Стезёю вечного Заката - Алексей Головин

Зоклас постарался подавить все эмоции и решительно посмотрел прямо в глаза подошедшего Шорха. И показалось, что в ответ на него глянул не человек, а величественная чёрная гора, безразличная к любым ударам, которые по ней могут быть нанесены…

— Капитан, это боевые корабли под незнакомыми флагами. Точная численность мне пока неведома, но флот крупный. Они огибают Большой Салгиторис и направляются прямо сюда! — чернобородый маг-прорицатель протянул магическое зерцало — причудливо изогнутую медную рамку, приближающую для глаз далёкие предметы.

Капитан «Хинтафа» — флагмана Особой королевской флотилии Аркираниса — с нетерпением схватил рамку и поднял её к лицу, направив на виднеющуюся прямо по курсу береговую полосу Салгиториса. И впрямь, из-за острова довольно плотным строем выходили большие двухмачтовые (а некоторые и трёх!) корабли под сине-чёрными парусами. Капитан разглядел флаг, украшающий грот-мачту первого из них: на чёрном фоне виднелись скрещённые алые мечи, а над ними сцепились лапами два неведомых зверя — красный и синий. Переведя взгляд на палубу, аркиранец узрел выстроившихся вдоль бортов воинов в странных красно-синих доспехах. Средь них попадались и фигуры в длинных тёмных плащах, кто с посохами, а кто с огромными мечами — сдерживающие и атакующие маги, стало быть, причём ночные!

Капитан со злостью плюнул за борт в катящиеся навстречу пенные волны. Принесла Ночь поганцев!

— Гости со второго континента пожаловали, — озвучил он вслух очевидный факт, чтобы примириться с ним. — Идут курсом атаки на всех парусах. Не иначе видят в нас лёгкую добычу, — он хмыкнул и оглянулся: флагман сопровождали только три корабля.

Но чуть позади, за полосою утреннего тумана, шла вся флотилия — дюжина бригов и полтора десятка сопровождающих их хищных тендеров.

— Как поступим, капитан? — спросил маг чуть севшим от волнения голосом. — Их, кажется, вдвое больше. Возможно, есть смысл отступить…

— Ты их парусное вооружение оценил? Резерв скорости прикинул? — хмуро взглянул на него капитан, возвращая магическую рамку. — Пока будем разворачиваться, да всей флотилии сигнал подавать, они нас догонят. Нет, поздно бежать, коль уж мы их раньше не заметили. Надо бой принимать!

Маг судорожно сглотнул, ясно осознав, каковы шансы их флотилии выстоять в таком сражении, но промолчал: никто не мог обвинить аркиранских мореходов в трусости, равно как и приписанных к кораблям магов.

Но подставлять флагман под первый же удар капитан не собирался. Он понимал, как важно выиграть время. Повернувшись к корме, он резко выкрикнул:

— Лево на борт! — и, убедившись в исполнении команды рулевым, пояснил свой замысел магу: — Уходим строго на юг. Заставим их потерять скорость на смене курса. Пока они погонятся за флагманом, наши успеют подойти.

Затем вновь повернулся к корме и крикнул:

— Сигнальные гонги! Всеобщая тревога, сигнал атаки!

На корме тотчас оглушительно грянули специально установленные огромные гонги; особый ритм ударов подавал остальным судам флотилии команду, в значении которой невозможно было усомниться. Капитан удовлетворённо кивнул, зная, что в этот самый момент все другие корабли начинают разгон и выходят на скорость атаки.

Настало время позаботиться ещё кое о чём очень важном. Бывалый моряк глянул на мага-прорицателя, хранившего напряжённое молчание, и, вздохнув, проговорил:

— Ты знаешь, что нужно сделать!

Тот молча кивнул и, сжав посильнее посох, отличавшийся характерной длиной и формой от тех, которыми пользовались сдерживающие маги, решительным шагом отправился на ют. От магического действия, которое ему в тот час предстояло исполнить, зависело для Аркираниса очень многое…

Прорвав завесу густого тумана, показались прекрасные боевые бриги Аркираниса под реющими на ветру королевскими флагами. Они решительно шли вперёд, готовые принять бой с любым врагом.

Капитан «Хинтафа» получше пригляделся к надвигающимся на них силам противника. Флот (по крайней мере, уже видимая его часть) насчитывал свыше семи десятков боевых единиц. Среди атакующих ночных судов были несколько гигантов с тремя мачтами, выглядевших гораздо крупнее и мощнее любого корабля Особой королевской флотилии. Аркиранцы ещё не начали строить трёхмачтовые красавцы-фрегаты, которыми пока мог похвастаться только флот империи Риаджанг. Но их боевые бриги и шустрые маневренные тендеры с приметными косыми парусами действовали весьма эффективно и были грозными противниками для любых вражеских кораблей. Увы, внезапность нападения ночного флота свела на нет многие их преимущества.

Похоже, духи океана, в коих верили моряки, были нынче не на стороне аркиранцев. Но духи будут довольны предстоящим зрелищем… Капитан сжал висящий на груди морской талисман, много лет помогавший ему, и скомандовал флагману вернуться на прежний курс, встав в общий атакующий строй.

И вот уже две флотилии, летящие по волнам навстречу одна другой, сошлись совсем близко. Без всяких магических рамок стали различимы искажённые жаждой битвы лица воинов, их блестящие глаза, заранее высматривающие себе первую жертву. На аркиранских бригах и тендерах по-прежнему звенели гонги, возвещая начинающийся бой. Им вторили гулкие барабаны с кораблей Второго континента, выдающие грозный ритм неотвратимой атаки.

Корабли начали маневрировать, стремясь занять более выгодные позиции. Противники стали осыпали друг друга стрелами и контрастными выплесками магических сил. Атакующие маги Дня пытались лучами света поджечь вражеские корабли, ночные же стремились срубить мачты клинками тьмы, пробить борта таранными ударами тёмных сил. Сдерживающие маги обеих сторон прикрывали свои суда и воинов. Но свет Дня был всё слабее…

Аркиранцы видели, что им навязывают самую невыгодную схему сражения: растянувшиеся широким полукольцом тёмные суда сжимали их, не давали пространства для манёвра. Флот Ночи умело пользовался численным преимуществом: почти каждому аркиранскому судну пришлось вступить в бой против двух, а то и трёх кораблей противника. Но слишком уж неожиданной была атака чужого флота, чтобы Особая королевская флотилия Аркираниса успела выстроить одну из отработанных и выверенных схем морского сражения. Оставалось стоять до конца в этой толчее, где густой дым от горящих кораблей уже повсеместно застилал глаза воинам и магам. Траурной какофонией летели над окрасившимися кровью волнами крики боли и ярости, лязг стали и рёв пламени. И печально-торжественно погружались в бурлящую воду увенчанные языками жаркого огня аркиранские корабли, унося с собою тела сроднившихся с ними моряков.