Человек - Юрий Мишин

— Шутить изволишь, Сергей? — поинтересовался Радомир. — Ну, пошути, пошути. Полезно. Расслабляет, а это как раз то, чего тебе сейчас не хватает.

— Конечно, шучу, Василий Петрович, — улыбнулся Муромцев. — У меня к вам есть вопрос. Можно?

— Всего один? — сильно удивился Данилов. — Странно… Я думал, будет, по меньшей мере, сто один.

— Я надеюсь, что в остальном вы меня и так просветите. Или я ошибаюсь?

— Нет, Сережа. Не ошибаешься. Итак, что ты хочешь у меня узнать?

Муромцев хотел поинтересоваться про Фадеева, но неожиданно для самого себя почти наобум спросил:

— Скажите, зачем нужна была вся эта комедия: пленка из Арзамаса, «Нижегородский меморандум», заламывание рук по поводу возможной пассионарности Иных и все такое прочее. Включая сюда и смерть Фадеева.

— Это несколько вопросов, Высший, — задумчиво сказал Радомир. — Я отвечу, но для этого придется рассказывать с самого начала.

Василий Петрович откинулся на спинку кресла, полуприкрыл глаза в классической позе Иного изучающего линии реальности, и через несколько секунд молчания начал говорить:

— Да будет тебе известно Сережа, вся эта история началась очень давно. Легко читая разнообразные мысли на твоем лице отвечу, что нет, не после ледниковых периодов и не после того, как был заключен Сумеречный контракт. Гораздо позднее. Точную дату назвать сложно, но я не буду очень далек от истины, если скажу, что началась она около сотого года до новой эры. Задолго до рождения Назаретянина. Но это так, к слову, поскольку упомянутый мною товарищ никакого отношения к нашему с тобой делу не имеет. В ту лихую по нынешним временам пору я служил кем-то вроде штатного шамана или если хочешь колдуна у одного из галльских вождей. Обязанности были для сильного Иного так себе. Раз плюнуть. Ну, там определить, когда лучше пшеницу сеять или вероятность покушения на моего, работодателя, в следующем году. Из Западно-Европейского Ночного Патруля (была в свое время такая структура) к тому времени я ушел уже довольно давно. Ты ведь тоже не служишь, правда, по другим причинам, но должен понимать, что таким как мы с тобой в Патрулях, Службах и прочих, созданных Иными структурах, довольно тяжело. В том смысле, что очень легко. А еще точнее нам там просто нечего делать. С разного рода Темными отморозками, с каковыми обычно там и работают, нам даже как-то стыдно связываться. Это все равно, что чемпиону мира по боксу, причем в тяжелом весе подраться со школьным задирой. Причем первоклассником. А серьезные правонарушения случались настолько редко, что таких магов как я проще было привлекать разово. Для выполнения отдельных, особо сложных заданий. Это и сейчас так делается. И ты тому лучшее доказательство, внештатный спецэмиссар Всемирной Инквизиции по особо важным делам. Я правильно назвал твой нынешний титул, Сережа?

— Да, Пресветлый Радомир, — скромно ответил Муромцев. — Правильно, но откуда…

— Все оттуда же, майор. Однако, терпение мой друг, терпение, — остановил его маг, — и ты скоро все узнаешь.

Данилов сладко потянулся в кресле, умудрился под столом закинуть ногу за ногу и продолжил:

— Постепенно я все больше и больше отходил от дел. Ты спросишь меня почему? Все просто. Уставать начал, Сергей. Мне ведь в ту пору было уже далеко за двадцать… Тысяч конечно, — добавил он. — Даже для Иных это неимоверно огромный возраст. Ты себе представить не можешь, как это тяжело. Люди, прожив всего-то около сотни лет и сохранив трезвый ум, обычно уже тяготятся возрастом, знаниями и… скукой. Ну, может быть э… безразличием. Что же говорить тогда о старых Иных? Вот и у меня наступила эта пора. Практическая деятельность меня больше не занимала и, я увлекся тем, что в современном мире называют теорией. Теорией магии. Если точнее, то теорией линий реальности. Хотя, собственно говоря, линиями они вовсе и не являются. Не буду вдаваться в подробности. Скажу лишь то, что достиг я в этом определенных успехов.

— Например? — рискнул вставить свое слово Муромцев.

— Например? Пожалуйста. Слабый маг пятого-шестого уровней не способен заглянуть и на десять минут вперед. Слишком для него сложны переплетения. Маг первого-второго уровней уже довольно легко считывает будущую реальность на два-три часа, а то и больше. Высший… Да что я говорю! Все сам знаешь. Вот насколько ты можешь заглянуть в будущее?

Сергей пожал плечами и сказал:

— С ходу, не на пике формы… то на пару суток.

— А если очень постараться? — настаивал Данилов.

— Если очень постараться, то думаю, что на неделю. Дело в том, Василий Петрович, что не люблю я смотреть эти самые линии. Как будто подглядываешь за кем-то. Да и отдает вроде как… мистикой.

— Ха-ха, — рассмеялся генерал. — Мистикой! Хорошо сказал. А сам-то ты кто? Да нас с тобой с точки зрения подавляющей массы человеков вовсе и быть то не может. Повеселил старика. Ну да ладно. Я тебя понял. Дальше нескольких дней ты не видишь, хотя думаю, что смог бы и на месяц заглянуть. Ты ведь, Сережа, потенциально сильнее меня. И намного.

— Я? Сильнее вас? Мага, которому как минимум две с половиной сотни веков? — удивился Муромцев. — Издеваетесь, да?

— Нисколько, — печально улыбнулся Радомир, — И хоть я и не женщина, тебе должно быть стыдно, намекать о моем возрасте. Хочешь, я поклянусь изначальной Силой? Не надо? То-то. Все просто. Как бы я ни был силен, я использую только Светлую ее часть, а ты можешь пользоваться всей Силой. В этом твоя, Сережа, уникальность. Природе не под силу создать такое. Мерцал у тебя на ладони шарик изначальной Силы? Мерцал. Не знал он, какую сторону выбрать, в какой цвет окраситься? Не знал. Все дело в том, что опыта у тебя мало. И еще, — Данилов перевел дух, — если бы я мог хотя бы примерно сравниться с тобой способностями, да разве бы я затеял всю эту как ты недавно выразился канитель… Сам бы ждал появления Трванов.

— Значит я все-таки прав? — спросил Муромцев.

— Не торопись, Сергей. Дойдем и до твоей канители. Слушай дальше. Я обнаружил некоторые закономерности в чтении линий реальности, используя которые можно заглядывать в будущее гораздо дальше. Дело в том, что развитие действительно идет по спирали, как говорил старина Энгельс. Но он лишь повторил спустя почти две тысячи лет уже сделанное мной открытие. Спираль накладывается на спираль. И так многократно. В этом вся сложность. Даже Высший маг видит только часть, лишь малую толику протяженности спиралей реальности. Поэтому для него они действительно выглядят прямыми, либо слегка изогнутыми линиями. Как в геометрии Лобачевского. Не знаком с ней? Зря… Стоило мне догадаться, что надо рассматривать картину в общем и для меня линии превратились в спирали. Точнее в невообразимо сложные их клубки, переплетения. Думаю, что увидеть картину в целом мог бы и маг Первого, а может быть и Второго уровня Силы. А вот прочесть… фиг вам, как говорится, — засмеялся Радомир, — Тут нужен более тонкий инструмент. То есть я. Или ты. Но это со временем.