Человек - Юрий Мишин

Данилов, перевел дух после длинного и видимо утомившего его монолога. Потом посмотрел на подавленно молчащего Муромцева и спросил:

— Ну, что загрустил, Сережа? Не трусь, может быть нам и повезет сегодня. К тому же ты будешь не один. Я все время буду рядом с тобой. Может быть, вместе и прорвемся. Где наша не пропадала, а? Безвыходных ситуаций не бывает, майор. Ты уж поверь старому магу и старому солдату.

— Да, да, — отвечая на недоуменный взгляд Муромцева, сказал Радомир. — Или ты забыл, что перед тобой сидит живая история человечества. Многое я уже и сам не помню, но последнюю войну очень даже хорошо. Целый год партизанил. В Белоруссии. У нас там даже целый партизанский край был. Немцы туда и носа сунуть не могли. Или к примеру в Первую мировую. Я тогда летал на «Ньюпоре». Ужасная доложу тебе, была техника. Поэтому и завидую тебе, пилотирующему современные машины. А в Отечественную двенадцатого года тоже партизанил. С Дениской.

— С каким Дениской? — не понял Муромцев.

— Как с каким? — удивился Данилов. — С Давыдовым. С кем же еще.

— Хм, вы же Иной. Насколько мне известно, они во время конфликтов…

— Да ну и что? — прервал его маг, смеясь. — Кто мне запретит? А потом я ведь официально в спячке. Забыл?

— Действительно, — смутился Сергей. — Я как-то не подумал. Кстати на счет схрона, спячки…

— Не торопись. Мы к этому как раз и подходим, — сказал Радомир. — Как только мне стало ясно, что без большой драки и моей помощи вам не обойтись, я решил предпринять кое-какие меры. Что бы дожить хотя бы до двадцатого века. Как тебе известно Иные в основном гибнут от рук, в переносном смысле конечно, других Иных. Поэтому поскольку даже у меня были в те времена враги, я и оборудовал себе лежку.

— И благополучно залегли в спячку, — подытожил Сергей.

Радомир глядя на Муромцева, презрительно выпятил нижнюю губу и сказал:

— Как бы ни так, майор. Что я совсем ополоумел? Там ведь скучно. Только представь себе, проспать две тысячи лет! Нет, конечно, это возможно, но зачем? Что бы проснуться полудиким? Пару десятков лет, ну с полсотни, это еще, куда ни шло. Такое часто практикуется. Особенно ведьмами. Но двадцать веков… Нет. Это не по мне, Сережа. Жить то гораздо интереснее. Будь ты Иной или даже человек. Согласись. Жизнь, какая она бы не была это приключение! Весь вопрос в том, как ты к ней относишься. Я прав?

— Многие с вами не согласились бы. Особенно в нашей с вами стране. И особенно сейчас, — уклончиво ответил Муромцев.

— Возможно. И это очень печально, — согласился маг, а помолчав, добавил. — В конце концов, это дело каждого. Итак, подготовленную лежку я не использовал, но предпринял все, что бы эффект моего присутствия в ней был бы полным. Ну и конечно, оборудовал ее не только в неизвестном и удаленном от тогдашнего цивилизованного мира месте, но и снабдил защитными и охранными заклинаниями. В этом ты сам убедился.

— Еще как! Одна тварь на втором уровне Сумрака чего стоит. Только зачем вам это понадобилось, Радомир? Ведь погибли Иные. Пострадал человек. И неизвестно, сколько таких случаев было за время ее существования.

— Если бы Владимир и Всемирная Инквизиция вняли моему завещанию, то все было бы нормально, — насупился маг. — За все две тысячи лет это был единственный случай. Светом клянусь.

— Все равно это было очень рискованно.

— Да, но без риска не бывает большого дела. Я не мог себе позволить быть растворенным в Сумраке, пока не будет тебя. Как минимум. Не введи своих врагов в заблуждение, неизвестно сидел бы я сейчас перед тобой. Мало ли, что могло произойти со мной за две тысячи лет. Поэтому считаю себя правым. Положи на одну чашку весов двух Иных, пускай и Светлых, которые были уничтожены в сорок седьмом при попытке вскрыть мой схрон, а на другую судьбу всего человечества. Судьбу всех Иных. Вертолетчика можно не считать. Владимир его вылечил.

Муромцев пожал плечами, как бы давая понять, что он не совсем согласен с генералом и спросил:

— Вы говорите, что у вас были враги. Но ведь уже были и Патрули и Инквизиция? И потом, а как же это: «…Великий, Пресветлый и Всемогущий Радомир, Первый из магов вне рангов и категорий всех времен и народов! Победитель Велиала, Вельзевула и Гоарра. Покоритель демонов Великой Ночи, Ниспровергатель Саттаров и Устроитель Великого Договора. Учитель, Учителей…»? Я ведь запомнил все эти причитания Владимира, во время вскрытия вашей домовины.

— Ах, это! — засмеялся древний маг. — Это так, — махнул он рукой, — по большей части легенды. Не обращай внимания.

— Значит, как я понимаю, все, что тогда говорил Владимир…, - начал с удивлением Сергей.

— Не совсем соответствует действительности, — кивнул Радомир. — Вельзевула я, конечно, отправил в Сумрак. Отказываться не буду. Да и смешно было бы отрицать его существование.

— Вельзевул это… тот о ком я думаю? — осторожно поинтересовался Муромцев.

— Ты о Сатане? — нисколько не смущаясь, уточнил Данилов. — Нет, конечно. Что бы там не говорила Инквизиция, и доледниковые предания — Сатаны не существует. Равно как и Бога. Есть Сумрак во всех его ипостасях, так сказать. И добра и зла и Света и Тьмы. Не будет зла, не будет и добра. И наоборот. Помнишь как у классиков — единство и борьба противоположностей. Вот это она родимая и есть. А Вельзевул был просто довольно заурядный негодяй. Причем один из самых первых, если не первый Темный, который действительно много пакостил людям. Вот и получил по заслугам.

— А как же «ниспровергатель Саттаров, Устроитель… и прочее?».

— Что касается Саттаров, то это сущая правда. Это были два брата. Из галлов. Причем близнецы. Оба Темные, но не в пример Вельзевулу не такие пакостные. С ними вполне можно было ладить. В разумных пределах конечно. Вот я их обоих разом и ниспроверг. А попросту говоря на спор, перепил в одной сельской корчме. Примерно там, где сейчас аэропорт «Орли». При сем действе присутствовали и люди и Иные. Боже, — Радомир сладостно закатил глаза. — Какое это было пиво! И как мы его лопали! Это надо было видеть, Сергей. Бочонками! Без закуски! Но Саттары не устояли и свалились пьяные на минуту раньше, чем я. Так слух и пошел.

— О чем спор-то был? — пораженный таким «подвигом» Радомира спросил Сергей.

— Как о чем? Кто проиграет, тот не будет применять магию в течение года. Я победил, и целый год грубо помыкал ими, а Саттары постыдно не смели меня ослушаться. А как же!

— Ну а «Устроитель»? — уже совсем безнадежно спросил Муромцев.

— Вот это истинная правда. Участвовал, каюсь. Был так сказать отцом основателем Великого Соглашения. Здесь Владимир был прав от начала и до конца. Однако хочу тебя немного утешить. В стародавние времена Иные не только пивком баловались, но и бились. И бились насмерть. Это я про демонов Великой Ночи, — пояснил генерал. — Еле еле жив остался. Но, это история долгая, хотя и поучительная. Как-нибудь в другой раз, Сережа, а то мы опять отвлеклись.