Человек - Юрий Мишин

Радомир удивленно хмыкнул и сказал:

— А ты до сих пор не понял? Конечно, я. Кто же еще? Конечно не совсем я нынешний, но, в общем и целом, я. Там была моя Сумеречная ипостась. То есть я, но в сильно урезанном виде. Мне надо было постепенно, но достаточно быстро адаптировать тебя к Сумраку. Так сказать познакомить вас друг с другом. Хотя, если быть точным, то теперь, после того, что произошло с тобой сегодня утром вы с ним одно целое.

— Вы и это знаете? — Муромцев был неприятно поражен.

— Увы. И в отличие от Инквизиции, слежу за тобой постоянно. Так что ты меня уж извини. Повторно.

— Спасибо вам большое за это, — с чувством сказал Сергей. — И, извините, в туалете?

— И даже в спальне, Сережа. Причина все та же. Я не мог рисковать. Только я не смотрел во время… ну, сам знаешь чего. Пикантные моменты меня давно уже не интересуют.

— Замечательно, с горечью произнес Муромцев. — Значит, вся моя жизнь прошла под колпаком. Причем под двойным. Владимира и вашим.

— Тройным, Сергей. Ты забыл Инквизицию.

— Да, тройным… Но знаете, Василий Петрович, у меня как-то нет чувства ну… обиды, что ли. Просто, может быть легкая грусть. Горечь, что все в моей жизни вышло именно так, а не иначе.

— Ты прав, Сережа. Все могло быть иначе. Причем гораздо хуже. Я же говорю, тебе, что жизнь, это приключение. Нынешние поколения Иных, не говоря уже о людях и не видели настоящих ужасов.

Маг помолчал и продолжил:

— Посмотрел бы ты на средневековые чумные моры. Или на так называемые святые дела церковной инквизиции. Я ведь в те времена жил во Франции и как мог, спасал, помогал. Причем и Светлых и Темных. Без разбору. А куда деваться было? Волшебницы и ведьмы горели на кострах, практически ежедневно. Чуть ли не пачками. Как бенгальские огни в новогоднюю ночь. Ты, Сережа просто не представляешь, как это страшно. Заходящаяся в крике, умирающая в огне женщина, а внизу беснующееся людское море, требующее поддать еще жару. Да побольше… И я прекрасно понимаю нашу Инквизицию, которая по-своему права, боясь даже в малой толике открыться людишкам. Э… да что говорить, — махнул рукой Данилов. — Вот когда был ужас! А сейчас это так… Вздор. Детские страшилки. Я, конечно, не имею в виду предстоящее вторжение инопланетян.

— Я понимаю, — кивнул головой Муромцев. — Пытаюсь понимать, Василий Петрович.

— Вижу, — согласился Радомир. — Вижу и верю в тебя. Поэтому и стараюсь настроить в соответствии с ситуацией. Убедить, что жизни надо радоваться. Не смотря ни на что. Даже сейчас.

— Я постараюсь, — прошептал Сергей. Перед его глазами стояла Алена в своем сегодняшнем утреннем халатике.

В кабинете Данилова наступила долгое молчание. Тишину нарушало лишь мерное едва слышимое тиканье часов на рабочем столе генерала. Потом Радомир шумно вздохнул и спросил:

— У тебя, Сергей, больше нет ко мне вопросов?

Муромцев неопределенно пожал плечами и сказал:

— И да и нет. В общем и целом мне все ясно. Спрашивать по поводу того как я попал в лотерею и на меня была объявлена охота? Думаю это бессмысленно. Да и все остальное… Видимо это всё ваши, Радомир, козни. Или я ошибаюсь?

— Нет, не ошибаешься. Основание все то же. Согласен, тебе пришлось не сладко. Особенно на первых порах, но уж поверь старику, оно того стоило. Что же касается лотереи и остального, то я не допустил бы необратимой ситуации.

— Приходится верить, — криво усмехнулся Сергей.

— К примеру, во время твоей самой первой встречи с Юсуповым, помнишь?

— Во сне?

— Значит помнишь. Это был не сон, майор, — сказал Радомир.

— Такое трудно забыть…

— Тем более. Так вот, я видел, что вампир тогда совсем слетел с катушек и во время вмешался.

— Огромное вам спасибо, — с чувством произнес Муромцев. — От всего так сказать прогрессивного и не очень человечества.

— Не юродствуй, Сережа, — строго одернул его Данилов. — Сейчас не время, да и не к лицу тебе такое поведение.

— Извините, Василий Петрович, — виновато потупился Муромцев. — Нервы…

— Понимаю твое… — Радомир начал было говорить, но неожиданно застыл, прикрыв глаза.

И в тот же миг в кармане у Муромцева зазвонил мобильник. «Началось, — молнией пронеслось в голове у Сергея, и он трясущимися, сразу вдруг ставшими непослушными пальцами полез в карман за своим черным скользким от пота телефоном».

— Сергей! — раздался дрожащий голос Владимира. — Они начали! Почти все спутники уже уничтожены! Связь может прерваться в любую минуту! Глубокое Озеро… он погиб!

— Где они? — спросил Сергей.

Он поймал себя на мысли, что и сейчас не верит в реальность происходящего. Все очень живо напоминало Муромцеву какой-то кошмарный сон.

— Денвера уже не существует, — раздался чей-то спокойный голос, и Сергей не сразу понял, что это говорит Радомир. Он по-прежнему сидел в своем кресле с полуприкрытыми глазами и очевидно пытался как-то комментировать увиденное. — Они там чем-то выжгли себе посадочную площадку километров двадцать в диаметре. Ничего не осталось… Вместо земли одна стекловидная масса.

— Сергей! Высший! — продолжал надрываться в трубке голос Владимира. — Люди никогда не сдержат их! Один звездолет Трванов совершил посадку на Западе США, другой еще в воздухе, но вовсю утюжит ЮАР! Если все будет продолжаться такими темпами, то военные применят ядерное оружие. Этого нельзя допустить, Сергей! Ты меня слышишь? Алё…

Связь, как и предполагал Владимир, неожиданно оборвалась. Голос Инквизитора в мобильнике пропал. Зато на столе у Данилова разом зазвонили сразу все телефоны. Впрочем, маг на это отреагировал довольно странно, легким пассом заставив их замолчать.

— Итак, Сергей, — обратился он к застывшему в оцепенении Муромцеву, — пора действовать! Ты все помнишь, чему я тебя учил?

Но, Сергей никак не мог справиться охватившим его замешательством. Ноги, хотя он и сидел вдруг стали ватными, ладони мокрыми, а голос Радомира доносился издалека, словно Сергею в уши вставили ватные тампоны. И только когда Муромцев ощутил в области желудка знакомую предательскую пустоту, то понял, что попросту боится. Осознав это, Сергей сразу успокоился и, повинуясь приглашающему жесту Данилова, поднялся вслед за ним.

— Трваны начали с тех мест, где потерпели аварию их боты, — сказал Данилов. — Что ж? Действуют они вполне логично. Наши хулиганы тоже, как правило, начинают разборки там, где их обидели. Только вряд ли Трваны, судя по тому, как резко они действуют, ограничатся Южной Африкой и американскими прериями. Итак, готов ли ты, Высший?

— Готов, Радомир, — ответил Муромцев.