Стезёю вечного Заката - Алексей Головин

Девушка имела в виду неведомое магическое действие, якобы обратившее в бегство целую армию. Слухи о произошедшем в битве за столицу Мадженси чуде быстро достигли Восточного Храма. Любопытная Просветлённая в подробностях выспросила у служителей и стражников всё, что те сами узнали от паломников, поток которых из Мистарты в последнее время по понятным причинам усилился.

Среди массы пустых сплетен и преувеличений попались крупицы ценной информации. Кое-кто из посетивших Храм женщин был знаком с женою одного из визоров, скрытно наблюдавших по приказу Правителя за всеми участками битвы и видевших на пригорке одинокого мага, пролившего на врагов небесный огонь. Женщина говорила, будто он был одет в странные грубо выделанные шкуры, а лицо и руки его покрывали следы страшных ожогов.

Сопоставив время этих событий со временем трагедии в Гиале, приняв во внимание обгоревшую кожу и наличие у мага необычных сил, Ильната предположила, что это и есть неведомый спутник Сальниры, сумевший выжить под огнём Просветлённых. Вероятность ошибки была более чем велика, но за неимением других зацепок девушка решила исходить из этой догадки…

И потому путь её лежал в Мистарту. Если где-то и можно было поточнее разузнать о спасшем город маге, то только в самом этом городе.

— Мы скоро будем на месте, Аламела, путь здесь недолгий, — бодрым голосом сказала Ильната. — И обязательно отыщем того, кто поможет мне отомстить за Сальниру и Меланга. Я чувствую, что эта встреча нам обоим необходима, что она принесёт нечто важное.

Девушка, конечно же, была права, хотя и не подозревала ещё, в чём именно…

Взгляды встретились, словно скрестились два незримых клинка. И Зоклас выдержал, не уступил, хотя и было ощущение, будто пытается он удержать падающую каменную глыбу.

— А вот и ты, причина моих головных болей в последнее время, — с усталостью в голосе проговорил Шорх. — Узнаю лицо, хотя оно и изменилось… Ирония в том, что я сам виноват в твоём появлении. Создал себе проблему. Надо было давно тебя прикончить.

— Думаю, ты успеешь ещё сильнее об этом пожалеть! — тихо, но с твёрдостью в голосе отозвался Зоклас.

Маг положил руку на рукоять меча, но не спешил его доставать. Видя это, выжидал и Силж. Пёс молча застыл позади двух мадженцев, не сводя глаз с Гасителя. В янтарных очах древнего зверя светился явный интерес, но никому, естественно, в этой ситуации не было дела до нюансов собачьего взгляда.

— Кто знает? — Шорх слегка усмехнулся. — Ты — первый и пока единственный по-настоящему сильный соперник, который встал на моём пути с тех пор, как начал претворяться в жизнь мой план. Посему я даже рад, что ты есть на свете. Игра со слабыми и предсказуемыми противниками скучна и безрадостна.

Силж, видя некоторую растерянность друга, поспешил встрять в разговор, чтобы дать Зокласу время собраться с мыслями и силами:

— Так тебе скучно?! — магвой иронично прищурился, не забывая пристально следить за малейшими движениями бледнокожего мага Ночи. — Хочется противников посильнее да ощущений поострее? Ну так я готов поучаствовать в твоей игре. Позволь представиться: Силж Зорхаж, — с этими словами он выдернул из ножен меч и вскинул его в жесте воинского приветствия достойному противнику.

— Шорх, — спокойно представился Гаситель и внимательно посмотрел на покрытое синеватыми рунами лезвие, на длинный чуб и усы магвоя, его татуировку на мочке уха. — Значит, ещё один офицер Магармуса? Должен сказать, что вы вызываете у меня искреннее уважение. Обещаю вам обоим, что когда Мистарта будет повержена, я лично позабочусь о сохранении Магармуса. Такая школа нужна будущему, независимо от того, каким оно станет.

Силж даже пришёл в замешательство, ибо понял, что Шорх говорит это, не бахвалясь, не угрожая захватом Мистарты, а просто констатирует нечто, что видится ему фактом, событием, которое непременно случится. И говорит искренне. Он просто-напросто выше мелочной ненависти. Да, личность интересная — незаурядная, сильная, уверенная в себе и своём деле. Такие люди выделяются из общества, стоят выше других не в силу приобретённой власти или родовых привилегий, а в силу мощи своего разума и масштаба личности, получая это и как преимущество, и как бремя, которое несут с достоинством. Силж качнул головой в унисон этим мыслям и проникся ответным уважением к такому врагу.

И, разумеется, поспешил выразить своё отношение к оппоненту:

— Да, Магармус будет стоять, и когда-нибудь в его стенах я с удовольствием поведаю нашим новобранцам, какого сильного противника нам с Зокласом однажды довелось завалить!

Сзади раздалось гулкое «Гав!»: пёс, казалось, понимал все, что говорят люди, и услышанное доставило ему удовольствие.

Шорх рассмеялся, оценив ответ по достоинству, и вытянул из-под плаща свой клинок:

— Право, убить вас будет честью для меня. Впрочем, хватит уже любезностей. Я должен уничтожить мага Заката, и сделаю это. И всех, кто подвернётся при этом под руку, тоже.

— Один вопрос, — Зоклас поднял меч: — это ты сумел прервать Иной путь и вытянуть из меня часть сил?

— Разумеется, — кивнул Шорх. — Мы связаны сильнее, чем ты думаешь. Ты, Зоклас, — Гаситель впервые произнёс его имя, — ещё птенец, едва вылупившийся, хоть и овладел стихией Заката. Мне ведомы такие вещи, до которых ты доходил бы ещё много лет. Увы, этого срока нет…

И Шорх атаковал обоих сразу: Силжа клинком, Зокласа — мощным выбросом тьмы.

Магвой парировал и ушёл влево, пытаясь заставить Гасителя повернуться спиною ко второму противнику. Силж осторожничал, сразу сообразив, что лихим наскоком в стиле «быстрого духа» этот поединок не выиграть. Следовало в полной мере воспользоваться численным перевесом.

Зоклас тем временем привычно выставил защитную завесу, используя вместо обессилевшего Дня мощь Заката и пропуская поток сил сквозь клинок, за неимением магической цепи. Он попытался в свою очередь нанести точечный укол тонким призрачным лезвием Заката, но Шорх легко увернулся.

У магвоя же цепь была. Силж выпустил нити-эманации, сплетённые в хитрый защитный узор, и провёл более смелую атаку, пытаясь отыскать мечом слабые места в обороне Гасителя. Казалось, таковых просто не было. Изогнутый клинок легко играл в руке Шорха, сплетая изящные комбинации, в которых каждое защитное движение было отправной точкой для стремительной контратаки. При этом Гаситель успевал обороняться и от длинного зокласова меча, тоже вступившего в схватку. В первую же минуту боя Силж распознал стиль фехтования, используемый врагом: школа форлов была одной из сильнейших в мире и, соответственно, легкоузнаваемой для опытных людей.