Фауст после высылки из Ингольштадта. Во времена, когда все ждали астрологических предсказаний, маг вряд ли сомневался, что найдёт себе применение. Под итальянским небом разворачивались новые битвы, а императора ждали новые победы. Фауст не был свидетелем битвы при Ландриано, которую 20 июня 1528 года выиграл испанец Антонио де Лейва, поэтому не мог пустить в ход свои демонические способности; в то же время осада Флоренции (24 октября 1529 года) и жестокое сражение при Гавинане (3 августа 1530 года) могли стать победами императора, «успешно предсказанными» Фаустом. Изучая намёки и следы, пробиваясь через легенды и ложь, можно реконструировать предполагаемые события ещё нескольких лет жизни Фауста.

Каннибальская магия (Вена, 1529)

В XVI веке Вена была всем. Этот город служил воротами империи. Продвижение Сулеймана I облегчали разногласия между европейскими властителями. При всех разговорах о новом крестовом походе европейские правители были так озабочены решением обоюдных проблем, что позволили врагу насытиться венгерской кровью. Но их позиция – или, точнее, её отсутствие – привела к обратным результатам. Сулейман I продолжать жаждать крови. В период с 1516 по 1517 год Османская империя присоединила к своим владениям Сирию и Египет. С падением бастиона на острове Родос в 1522 году власть Османской империи не только распространилась на восточную часть Средиземного моря, но и начала угрожать морским торговым путям Южной Европы. Двигаясь с востока, турки могли проникнуть в самое сердце Европы. В 1521 году пал Белград, и османские армии получили возможность совершать набеги на Польшу, а в 1524 году их отряды дошли до Львова. В 1526 году османы захватили Буду. Разграбив город, турки вывезли несравненную библиотеку венгерского короля Матиаша I Корвина. Теперь войска Сулеймана двигались к Вене. Если Фауст ставил себе в заслугу все победы в Италии, разве он мог остановиться на достигнутом? Разве не мог он, отдав Италию императору, попытаться точно так же избавить христианский мир от турок?

В наши дни Вена с её многочисленными кафе и классической музыкой известна прежде всего как культурная столица. Эта репутация зародилась в XVI веке. Когда Фердинанд, брат Карла V, прибыл в Австрию, чтобы взять на себя управление семейными владениями, ему было только 18 лет. Фердинанд, родившийся и выросший в Испании, впервые оказался за границей. Он привёз за собой испанский двор и привил в Вене многие южные традиции. Однако не вся венская культура обязана своим развитием исключительно Фердинанду и его придворным. Здесь читал лекции выдающийся немецкий астроном и математик Региомонтан (Иоганн Мюллер), и идеи гуманизма, посеянные обществом «Данубиана», со временем дали всходы.

После многих лет упадка, происшедшего в XV веке из-за угрозы турецкого вторжения и ухода финансовых и торговых потоков в направлении Вест-Индии и недавно открытой Америки, Вена не была готова встретить испанцев с распростёртыми объятиями. Недовольные бюргеры, восставшие против Фердинанда и, как водится, потерпевшие поражение, лишились большей части своих прежних вольностей.

В посвящённом Фаусту монументальном 1152-страничном каталоге Тилле есть всего одно, причём очень короткое упоминание о Вене. Однако, по словам Манлия, текст исходил от Меланхтона, которого специалисты по Фаусту считали надёжным источником. Что особенно важно, автор отрывка был современником Фауста и вполне мог с ним встречаться. На первый взгляд история настолько нелепа, что почти не вызывает интереса. Хотя текст не содержит датировки и был записан лишь через 20 лет после смерти Фауста, всё же эта история была рассказана.

Вена находилась слишком далеко от уютных домиков Гельмштадта. Но Фауст был в расцвете лет и привык к странствиям. Он мог приехать с юга, из Штирии, где находилась его комтурия, но, учитывая, что незадолго до этого Фауста изгнали из Ингольштадта, наиболее вероятно, что он прибыл с запада. По пути он мог остановиться в «Замке Фауста» близ города Ашах в Австрии, дав жизнь местным легендам, дошедшим до наших дней.